Босс (ЛП) - Хауэлл Слоан

Дженни с любопытством смотрит на меня в течение короткой секунды, а затем пожимает плечами.

— Ладно. — Она подходит к холодильнику и достает апельсиновый сок, я ставлю тарелку на островную барную стойку в центре моей кухни.

— Стаканы?

— О, вот они. — Достаю из шкафа два стакана, и мы садимся рядом на пару барных стульев.

— Пахнет вкусно. Никогда бы не подумала, что ты умеешь готовить. — Дженни подталкивает меня локтем, ухмыляясь.

Как она может быть такой красивой сразу после пробуждения? Наблюдаю за тем, как она режет яйца на своей тарелке, потом оглядываю дом, затем снова смотрю на нее. Когда она здесь, все по-другому. Дженни чувствует себя как дома.

— Итак, чем ты хочешь заняться сегодня? — я накалываю вилкой кусочек яйца.

— Не знаю. — Она пожимает плечами. — Думаю, нам стоит повторить то, что мы делали прошлой ночью. — Я наклоняюсь и целую ее в лоб.

— Я согласен. — Это приятно. Я могу привыкнуть к этому. Я совру себе, если скажу, что не испытываю облегчения от того, что мы наконец-то отходим от всего этого неудобного дерьма. Мне не нужно приглашать ее на первое свидание или заново переживать все то дерьмо, в которое я вляпывался, будучи болваном. Я уверен, что в будущем снова все испорчу, поэтому с этого момента мне нужно просто быть с ней честным. После этой удивительной ночи, что у нас была, я, наконец, понимаю, что мы сильнее, когда вместе, а не когда противостоим друг другу.

Смотрю на Дженни, и мне становится интересно, что она думает обо всем этом. Она взволнована? Нервничает? Считает, что совершила ошибку? Мне хочется узнать о ней побольше — о прошлом и о том, что движет ею.

Дженни откладывает вилку и смотрит на меня.

— Каким ты был в детстве?

Я сижу несколько долгих секунд, пытаясь собраться с мыслями.

— Что?

— Ты меня слышал. Каким ты был в детстве?

— Почему ты спрашиваешь? — мое детство не является запретной темой для разговора, просто я не часто о нем рассказываю, и это застает меня врасплох.

Дженни ест как мужчина, запихивая в рот бекон и яйца. Это восхитительно и еще больше интригует меня — в первую очередь потому, что она кажется расслабленной и чувствует себя комфортно рядом со мной.

— Потому что я хочу узнать о тебе больше, глупенький.

Добавьте к списку того, что мне в ней нравится, разговор с набитым едой ртом.

— Ладно, большую часть детства я провел с папой и бабушкой. И в основном играл в бейсбол или занимался обычными детскими делами. Я вырос в городе. А ты?

Она долго смотрит на меня.

— Что случилось с твоей мамой?

— Она уехала, когда я был совсем маленьким. С тех пор я ее не видел. — Дженни сжимает вилку так крепко, что я вижу ее побелевшие костяшки. Какого черта? Она вспыхивает.

— Это что, шутка? Одна из твоих игр? Потому что это не смешно.

Господи.

— В чем проблема? Ты спросила о моем детстве, и я рассказал.

— Я тебе не верю.

Я сижу в оцепенении. Все шло так хорошо, а потом она становится мистером Хайдом.

— Я не знаю, что тебе сказать. — Беру в руки мобильный телефон и провожу пальцем по экрану.

— Что ты делаешь?

— Звоню бабушке, чтобы ты могла спросить у нее. — Она откладывает вилку и выхватывает телефон у меня из рук.

— Серьезно? Ты говоришь правду?

— Да. В чем дело? — Дженни опускает взгляд в свою тарелку.

— Прости. Думала, ты просто пытаешься меня достать. — Она снова поднимает глаза. — Просто иногда ты выводишь меня из себя. Прости.

— Почему это должно тебя напрягать?

— Моя мама бросила меня, и моего отца тоже.

Это объясняет гораздо больше, чем ее реакция. Неудивительно, что мы так похожи, поскольку оба ходим с этой брешью в доспехах.

— Так вот откуда все эти бейсбольные познания? — усмехаюсь я.

— Воспитана отцом-одиночкой.

— Я знаю, как это бывает. — Мы оба улыбаемся, я поднимаю свой стакан с апельсиновым соком. — За отцов.

Дженни смеется и чокается бокалом. Это по-детски глупо, мне нравится. Может быть, Мэтт оказался мудрее, чем я думал, потому что я заворожен Дженни Джексон так, как никогда не думал, что возможно.

— Так, может быть, мы сделаем еще несколько кардио утром, а после обеда пообедаем? — она продолжает запихивать завтрак в рот в бешеном темпе.

— Звучит неплохо. Мне только нужно позвонить моей подруге Келси и убедиться, что она сможет остаться с моим отцом. И только, если ты пообещаешь говорить со мной грязно. — Она оглядывается, качая головой, рот все еще полон еды. — Твой грязный рот действует на меня там. — Дженни указывает вилкой ниже талии.

Наклоняюсь ее уху и обхватываю одну из ее мягких сисек через рубашку, которая все еще на ней, пощипывая сосок между пальцами. Ее голова откидывается назад, с губ срывается легкий вздох.

— Как насчет того, чтобы я сделал с тобой немного грязного дерьма прямо сейчас, на кухне?

— Дерьмо, — шепчет Дженни на выдохе.

***

Мы с Дженни сидим друг напротив друга в итальянском ресторане, где прошло фальшивое первое свидание. Мы решаем, что это будет забавно. Мы оба голодны после того, как трахались практически в каждой комнате моего дома во всех позах, которые только можно себе представить.

— Завтра я не смогу ходить.

— Да, насчет этого — извини. Нет, не извини. — Я игриво подмигиваю ей.

Мы заехали к ней домой раннее, чтобы оставить ее машину, и она переодевается в то, что, как я понимаю, является ее нерабочим нарядом. Она действительно похожа на день и ночь. Серая футболка «Texas Rangers» плотно облегает ее тело, пара джинсовых шорт доходит до половины бедра. И, конечно, шлепанцы. Дженни выглядит комфортно, словно одежда превращает ее из Дженни-работницы в Дженни-беззаботницу.

— Ну и козел. — Ее слова звучат игриво, она улыбается. — Ты же знаешь, что завтра нам придется вернуться на работу.

— Думаю, мы должны делать это каждый день. — Я тянусь и беру ее за руку. Мой большой палец проводит по костяшкам ее пальцев взад-вперед.

— Это очень приятно, правда?

Я киваю.

— Так как же ты стал спортивным агентом?

— Сумасшедшая история. Или нет. Мы с Мэттом были товарищами по команде в колледже. Я был питчером, а он играл в аутфилде, как и сейчас.

Лицо Дженни светится. Она действительно любит бейсбол, и это совершенно потрясающе в ней.

— Но ты уже знала об этом. Конечно. — Я машу рукой вперед, чтобы подчеркнуть свое утверждение. — В любом случае, после выпускного года нас обоих пророчили в первые ряды. В середине сезона я услышал хруст в локте. Больше не играл.

— Жестоко. Томми Джон?

— Да, сделали операцию. Но я так и не смог восстановиться. Я уже тогда был финансистом. — Стучу указательным пальцем по виску. — Пришлось иметь запасной план, потому что ничто не гарантировано. Так что я закончил учебу и взял Мэтта в качестве своего первого клиента. И таким образом «Мейсон и партнеры» появилась на свет.

— Интересно. Ты скучаешь по этому?

Я уже много лет не думаю о том, каково это — играть в бейсбол. Все возвращается с ее маленьким вопросом из четырех слов.

— Я стараюсь не думать об этом…

— Мне жаль. — Она опускает голову и смотрит на свою тарелку.

Наклоняюсь и указательным пальцем приподнимаю ее подбородок.

— Ты не дала мне закончить. — Улыбаюсь, глядя в ее невинные голубые глаза. — Да, не дала. Нет ничего лучше, чем смотреть на бьющего прямо перед тем, как отбить его удар.

— Это отличная игра, не так ли?

— Действительно. Мне нужно почаще выбираться на бейсбольный стадион. Я провожу все свое время на совещаниях и пялюсь в контракты.

— И отчитываешь меня. — Ее бесстрастный тон меня коробит. Я чуть не давлюсь водой.

— Ты определенно была сюрпризом.

— Никогда не было такого, чтобы женщина тебе нахамила в ответ, да?

— Мне никто никогда не давал отпора.

— Ну, может, если бы ты не был все время таким козлом, люди бы тебя не боялись. Ты очень хороший парень вне офиса. Ты ведь знаешь об этом, правда? — я выпрямляюсь. Дженни, должно быть, замечает это. — Извини, я не пыталась быть грубой. — Она слегка опускается в кресле.