Известие о похищении - Габриэль Гарсиа Маркес

— Вы не представляете себе, как ужасно выглядела эта бедная сеньора, брошенная на пустыре. Такое роскошное белье, благородная фигура, светлые волосы, такие тонкие руки и ухоженные ногти…

Поставщица посочувствовала цветочнице, дала ей анальгин и посоветовала не думать о плохом и, прежде всего, не переживать за других. Еще целую неделю обе они не узнают, как невероятно запутан клубок людских судеб. Дело в том, что поставщица цветов Марта де Перес была женой Луиса Гильермо Переса, сына Марины.

В семнадцать тридцать труп перевезли в Институт судебной медицины и оставили на ночь в морге, так как при двух и более огнестрельных ранениях по вечерам вскрытия не проводились. Своей очереди на опознание и вскрытие в морге уже ждали тела двух мужчин, обнаруженные утром на улице. Ночью привезли трупы еще двух мужчин и пятилетнего ребенка, тоже найденные на улице.

Доктор Патрисия Альварес приступила к вскрытию тела Марины Монтойя в семь тридцать утра в пятницу; обнаружив в желудке убитой непереваренные остатки пищи, она сделала вывод, что смерть наступила в четверг на рассвете. Она тоже обратила внимание на дорогое белье и ухоженные, накрашенные ногти убитой. Патрисия позвала шефа, доктора Педро Моралеса, проводившего вскрытие за соседним столом, и он помог ей обнаружить новые очевидные признаки социальной принадлежности покойной. После этого они решили снять зубную карту, сделать фото- и радиографию и дополнительно еще три комплекта отпечатков пальцев. Наконец провели атомно-абсорбционный анализ, который не показал присутствия психотропных препаратов, несмотря на две таблетки барбитала, которые Маруха Пачон дала Марине за несколько часов до смерти.

Покончив с предварительными формальностями, тело Марины отправили на Южное кладбище: там еще две недели назад была вырыта общая могила, где можно было захоронить около двухсот трупов. Тело Марины предали земле вместе с телами четырех неизвестных мужчин и ребенка.

Вне всяких сомнений в тот страшный январь страна стояла у последней черты. После убийства в 1984 году министра Родриго Лары Бонильи нам довелось пережить множество жутких событий, но ощущение, что худшее уже позади и скоро всему этому придет конец, так и не появлялось. В ход пошли наиболее жестокие приемы и способы насилия.

Среди всех бед, обрушившихся на страну, террор наркомафии отличался особой опасностью и беспощадностью. В ходе предвыборной кампании 1990 года были убиты четверо претендентов на пост президента. Карлоса Писарро, кандидата от М-19, на борту коммерческого самолета застрелил убийца-одиночка, которого не удалось сбить со следа ни абсолютной секретностью полета, ни хитростью: билеты на разные рейсы перезаказывались четыре раза. Кандидату первого тура Эрнесто Самперу, получившему очередь из одиннадцати выстрелов, удалось выжить, но и спустя пять лет, когда он все-таки стал президентом, четыре пули еще сидели в его теле, заставляя звенеть магнитные двери аэропортов. По пути следования Масы Маркеса взорвался грузовик, начиненный тремястами килограммами динамита, однако генерал сумел не только сам выбраться из своей легко бронированной машины, но и вытащил одного из раненых телохранителей. «Я почувствовал, будто взлетаю на гребне волны»,— вспоминал он. Потрясение оказалось настолько серьезным, что генералу пришлось обратиться к психиатру, чтобы вернуть душевное равновесие. Спустя семь месяцев, когда лечение еще не закончилось, страшный взрыв грузовика с двумя тоннами динамита разнес огромное здание Департамента госбезопасности: семьдесят человек погибли, семьсот двадцать получили ранения, а материальный ущерб вообще не поддавался оценке. Террористы ждали со взрывом, пока генерал не вошел в свой кабинет, а в результате он не получил даже царапины. В том же году взрыв бомбы на борту пассажирского самолета через пять минут после взлета унес жизни ста семи человек, в том числе Андреса Эскаби, брата жены Пачо Сантоса, и колумбийского тенора Херардо Арельяно. По основной версии следствия, теракт был направлен против кандидата в президенты Сесара Гавирии. Роковая ошибка, ибо Гавирия даже не собирался лететь этим самолетом. Более того, его служба безопасности вообще запретила ему пользоваться обычными рейсами, а когда однажды Гавирия все же попытался, ему пришлось отказаться от полета, поскольку перепуганные пассажиры, не желая рисковать жизнью в одном рейсе с кандидатом, стали покидать самолет.

Страна действительно попала в один из кругов ада. С одной стороны, Подлежащие Экстрадиции не собирались сдаваться и прекращать насилие, пока полиция не предоставит им передышку. Во всех средствах массовой информации Эскобар заявлял, что полиция днем и ночью блокирует предместья Медельина, наугад хватает десяток юношей и расстреливает их без суда и следствия. При этом априори считается, что большинство медельинцев работает на Эскобара, является его сторонниками или вот-вот станет ими — добровольно или вынужденно. В ответ террористы неустанно и безнаказанно убивали полицейских, нападали на людей и похищали их. С другой стороны, два самых мощных повстанческих движения, Национальная Армия Освобождения (НАО) и Революционные Вооруженные Силы (РВС) своими террористическими операциями сорвали первые мирные инициативы правительства Сесара Гавирии. Одним из главных объектов слепой жестокости террористов, жертвами убийств, похищений и вынужденного дезертирства, вызванного угрозами и коррупцией, стали журналисты. С сентября 1983 по январь 1991 года наркокартели уничтожили двадцать шесть журналистов, работавших в различных средствах массовой информации. 17 декабря 1986 года Гильермо Кано, редактор газеты «Эспектадор» и абсолютно безобидный человек, попал в засаду и был убит из пистолета двумя террористами прямо у входа в редакцию. До последнего дня он ездил на своем пикапе, отказываясь пересесть в бронированный автомобиль и завести телохранителей, и не обращал внимания на многочисленные угрозы мафии, вызванные его разгромными публикациями против торговцев наркотиками. Мало того, враги продолжали мстить ему и после смерти. Сначала взорвали установленный в Медельине бюст-памятник, а несколько месяцев спустя триста килограмм динамита превратили в груду металлолома типографское оборудование газеты.

Культуру нации разъедал новый дурман, еще более разрушительный, чем пресловутый героин,— легкие деньги. Вовсю ширилось мнение, что главное препятствие на пути к счастью — это закон: какой смысл учиться читать и писать, если жизнь преступника слаще и надежнее участи добропорядочного гражданина? Болезнь загнали в глубь общества, и она в итоге растлила само общество.

Похищение людей сопровождало всю современную историю Колумбии. Потрясений, связанных с похищениями, не избежал ни один из четырех предыдущих президентов. И, насколько известно, ни один из них не выполнил требований похитителей. В феврале 1976 года при президенте Альфонсо Лопесе Мичельсене М-19 захватила председателя Конфедерации трудящихся Колумбии Хосе Ракеля Меркадо. Похитители приговорили его к смерти за предательство интересов рабочего класса и после отказа правительства выполнить их политические требования убили двумя выстрелами в затылок.

27 февраля 1980 года при президенте Хулио Сесаре Турбае шестнадцать отборных членов того же движения с оружием в руках захватили в Боготе посольство Доминиканской Республики, когда там проходил прием по случаю национального праздника. Шестьдесят один день они удерживали в заложниках почти весь дипломатический корпус, аккредитованный в стране, включая послов США, Израиля и Ватикана. Террористы требовали выкуп в пятьдесят миллионов долларов и освобождения из тюрем трехсот одиннадцати своих товарищей. Президент Турбай отказался вести переговоры, заложников освободили 28 апреля без всяких условий, а боевики покинули страну при посредничестве правительства Кубы, о котором просило руководство Колумбии. В частных разговорах террористы утверждали, что получили выкуп в пять миллионов долларов наличными, которые еврейская община Колумбии собрала среди соплеменников по всему миру.

6 ноября 1985 года в самый разгар рабочего дня команда М-19 захватила многолюдное здание Верховного Суда, потребовав, чтобы высший судебный орган республики осудил президента Белисарио Бетанкура за невыполнение мирных обещаний. Президент в переговоры не вступал, спустя десять часов огнем и кровью армия очистила здание, при этом несколько человек пропали без вести, а девяносто пять гражданских лиц погибли, в их числе — девять членов Верховного Суда и его председатель Альфонсо Рейес Эчандиа.

Наконец и Вирхилио Барко на исходе своего президентства не смог достойно справиться с похищением Альваро Диего Монтойи, сына главы своей канцелярии. Теперь гнев Пабло Эскобара обрушился на нового президента Сесара Гавирию, который уже в начале своего правления столкнулся с проблемой захвата сразу десяти видных журналистов.