Чужая в чужом море - Александр Розов

— Красиво, — согласился доктор Линкс, — жаль, что я не понимаю слов… (он повернулся к Нонгу)… мы договаривались, что как только окажемся на территории вашей страны, вы дадите мне поговорить с человеком, который может объяснить мне суть дела.

— Aita pe–a, — улыбаясь, сказал вьетнамец, — никаких проблем. Сейчас я ему позвоню.

…

11 — РЕТРОСПЕКТИВА.

Дата/Время: 22 апреля 20 года Хартии. День. Место: Центральная Меганезия, остров Футуна, Kolia village, fare Carpini. Online: флаер над Кирибати.

— Так… Дети! Идите, погуляйте на улице. Вам совершенно незачем слышать, как мы с мамой будем ругаться… Флер, Люси, вы слышали, что я сказал? Сколько раз я должен повторять?… Я вижу, что мультик, и что дальше? Телевизор вы можете взять с собой, и досмотреть этот мультик вон там, в саду…

— Это обязательно? – со вздохом, спросила Чубби.

— К сожалению, да…

— Ну, раз обязательно… Девочки, будет хорошо, если вы все же оторвете свои красивые глазки от экрана и пойдете в сад. Там ничуть не хуже, чем тут. Если вы полагаете, что я ошибаюсь, то скажите в чем. А если нет, то я хотела бы через 30 секунд видеть вас там.

…

— Тебя они, почему–то, слушаются сразу, — заметил Микеле через полминуты.

— У меня опыт работы с молодым личным составом, — ответила она, — Я не помешаю тебе ругаться, если начну понемногу готовить обед? Поскольку у нас будут гости…

— Это называется «гости»? Позволь уточнить: это четверо твоих головорезов и человек, которого они, пользуясь его беспомощным состоянием и своей грубой силой…

— Можно подумать, они его били, — фыркнула Чубби, выкладывая на стол разнообразные овощи и фрукты из большой корзины в углу.

— Еще бы они его били! Ты хоть понимаешь, что это, возможно, самый перспективный молекулярный генетик во всей Британии? А британская школа далеко не последняя в мире! Это уму не постижимо, обращаться с таким человеком, как… Как с овощем! Вот!

— Что — вот? – поинтересовалась Чубби, с опасной скоростью орудуя десантным ножом, так что кожура от баклажанов и картофелин разлеталась во все стороны, — Как ты себе представляешь правильное обращение с человеком, пьяным до такого состояния, что…

— По–человечески! – перебил он.

— А конкретнее?

— Конкретнее? Когда однажды твои тонтон–макуты привезли тебя пьяной в хлам…

— Я вернулась с боевой операции.

— Я же не спорю, что у тебя была веская причина напиться. Не о том разговор.

— А о чем?

— О том, что я, как нормальный культурный человек, помыл тебя в душе, послушал твою, прямо скажем, не очень связную болтовню, уложил тебя спать, а утром накормил тебя горячим кисло–сладким бататовым пюре с маслом, и налил рюмку хорошей китайской водки, так что к вечеру ты у меня была, как новенькая.

— Ты у меня замечательный мужчина, — сказала она, — Самый умный, самый нежный…

— Я очень рад, что тебе так кажется, но…

— … Но, — перебила Чубби, — как ты предложил бы организовать все это при оперативной экстракции неадекватного фигуранта с территории, контролируемой…

— Прошу тебя, оставь этот чудовищный сленг! На нем можно оправдать любое свинство. Мне кажется, он для этого и придуман.

— Хорошо, милый. Как это организовать при похищении пьяного до бесчувствия человека из страны, где очень неплохая полиция и очень серьезная военная контрразведка?

— Не знаю. Это – профессиональный вопрос, а у меня другая профессия. Но, когда звонит мобайл, и человек, к которому я испытываю глубочайшее уважение, как к эксперту, как к блестящему ученому, как к преподавателю… Так вот, когда этот человек говорит: «Знаете, Микеле, что со мной произошло? Меня схватили какие–то люди, вытряхнули из одежды, выполоскали в заливе, как грязную тряпку, бросили в самолет, как мешок с картошкой, и сказали, что вы потом мне все объясните…». Что я должен ему отвечать, Чубби?

— Он так тебе и говорил? – поинтересовалась она.

— Он смягчал выражения. Но это не важно.

— А что ты ему ответил?

— Это тоже не важно. Я выкрутился, но не думай, что это было легко.

— И все–таки?

— Это что, допрос?

— Извини милый. Это обычное женское любопытство. Понимаешь, мы, женщины…

— Если тебе так интересно, я сказал: «Знаете, Макс, мне ужасно стыдно, и я не знаю, как оправдываться, поэтому просто расскажу вам одну короткую историю. В некой стране, в небольшом институте выращивали крыс из зигот, в хромосомы которых были встроены несколько человеческих генов. Об этом узнали представители авторитетной религиозной организации и устроили перед зданием института «блокирующий пикет». Руководитель института вызвал полицию, и она арестовала всех пикетчиков и организаторов пикета и доставила их в местный суд. Коллегия из трех судей приговорила всех арестованных к расстрелу и отправила это решение на контроль в окружной суд. Ночь приговоренные провели в камере смертников, а утром, окружной суд заменил расстрел депортацией. Их вышибли из страны, оставив им из имущества только одежду, обувь и зубную щетку. Суды здесь всегда так действуют, но расстрел не всегда заменяют депортацией. Через несколько часов вы попадете в эту страну, а хорошо там или плохо – вам решать».

— И что он ответил? – спросила Чубби.

— Он ответил: «очень жаль… — Микеле сделал паузу, — …что приговор пересмотрели».

…

Доктор Линкс отвернулся от иллюминатора, в который до того молча смотрел несколько минут, устало потер ладонями виски, и спросил:

— Кто–нибудь из вас может одолжить мне электробритву? Не сочтите за каприз, но мне не хочется встречаться с Микеле в этой бороде. Я ее никогда раньше не носил.

— Ничего странного, – сказал Керк, — я тоже не люблю ходить в бороде. Но есть маленькая проблема: никто из нас не пользуется электробритвой.

— Ну, что ж, — Макс вздохнул, — Меня устроит и старомодная бритва с лезвием.

— ОК. Можно я вам помогу, док? А то у вас руки немного дрожат.

— Они у меня сильно дрожат, — уточнил тот, — Но черт с ним, порежусь немного.

Керк покачал головой.

— Не надо, док. Бритва такой конструкции… (он извлек из наплечного чехла нож с шестидюймовым лезвием) … вызывает очень глубокие порезы.

— Есть вещи, которые человек должен сделать сам, — твердо сказал доктор.

Керк вопросительно посмотрел на командира. Тот пожал плечами, затем кивнул.

…

12 — ТЕКУЩИЙ МОМЕНТ.

Дата/Время: 1 — 2 сентября 22 года Хартии. Ночь. Место: Меганезия, округ Социете, о. Рапатара. Резиденция короля Лимолуа Хаамеа.

Из угла, где спали, свернувшись в позе китайских влюбленных драконов, Таири и Хаото, раздалось недовольное хоровое ворчание.

— Что за на фиг?.. Кто устроил тарарам?.. И где все?

— Все попрыгали с балкона в море, — ответила канадка, — сначала Рити, потом…

— А, понятно, — перебила Таири, — Это семейная традиция.

— Они или сами прыгают, или спихивают кого–нибудь, — добавил Хаото, — А вообще, не по теме получилось. Мы уснули, эти уплыли, а ты скучаешь.

— Я не скучаю, я читаю FAQ про L–бомбу. В смысле, только что начала читать.

— Забей, — посоветовала Таири, — Я тебе быстрее объясню. По ходу, это просто водородная бомба с лазерным зажиганием. Шарик из дейтерида лития–6 нагревается и уплотняется со всех сторон лазерным импульсом. При достижении нужной температуры и плотности, в шарике начинается многоступенчатый термоядерный синтез трития, а потом гелия. Ну, дальше все, как в обычной водородной бомбе. Теоретически этот фокус был придуман в середине XX века, но тогда термоядерный процесс умели запускать только ядерным зарядом, работающим по реакции деления. В смысле, на уране–235 или плутонии–239. Ну, обычной атомной бомбой, от которой остается огромная куча говна, в смысле тяжелых радиоактивных изотопов стронция, цезия, йода и далее по Менделееву. L–бомба — совсем другое дело. Никакого радиоизотопного заражения. Есть немного наведенной радиации в остатках самой бомбы, и легкие радиоактивные изотопы с атомной массой менее 8. Это значит, что за радиусом врывного поражения, L–бомба безопасна. В этом вся фишка.

Меганезийка, утомленная своим долгим монологом, сказала «Уф» и замолчала.

— А какая мощность у этой бомбы? — спросила Жанна.

— Вообще–то, не мощность, а выделяющаяся энергия — поправила Таири, — У нас не очень богатая страна, поэтому все бомбы сделали однинаковые: сто тысяч тераджоулей. Если тебе привычнее в тротиловом эквиваленте, то это 24 мегатонны.

— Но это же что–то кошмарное! Этим можно полностью уничтожить любой город!

— Можно, но здесь же никто не собирается это делать.

— По ходу, французские оффи в середине прошлого века у нас на Муруроа взорвали бомбу в 20 мегатонн, — вмешался Хаото, — Причем грязную, что характерно. Это в 800 милях к востоку отсюда, можно слетать и посмотреть. Там даже в одном месте атолл треснул. Они штук 10 разных бомб там испытывали, засрали все, что можно. Дебилы. Взрывали бы над океаном, если им приспичило. Американские оффи тоже отличились. Атоллы Эниветок и Бикини. Грязные водородные бомбы по 20 мегатонн. Уроды. У нас и так суши мало…