Чужая в чужом море - Александр Розов

«Clac» на лингва–франко — это коническая шляпа–вьетнамка. Ее решили сделать эмблемой колледжа: шляпа–логотип, шляпы для студентов и само здание колледжа в виде шляпы. Построить шляпу–конус в 3 этажа по современной технологии несложно, но как сделать, чтоб это была не просто шляпа, а Шляпа (с большой буквы). «В этой Шляпе должен быть драйв! — говорила Аилоо (очередной раз вспомнившая о своей степени бакалавра искусств и дизайна), — Это должна быть такая Шляпа, перед которой хочется снять шляпу!». Чтобы создать драйв, не нарушив строгую простоту «вьетнамки», треть окружности 2–го этажа превратили в террасу, а над ней сделали широкий балкон третьего этажа. Сама шляпа–вьетнамка, повторяя эту конструкцию, преобразовалась в гротескный конический зонтик для ношения на голове, с прорезью напротив лица и козырьком. При желании, владелец мог загнуть поля вверх, и «вьетнамка» превращалась в аналог мексиканского сомбреро.

Компаньоны совершенно не предполагали, что сюрреалистическая шляпа–зонтик станет чем–то, кроме «фенечки» для студентов и сувенира для гостей, но эти шляпы оказались очень удобны для защиты от комбинированного воздействия солнца и морских брызг.

Сначала торговые агенты начали закупать их оптом, а затем пришел E–mail от дженерал–команданте Эаро Таобати с предложением контракта на поставку партии шляп–зонтиков для ВМФ… Сам по себе, «шляпный бизнес» не имел длительной перспективы (было ясно, что через год эти штуки будут производить все, кому не лень). Гораздо важнее была известность, которую приобрел колледж, и деловой контакт с команданте Таобати. Благодаря этому знакомству, через год штаб ВМФ вспомнил об удачной рапатарской модели флайки «orivaa», и включил CLAC в список инженерно–технических центров, занимающихся разработками в области легкомоторной палубной авиации.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

….

— Mata–i–rahi–roa может прийти на Таити через 5 дней — сообщил король Лимо, задумчиво двигая по столу рюмку, — Форсы хотят попользоваться им, пока он не пересечет FOL.

Хаото кивнул, почесал за ухом Таири (которая успела задремать, положив голову ему на колени) и ответил:

— Я знаю, что будет 12 Бофортов, но это еще не повод проводить FOL. С чего бы?

— 12 Бофортов в этой акватории бывает трижды в год, не реже, — сонно проворчала Таири, устраиваясь поудобнее, — Если каждый раз из–за этого проводить FOL…

— Чего вы опять шумите? – обиженно сказал младший сын Аилоо, пятилетний мальчишка, который полностью исчерпал двигательную активность, балуясь по ходу ужина, и теперь, свернувшись калачиком, лежал почти что между Таири и Хаото.

— Знашь, Тлали, — откликнулась сидящая в шезлонге Аилоо и, протянув руку, пощекотала сынишке голую пятку, — Я подозреваю, что тебе уже пора идти спать в детскую. Если ты хочешь, чтобы мое подозрение превратилось в уверенность…

— Не хочу, — быстро ответил он, и стал старательно делать вид, что спит.

Аилоо хмыкнула и, отвечая на вопрос Таири, пояснила:

— Нам обещают 5 Сафферов. А это, как ты понимаешь, уже серьезно.

— Ты шутишь, — недоверчиво сказал Хаото.

Та пожала плечами.

— Хочешь, свяжемся с Уираити. Она вместе с Лисанто и Арно в Таи–о–Хае на Нуку–Хива.

Жанна, отчаявшись понять, о чем идет речь, подняла руку, чтобы привлечь внимание.

— Можно попросить комментарий для прессы? Кто такие эти Бофорты, Сафферы и…

— Все очень просто, — перебила окончательно проснувшаяся Таири, — Шкала Бофорта это баллы ветра. 12 баллов — это шторм со скоростью ветра 30 метров в секунду и более. Для них есть шкала Саффер–Симпсона. 5 баллов по ней дают при 70 метрах в секунду и выше. Если такой ураган пройдет по населенному острову, это полная жопа.

— 70 метров в секунду? — переспросила канадка.

— 70 это нижняя граница для 5 баллов, — уточнил Хаото, — а может быть и 100, и 120.

Лимолуа допил свою рюмку, взял с полки ноутбук и уселся рядом с Жанной.

— Сейчас я тебе нормально объясню. Вот, только картинка сейчас загрузится… Это карта нашей, как говорили при старом режиме, Французской Полинезии. Циклон Эгле родился вот здесь, в открытом океане, примерно в тысяче миль к west–south–west от Галапагосов, на 6–м градусе южной широты. Как и положено циклону, он двинулся с востока на запад со скоростью 250 миль в сутки, а потом начал постепенно отклоняться к югу, и…

— У меня что–то не выходит с арифметикой, — перебила она, — метр в секунду это примерно 2 мили в час. А если умножить на 70, то получится 140 миль в час. Значит, за сутки…

— Да нет же! — король звонко хлопнул себя ладонью по голому бедру, — Это совсем другая скорость! Эй Поу!…

— Не мешай девочке, — остановила его Аилоо, — у нее там Кианго. Думаю, им не до нас.

— Ааа, — протянул Лимо и, после короткой паузы, крикнул, — Рити! Возьми какой–нибудь ноут, и притащи сюда!… E faaroo oe Riti?… Viti–viti oe!

— I teie nei! — послышалось в ответ с третьего этажа.

Король снова хлопнул себя по бедру.

— В этом доме приходится повторять трижды, пока тебя не услышат… Так вот, ураган, а по–научному, тропический циклон, это воздушная воронка, высотой до 12 тысяч метров и диаметром миль 400. Сама воронка ползет над океаном со скоростью лодки, но внутри она крутится, как бешеная, а в серединке у нее глаз в 20 миль шириной. Типа как ось, вокруг которой все крутится. В этом глазу отрицательное давление одна десятая атмосферы…

Появилась Рити, одетая в цепочку из люминесцентных пластиковых колец разных цветов, переброшенную через левое плечо на правое бедро (где на одном из колец висел мобайл).

— Отрицательного давления не бывает, — сообщила она, ставя ноут рядом с королем, — а то, что в циклоне, называется «зона низкого давления». А кофе у вас еще есть?

— Есть, — проворчал Лимо, — Вот, целый кофейник. А про давление я так сказал, чтоб было понятнее. И, раз уж ты здесь, найди вид на Эгле со спутника.

— Пожалуй, я позвоню ребятам в Таи–о–Хае, — задумчиво сказала Аилоо, — а то мне за них неспокойно. В начале века назад такой циклон чуть не снес острова Вануа–Лава.

— Это было давно, — заметила Рити, щелкая клавишами.

— Верно. Но физика осталась та же. При 5 Сафферах от fare остаются одни сваи.

— Но ведь теперь у нас есть бомба, правда, Аи?

— Да, — согласилась Аилоо, — Это, какой–никакой, а выход.

Рити повернула свой ноут экраном к Жанне и, наливая себе чашку кофе, гордо сообщила:

— Online со спутника, который снимает Эгле. Видишь, он как воронка с рукавами. А левее и ниже воронки — Маркизский архипелаг. Вот остров Нуку–Хива, это 1200 миль от нас на North–East. Там сейчас Уира, Лис и Арно. Они классные! Аи и Лимо как раз им звонят.

— И что на счет бомбы? – спросила Жанна.

— Ага. Если ураган дойдет до FOL, на него сбросят L–bomb. Типа, вот сюда, — она ткнула пальцем в глаз циклона на спутниковой картинке.

— А FOL – это..?

— Frontier of liquidation, — пояснила Рити, хлебнув кофе, — Чтобы ураган не накрыл motu, где много жителей. Если сотня–другая, то их эвакуируют, а если больше, то бабахнут по нему L–бомбой. У него пропадет зона низкого давления, и он развалится. Мы по физике проходили. Я даже нарисовать могу! А Лимо просто гонит, что я фигово учусь.

— Не наглей! — рявкнул король Лимолуа, и пояснил в трубку, — Это я не тебе, это я Рити.

— Вернемся к бомбе, — предложила канадка, — Как я понимаю, это водородная бомба.

— Типа водородной, но чистая, — уточнила Рити, — Там нет деления. Только синтез. Блин, как объяснить? У нас в школе ядерная физика только на пальцах. Ее в колледже учат.

— А в прессе пишут, что это просто мощная водородная бомба, — заметила Жанна

— Врут! Я же объясняю: она чистая. Хочешь, найду про нее FAQ в интернете?

Не дожидаясь ответа, она застучала по клавишам, и на экране появилось заставка:

«L–BOMB: destruccion de huracanes para proteccion de isla pueblos. FAQ».

«L–BOMB: Iriti–tapu e mata–i–rahi–roa mea oe motu fare–fare tia–i. FAQ».

«L–BOMB: destruction of hurricane for protection of island villages. FAQ».

— Ты там кликни engli или lifra, как тебе удобнее, — пояснила Рити, двигая ноутбук ближе к канадке, — а я тебе мобайл оставлю ладно? Если call–call, скажи, что i–haere–fare viti–viti.

Оставив эту емкую инструкцию, она стянула через голову и положила на циновку свою цепочку с мобайлом, затем коротко разбежалась и ласточкой прыгнула через ограждение балкона. В воздухе мелькнули пятки, а секундой позже снизу раздался громкий всплеск.

— Просто ужас, — констатировала Аилоо, проследив за ее полетом, — Хорошо, что моя дочь никогда так не делает.

— Не делает, — подтвердил Лимолуа, и после паузы, добавил, — Когда ты за ней смотришь.

— Так… Не хочешь ли ты сказать, что…

— А то ты не догадывалась! Сама–то что творила в ее возрасте?

— Тебе–то откуда знать? Когда мы познакомились, мне уже было почти 19.

— Ну, да! В 19 ты уже прыгала с флайки. Если, говоря по–научному, экстраполировать в прошлое, то прыжки с балкона получатся как раз лет в 13.