Лагерь волшебниц №208. Том II - Сентай Хорнин

Но разума в нём уже давно не было. Он сожжен в огне той проклятой ящерицы! Рука Улеанны, державшая всегда бывшее под рукой ядро, если бы могла, то раздавила бы его так, что оно бы перестало существовать даже в виде пыли.

Улеанна зашла вовнутрь. Единственной обитательнице было наплевать на это событие. Директор присела рядом. Её сердце внутри рвалось на многие тысячи кусков даже когда она смотрела на эту оболочку издали. А уж вблизи ей хотелось просто выжечь себе мозги и хоть так вновь быть с ней вместе. Может они бы даже были бы вновь вместе где-то на ином уровне существования.

Улеанна помотала головой. Нельзя. Пока нельзя. Она пока делает слишком многое, чтобы оставить после себя как можно больше глубоко закопанных мин.

— Майя, знаешь, а у меня появилась очень интересная ученица — решила попробовать привлечь внимание тела разговором. Не помогло. Но Улеанна продолжила — Она весьма талантлива в сфере, о которой даже и помыслить не может. Но ты же знаешь, у меня всегда хорошо получалось раскрывать таланты. Она из куколки, которую сейчас из себя представляет, обязательно станет чем-то прекрасным и смертоносным. Впервые мне не наплевать на то, что происходит в моём лагере и всё благодаря ей. Я столько нового узнала о моих ученицах, будучи вынужденной следить за ней.

Улеанна говорила и говорила. Тамайя же продолжала изредка моргать.

— Я обязательно дождусь твоего возвращения. Или же ты дождёшься меня. Лишь эти исходы позволительны.

И ушла. Проверять, что делают её наёмные рабочие нужды она не видела. Свою главную функцию они выполняют. Да, это удивительное свойство человека. Не насрать ему только на близких людей. А беспокоиться о живых трупах других волшебниц? Найдите другую тысячелетнюю магичку для этого.

Уж она любые зачатки гуманизма завтра в воспитанницах отследит.

Глава 11 (32). Санктум

Незнакомый потолок. Похож на тот, который был дома. В настоящем моём доме. Но какой-то неуловимо другой. Я немного опешил от того, что я спал в постели в одежде. А потом на меня ещё навалились воспоминания о том, что я сделал. Самому от себя стало противно. Как какое-то животное себя вёл! Понимаю, что давно уже не делал этого сам, но не до такой же степени должно было снести крышу!

— Кхм-кхм — послушался чей-то искусственный кашель. — Я понимаю, что сейчас не лучшее время, но тебе лучше поторопиться. У нас не так много времени.

Меня отвлекли от не слишком приятных мыслей. Я обратил внимание на источник почему-то раздражающего голоса, который казался несколько чужим и неприятным. Недалеко от кровати, возле зеркала стояла девушка, создавая иллюзию, будто бы её здесь две. Мелированные волосы собранные в боковые хвостики-дрели, очень открытая одежда, из которой практически выпрыгивала довольно большая грудь и небольшой загар. Лицо казалось знакомым, будто бы я его часто видел.

— Времени для чего? — только и мог спросить я. И удивился своему голосу. Он был ниже!

— Узнаешь. Лучше скажи, как тебе твоя комната? — спросила она странную вещь.

Я огляделся вокруг. Всё было в тёплых тонах, а сам я лежал на кровати с бледно-розовым постельным бельём. Этого цвета было здесь много, иногда перемежавшегося с белым и синим. Плакаты с волшебницами из различных аниме, приглушённый свет чрезмерно украшенного ночника, компьютерный стол с брошенной возле него сумкой с различными значками. Примерно так я и представлял себе комнату девушки. Ну, за исключением небрежно разбросанной повсюду одежды, от лифчиков и трусов до юбок.

— Это не моя комната — сказал я очевидное. Девушка же почему-то от такого еле заметно расстроилась.

— Это не ответ… — после недолгой паузы она вновь попросила поторопиться уже.

На всякий случай осмотрел себя. Я был в своей школьной форме, будто бы весь лагерь был сном. Но раз странности продолжаются, значит во сне скорее я. Возле кровати были заботливо поставлены начищенные до блеска полуботинки, очевидно с намёком, чтобы я их надел. Ну что ж, раз незнакомка так настаивает, то я подчинюсь. Попытка что-то выяснить лишь натыкается на утверждение, что на всё это нет времени. А утверждение, что я тогда никуда не пойду она спокойно парировала тем, что ели надо — она меня отнесёт на руках.

Решил до такого не доводить. Быстро одел обувь, что лезла с неким скрипом и прошёл за ней в любезно открытую дверь. И перестал что-либо вообще понимать. Ведь дверь была прямо в пустыню. Вернее в небольшой круг песка, ограниченно различными отходящими от него железнодорожными путями.

Солнце беспощадно палило, его лучи будто вдавливали в землю, настолько велик был контраст между комнатой и этим. Обернулся назад, чтобы лишь не найти прохода обратно. Чёрт. Даже вернуться нельзя.

Абсолютно все железнодорожные пути были безнадёжно испорчены и завалены сошедшими с рельс поездами. При этом эти катастрофа казались очень искусственными, будто бы кто-то очень хотел нанести как можно больше урона, чтобы даже по поезду нельзя было взобраться и пройти дальше.

— Ну чего ты там тупишь, как всегда, давай уже за мной! — вновь послышался раздражающий голос. Да я тебя в первый раз вижу, что ещё значит твоё «как всегда!». Да и куда идти, всё завалено.

Но, как ни странно, под двумя близко наехавшими друг на друга вагонами можно было проползти. Загадочная девушка полезла первой, оттопырив задницу, как будто она сейчас застрянет и заранее предлагает себя в качестве награды за то, что вытащишь обратно. Так что с удовольствием смотрел на даже не старающиеся прикрыться короткой юбкой окружности. И кое-что вскоре понял, разглядев поподробнее.

Это была не совсем девушка. Но при этом кое-что свойственное девушке всё равно проглядывалось в виде полосы влаги. Взгляд тут же отправился в землю. Нет, я на такое смотреть не буду, пусть девушка и довольно красива. А внизу против воли всё равно всё зашевелилось. Предатель, почему именно сейчас, именно во сне и именно на неё? Тебе было сложно в реальности отреагировать? Но так я понял, что здесь я свободен. Потому что он стал мне мешать. Хотелось одновременно прыгать от счастья и горевать, что попал в изящную ловушку.

Ползти нужно