Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

— Это как же? В смысле, как это — «смоделировать»?

— Изучив, как он поступал в той или иной ситуации, зная все подробности — что он думал, что чувствовал при этом — я могу создать его двойника, модель, которая мыслит практически так же, как и он.

— Обомлеть! И это надёжно? — спросила Ола, подозрительно разглядывая синеющий за плечом Аниаллу призрак брата императора Нель-Илейна.

— Довольно-таки. Конечно, во многом приходилось полагаться на интуицию, кое-что домысливать — или мы не кошки? — подмигнула подруге Алу. — Вот надёжность копий ты и проверяла. Рассказываю: ты выбирала какой-нибудь случай из жизни одного из наших наларов — вошедший в историю или упомянутый в одном из этих дневников — и копия, если она надёжна, должна была принять точно такое же решение, как и её прототип. Проблемы были разве что с тёткой императрицы — вон той носатой дамой в платье с декольте, она у нас всё время получалась то слишком доброй, то чересчур злобной. Потом мы выяснили, — Алу указала на источник этого знания — горящую рыжим золотом тетрадь, венчавшую сложенную у ног наларки кипу книг, — что у этой загадочной леди просто-напросто был молодой любовник, жрец при столичном храме Тиалианны. От его благосклонности и зависело, будет ли она сегодня жертвовать нищим и убогим или станет приставать к племяннице, требуя, чтобы та ужесточила наказание за малейшее нарушение этикета. «Фактор любовника» был учтён, и на этом наши сложности закончились.

— Ну надо же, какие мы молодцы! — погладила себя по голове Теола.

— Вот так-то. И больше не задавай мне глупых вопросов! — с деланно-суровым видом велела Алу, но тут же фыркнула от смеха. — Да отколи ты компромат от свитера, — она кивнула на странный предмет ярко-зелёного цвета, похожий на раздавленную колесом гигантскую мохнатую гусеницу, от которого по белой вязаной ткани расползалось огромное пятно. — А то по нему только слепой или очень тупой не догадается, где ты была на самом деле. Тем более, Аэлла не одобряет подобного творчества, ты же знаешь.

— Аэлла — это ещё что! Вот как Кеана бесит, что глава Миграционной службы Бриаэллара горланит песни по кабакам — это да! Ради одного этого Адиану стоило создать свои «Зелёные Хвосты». Божественный мужчина!.. Хоть и ан Темиар. Вот зараза! — воскликнула Теола и принялась за одну из погнутых булавок. Через несколько минут молчаливой борьбы она брезгливо шлёпнула мокрой «зелёнкой» по подставленной ладони Алу. — Ну и погодка!

— Погода как раз очень способствует нашей сегодняшней работе, — философски пожала плечами сианай.

— Способствует? Мы что… пожар собираемся тушить? — буркнула Теола.

Растянув пальцами свитер, прижав подбородок к груди и скосив глаза, она ощупывала пятно, осторожно, как врач пальпирует печень безнадёжно спившегося пациента. Потом хлюпнула носом и свободной рукой принялась делать над кляксой такие движения, словно вытаскивала из свитера длинные нити. Пятно стало быстро уменьшаться, из свитера вылетела большущая зелёная капля и повисла возле Теолиной груди. За ней последовала ещё одна, потом ещё, и вскоре в воздухе перед алайкой бултыхался грязно-зелёный сгусток вытянутой из ткани воды. Отпустив свитер, Теола довольно хмыкнула и легонько щёлкнула по водяному комку пальцем, тот поплыл к окну и исчез, увлекаемый дождевыми каплями.

— Почти, — кивнула Алу, проводив его взглядом. — Ты, как я поняла, — она посмотрела на огненный жезл Теолы, — уже наслышана о харнианской угрозе?

— Э-э, — немного смущённо протянула Теола, — слышала, тут не захочешь — услышишь! Брат Делора сейчас вместе с твоей Ирерой у адоров на харнианцев охотится, а его самого не взяли, вот он и трандычит про этих «харей» с утра до вечера. Так что, и ты меня ими пытать собираешься? — протянула Теола, скорбно заведя глаза, и неожиданно засунула жезл в ноздрю, словно собиралась с его помощью покончить с жизнью.

— Нет, не ими, — обрадовала её сианай и тут же мрачно посулила, — хуже. Ты оглянись по сторонам, — она широким жестом обвела «призраков», — они вряд ли похожи на харнианцев. И очень нужны нам, в отличие от последних.

Теола недоумённо взглянула на подругу.

— Налары? Разве мало нам здесь эльфов — и так уж целую толпу нагнали! Я слышала, — она перешла на шепот, — что часть их даже усыпили и штабелями сложили где-то в подвале. Представляешь? Склад из эльфов! Так зачем же нам ещё и эти, синюшные?

— Тушить пожар, ты же сама сказала, — поддразнила её Алу. — Вот случится у нас такая беда, а воды не хватит, что делать будем?

— У нас? — мигом насторожилась Теола. — Как это — у нас?

— От харнианцев можно ждать чего угодно. Особенно с тех пор, как объявился Тал. — Аниаллу глянула на подругу краем глаза — понимает ли Ола, о ком она говорит. Судя по тому, как на мгновение прижались к голове её уши — понимает. — Вдруг он покровительствует этим, как ты говоришь, харям? Но они и сами по себе серьёзная угроза, Теола. Если бы тогда, во время войны Огня, мы их всех не поуб… если бы мы не решили проблему с ними так радикально, то неизвестно, каковы были бы наши потери.

Сианай задумчиво поводила по щеке кусочком зелёного меха. Она уже успела высушить отданный ей Олой предмет, и теперь можно было понять, что чуть не погубило свитер алайки: это был поддельный кошачий хвост, окрашенный в ядовито-зелёный цвет.

— Поэтому нам и нужны налары. Здесь и сейчас, — твёрдо проговорила Алу. — Не ровен час Неллейн перекроет свою границу. Удивительно, что он до сих пор этого не сделал. Вот мы и должны изыскать способ внушить ему, или хотя бы части его подданных, решимость начать борьбу. Причём не только за свою родину, — она хитро прищурилась, — но и за нашу. Видишь, какую важную работу нам доверили? А ты, гулящая ты кошка, всё по крышам прыгаешь! — Аниаллу шутливо замахнулась на подругу зелёным «хвостом».

— Прыгаю, — только и оставалось склонить повинную голову Теоле.

Аниаллу разливала дымящийся напиток по прозрачным чашечкам. Тонкими струйками растекался в воздухе экзотический, манящий аромат.

— Киали, настоящая. — Теола откинулась на подушки, отхлебнула по обыкновению пол чашки разом и… щеки её раздулись, глаза расширились и забегали по сторонам в поисках, куда бы выплюнуть обжигающий напиток.

Но уже через мгновение, проявив чудеса ловкости, она засунула палец в рот, и лицо её тут же разгладилось, а на губах выступила лёгкая полоска инея. Алу в немом восхищении наблюдала за спектаклем. Если Ола и была полукровкой — как можно было подумать, видя, на-сколько легко она управляется с магией холода, — то второй её родитель был определённо ан Камианом. Иначе откуда такой естественный, прямо-таки расхлябанный артистизм?