Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

— Ну? И что это за дрянь? — бросил он, едва поравнявшись с Анаром.

— Это совсем не дрянь, патриарх. Думаю, на этот раз интуиция Иреру не подвела. Камни, которые нашла её экспедиция, — весьма опасная штука. Они позволят любому сколько-нибудь опытному чародею стать немного драконом Изменчивого. Пока трудно сказать, какими из наших способностей они наделяют владельца… надо разбираться. Но и то, что и так ясно, не радует: ими определённо можно взломать запечатанный портал или даже «воскресить» уничтоженный, если от него остался хоть малейший след.

— И ты так спокойно говоришь мне об этом?! — снизу вверх гневно воззрился на собеседника Селорн.

— Патриарх, Изменчивый уже в курсе, а раз так — волноваться не о чем, — пожал плечами Анар.

— Мне бы твою уверенность…

— Думаю, чтобы обрести её, патриарху Селорну пришлось бы стать наполовину драконом Изменчивого, как я.

— Какая гнусность! — От одной мысли, что в его жилах могла бы течь не чисто эалийская кровь, Селорна всего так и передёрнуло. — Как вообще эти камни попали в Адорские скалы?

— У драконов есть легенда, что Изменчивый не всегда был бесплотным. На заре существования Энхиарга у него было тело — драконье, разумеется. И вот, когда «боги, маги и наэй» творили Адорские скалы, он, желая понаблюдать за этим, спустился слишком низко, и его… засосало внутрь гор. Его тело запеклось в них, как изюм в булке. Изменчивый, конечно мог вырваться, но происшедшее настолько ему не понравилось, что с тех пор он обходится без тела. А оно по-прежнему замуровано в толще скалы. То есть вполне может оказаться, что находка отряда Иреры — это никакие не камушки, а, в некотором роде, кости Повелителя Ветров, — заявил Анар, доставая из кармана невзрачный камень, немного повертел его в пальцах и добавил: — Тот ан Камиан, который догадался попробовать его на вкус, озолотится, продавая запись своего ощущения — отгрызть кусочек от самого Изменчивого!

— Это только легенда. И притом идиотская. — Селорн неприязненно воззрился на камешек.

— Да… Но когда отец… Криан ан Сай рассказал мне о том, как сам Повелитель Ветров настоял на союзе между драконами и кошками, и подумал, что два эти события могут быть связаны. Что, если адоры опередили нас, показав камни одному из тамошних драконов? Я связался с послом Драконьих Клыков в Адорских скалах, спросил, не приносили ли ему каких-нибудь необычных камней. Ему приносили, он изучил их, тоже вспомнил эту легенду и на всякий случай обратился к Изменчивому.

— И? — нетерпеливо спросил Селорн.

— Изменчивый всё подтвердил. Харнианцы растаскивают то, что осталось от его тела. Он в бешенстве от того, что наш общий враг решил… подделаться под его детей, вторгнуться в его вотчину. Этому мы, видимо, и обязаны его покровительством.

— Этот мир окончательно рехнулся. Адоров предупредили?

— Да. Как раз сейчас они обсуждают, что предпринять. Рано или поздно Хозяева придумают, как переправлять в Адорские скалы харнианцев — или кого похуже — так, чтобы они не теряли память. И тогда адорам придётся туго.

— Им нужны налары, — задумчиво проскрипел Селорн.

— Им нужны налары, — подхватил Анар, — но у адоров нет никаких связей с народом Нель-Илейна. Им не обойтись без нашей помощи. И без той работы, которую делает сейчас Аниаллу.

— Надо отправить к адорам Танаона, и — кто там с ним остался? Следы, по которым они шли, оборвались в какой-то воронке, словно этих хелраадских тварей сбросили с неба. Больше им в лесах делать нечего. И поторопить Аниаллу. Да, поручить ей эту работу было первым разумным решением Кеана за последнее время…

— Разумным?! — тут же вскинулся Анар. — Патриарх, тебе ли не знать, что дельце, которое Аниаллу намеревалась провернуть в Линдорге, могло принести нам всем ничуть не меньшую пользу. Отменить всё, после того как столько трудов было затрачено на подготовку, отменить самовольно, без позволения Совета, без твоего позволения — это что, разумно? — вкрадчиво поинтересовался он. На Селорна его слова возымели должное действие: прорычав под нос что-то вроде «давно пора вывернуть этого Кеана наизнанку», патриарх двинулся по коридору… всё так же немилосердно когтя ковёр.

— Разумно?! Да это ещё умней, чем девке в Линдорг поступать?! — раздался вдруг резкий, нагловатый голос, и из-за группы статуй выступила его рослая обладательница.

Не будь Анар и Селорн алаями, они ни за что не узнали бы воздушную, загадочную и неизменно элегантную Алию Аэн, матриарха дома ан Элиатан, в этом обличий. И дело было не только в росте, зелёных глазах, эльфийских ушах, утыканных множеством мелких серёг, и устрашающем одеянии — вся её мимика и жесты невообразимо изменились.

Разве могла бы она пройтись такой вот расхлябанной походочкой, покачивая раздавшимися бёдрами и шурша по правой ляжке объёмистой бутылью, обёрнутой в потрепанный лист пергамента? И всё же алаи чувствовали, что это именно она. Анар смотрел на Алию Аэн с интересом, но без удивления — у него было время привыкнуть к её превращениям, пока они вместе путешествовали по Долине Снов. Хотя в этом облике она ему тоже не являлась. Селорн прошёлся вокруг неё, приподняв верхнюю губу в специфическом оскале, словно анализировал её запах. Алия переступила с ноги на ногу, усмехнулась и залихватским, совершенно не своим жестом откинула рыжую косу с груди.

— Алия, дорогая, ты что, собралась в Бездне шлюхой подработать? — с ласковым участием полюбопытствовал Селорн.

— Ха, ну нет, — она накрутила огненную прядь на кончик острого уха, — в Бездне эльфки нынче не в моде. Их там и так перебор — беженцы, всё такое. Все цены сбили, дряни, и здесь, у нас, тоже намереваются! — Она в сердцах плюнула на пол и принялась растирать плевок носком сапога, бросая на Селорна быстрые хитрые взгляды.

— Алия, тогда что же ты такое? — спросил он, не сводя с неё глаз.

— Я? Я самый большой кошмар господина Ректора Линдоргской Академии! — кокетливо объяснила матриарх ан Элиатан, нагнувшись вперёд и большим пальцем чуть приспустив декольте. — Наглая, развратная, рыжая эльфья девка, с недурными способностями мага, — вздёрнула бровь Алия и уже своим голосом закончила: — Которая поступит-таки в Линдорг и получит посох, посрамив всю местную шайку.

— Если у него такие кошмары, хотел бы я заглянуть в его более приятные сны, — хмыкнул Анар.

— И тебя бы стошнило.

— Алия, мы живём под одной крышей с Энаором. Нас уже не от чего не может стошнить, — заверил её Селорн.

— Может, — очень серьёзно сказала Алия.

Метаморфоза коснулась не только ей голоса: вся её фигура подёрнулась лёгкой дымкой, очертания тела расплылись и стали меняться, перетекать во что-то новое. Она становилась миниатюрнее, нежнее. Эльфийские ушки превратились в кошачьи — большие, редкостного серебристо-персикового оттенка. Коса сама собой расплелась, и пряди мягким облаком окружили алайку. Нежно-рыжие, они испускали чуть заметное лиловое сияние, как и глаза Алии.