Ночи без сна - Джо Беверли

Она понимала, что все это не так, что в каждом домике, и даже таком величественном, как Крэг-Уайверн, было полно своих забот и тревог, но большинство людей старается держаться подальше от безумных затей и преступлений.

Сумей Сьюзен заставить Дэвида забыть о потомственном промысле, они уехали бы подальше от побережья и зажили нормальной человеческой жизнью…

Она покачала головой. Кровь распутницы и главаря контрабандистов текла в них обоих. Дэвид без особой охоты стал Капитаном Дрейком, но эта роль была для него так же естественна, как для кошки ловля мышей. И теперь он едва ли захочет с ней расстаться.

Это был его долг, и он знал это. Контрабанда нужна здешним людям, и потому нужен надежный лидер, который мог ее организовать. Как и Кон, Дэвид не мог уклониться от унаследованной ответственности.

Однако она могла уехать куда пожелает.

Но куда?

Она абсолютно не подходила для роли гувернантки или компаньонки, а ее происхождение едва ли добавляло ей шансов стать невестой джентльмена. К тому же она не была уверена, что обладает подходящим характером, чтобы стать хорошей женой, тем более что она уже не была девственницей.

Куда ей податься?

Чем заняться?

Ей нравилось быть секретарем у графа, но такую должность обычно занимал мужчина. И ей не хотелось покидать это единственное место, где она не чувствовала себя чужой.

Вон Джек Крокер работает в своем огороде и, судя по тому, как он устанавливает длинные подпорки, собирается сажать бобы, как делал это ежегодно в течение тридцати лет или даже больше. Во дворе у Фомли она увидела свинью в окружении целого выводка крошечных поросят. Земля в саду помещичьего дома была устлана ковром из лепестков яблонь, что обещало богатый урожай яблок осенью.

Быть своим в такой деревне можно было только в случае, если вы здесь родились. Любой другой человек, пусть даже очень приятный, был бы здесь все-таки посторонним. Она была своей, но так и осталась для них дочерью Мэла Клиста и леди Бел, четы, которая даже не потрудилась ради приличия прикрыть бракосочетанием свой скандальный союз.

Возможно, если бы она могла или хотела жить, как положено молодой леди из помещичьего дома, ее воспринимали бы лучше. Но куда там! Ей надо было все время проводить вне дома, всем интересоваться, обо всем расспрашивать, учиться плавать и ходить под парусом, так что люди вскоре начали шептаться о том, что она, видно, такая же непутевая, как мамаша, и, судя по всему, кончит тем же.

Возможно, именно так и получилось, хотя и менее счастливо.

Сьюзен обогнула деревню и пошла по лужайке, заметив на земле свежие следы колес телеги. Ночью моросил дождь, дорогу слегка развезло, поэтому следы остались, хотя были едва заметны. «Драконова шайка» умела заметать следы. За телегами, как правило, шли лошади, утрамбовывая землю катком, а потом общими усилиями затаптывали землю новыми следами. Принимали участие даже дети. В округе каждый был так или иначе вовлечен в деятельность контрабандистов.

Она заметила также следы копыт. Для перевозки контрабандных грузов заимствовали и лошадей из поместья, которых возвращали в конюшню на рассвете. Фермеры иногда ворчали по поводу того, что лошади не успевают отдохнуть, да и работники тоже, но большинство из них успокаивались, обнаружив в соломе бочонок или тючок с товаром в виде вознаграждения.

Сьюзен не знала, как относятся к контрабандистам дядюшка Натаниэл и тетушка Мириам. В поместье об этом редко говорили, а если и говорили, то как о чем-то происходящем не здесь, а где-то далеко отсюда.

Работая секретарем у графа и помогая Дэвиду вести бухгалтерский учет средств «Драконовой шайки», Сьюзен узнала, что дядюшка с тетушкой не вкладывают деньги в контрабандистские операции.

Наверное, они, подобно большинству нетитулованного мелкопоместного дворянства прибрежного района, сохраняя нейтралитет, делали вид, что не замечают того, что контрабандисты пользовались их лошадьми, не приглядывались слишком пристально к тому, что прячут на их земле, и не задавали лишних вопросов относительно бочонков вина, пачек чая или штуки кружева, когда эти товары появлялись в поместье…

— Миссис Карслейк!

Вздрогнув от неожиданности, она оглянулась и увидела всадника, махавшего ей рукой. На какое-то мгновение ей показалось, что это Кон. Но конечно, она ошиблась. Это был всего-навсего офицер береговой охраны лейтенант Гиффорд. Он пустил лошадь легким галопом, перескочил низкую стенку, пролегавшую вдоль тропы, и подъехал к ней.

Она постаралась не показать, что испугалась. Он ничего не мог подозревать, потому что был здесь новым человеком и не знал, что она и Дэвид не являются детьми сэра Натаниэла. Но следы колес на земле вдруг показались ей слишком заметными.

Он спешился и остановился рядом с ней. Это был круглолицый молодой человек с мягкими каштановыми кудрями. Однако его рот и подбородок говорили о решительном характере, что немного напомнило ей Кона. Гиффорд, как и Кон, участвовал в битве при Ватерлоо. И был ей симпатичен. Он всего лишь выполнял свой долг, однако был их врагом.

— Приятный денек, не так ли? — сказал он с улыбкой.

Она улыбнулась в ответ, надеясь, что улыбка получилась естественной.

— И мы его заслужили после многочисленных пасмурных дней, — сказала она.

— Вы направляетесь в поместье, миссис Карслейк? Позвольте мне прогуляться вместе с вами?

— С удовольствием. — Что еще она могла ответить?

Этот человек явно за ней ухаживал, и это ее смущало. Он был ей безразличен, да и ухаживания сразу же прекратятся, как только он узнает, что она незаконнорожденная дочь Мэла Клиста. Более того, ни один офицер службы береговой охраны не мог, не рискуя своей карьерой, жениться на дочери контрабандиста.

Ей хотелось прямо сказать ему об этом, но она боялась привлечь тем самым внимание к Дэвиду. Но возможно, ей удастся воспользоваться случаем и выпытать у него что-нибудь относительно событий прошлой ночи.

— Как идет ваша служба, лейтенант Гиффорд?

Он скорчил гримасу:

— Полно вам, миссис Карслейк. Не держите меня за дурака. Здесь каждому известно, когда прибывает контрабандистское судно, и вчера происходило именно это. Причем вчера было не одно судно, а целых два. Одно мне дали возможность задержать, тогда как другое было разгружено где-то в ином месте на побережье.

Жаль, что он такой сообразительный.

— Я все утро была занята делами в Крэг-Уайверне, лейтенант, поэтому не слышала никаких новостей. Прибыл наш граф.

— Вот как? — Он пристально взглянул на нее. — Как я слышал, он человек военный?

Сьюзен поняла, в какую сторону он клонит.