Ночи без сна - Джо Беверли

Он не стал присыпать чернила песком и ждал, когда они высохнут сами, понимая, что сжигает мосты. Однако он сжигал мосты между собой и врагом в лице Сьюзен, что было отличной военной тактикой. Влечение и даже любовь — это не всегда хорошо. Ему приходилось видеть мужчин, околдованных и связанных по рукам и ногам недостойными женщинами, которые нередко доводили их до полного краха. Он не хотел стать одним из них.

Чернила высохли.

Он сложил письмо, запечатал его, надписал адрес и нацарапал «Уайверн» наверху конверта, чтобы покрыть почтовые расходы. Потом отдал письмо Диего:

— Отнеси его Пирсу. Пусть отправит его немедленно, даже если для этого придется съездить в Хонитон или Эксетер. Я хочу, чтобы оно было отправлено как можно скорее.

«Чтобы я не проявил слабость и не забрал его назад».

Он заметил, как Диего удивленно поднял брови. Но слуга лишь сказал:

— Будет сделано, милорд.

Кон откинулся на спинку стула и мысленно оценил прочность своей оборонительной позиции. Она была безупречной. Теперь он мог устоять против любого оружия, которым может воспользоваться Сьюзен.

Глава 9

Сьюзен старалась сосредоточиться на де Вере и документации, но ее мысли и сердце все еще были с Коном. Состоявшийся между ними короткий шутливый разговор был похож на каплю воды, упавшую на иссохшую землю. Скорее дразнящую, чем насыщающую.

Она не могла больше выносить подобные словесные турниры. После них она чувствовала себя хрупкой ракушкой на берегу моря, которая с каждой волной становится все тоньше и тоньше, пока не станет совсем прозрачной и не сломается при малейшем нажиме. А потом превратится в песок, который смоет очередным приливом…

— Миссис Карслейк! — ворвался в ее мысли голос де Вера.

Она повернулась к нему и увидела выражение его физиономии — он взирал на нее с любопытством, но по-другому.

— Не могли бы вы объяснить, каким образом граф записывал проценты с инвестированных сумм? Мне не вполне ясно.

— Он был скрытным по природе, мистер де Вер.

Он принес еще стул, усадил ее рядом с собой и засыпал вопросами. Она подивилась тому, как быстро он разобрался в особенностях записей и как точно понял не только то, что за ними скрывается, но даже то, что подразумевается.

Ее поразил и отчасти обеспокоил его методичный подход к делу. Сама она была достаточно квалифицированным работником, но ее педантичность не шла ни в какое сравнение с его дотошностью. Хотя де Вер работал быстро, он ухитрялся выделить главное и взять нужную информацию с каждой страницы, для того чтобы навести дальнейшие справки.

Она была почти уверена в том, что подробности контрабандистских операций не записаны, но об этом можно было прочесть между строк. Выплаты производились, например, в адрес таверны «Георгий и дракон» за поставку вина и крепких спиртных напитков, тогда как в действительности это были инвестиции в контрабандистские операции. Докопается ли до этого де Вер из Дербишира?

Крупные суммы указывались в разделе «В счет выплаты займа», хотя больше никаких сведений о характере займа не было.

К тому же у графа была привычка делать всякие записи «для себя» на любых клочках бумаги, которые нередко терялись среди прочих бумаг.

Что они могли подсказать де Веру?

Мог бы он узнать, например, что Дэвид стал новым Капитаном Дрейком? И что он мог бы предпринять, будучи человеком посторонним и солдатом, если бы узнал об этом?

Надо предупредить Дэвида, хотя она знала, что предупреждать его бесполезно. Он ничего не сможет изменить и ничего не сможет предпринять, разве что «лечь на дно».

И где он сейчас? Она послала ему записку о том, что здесь требуется его присутствие. Ей нужно было узнать, гладко ли прошла операция, чтобы в случае успеха отложить поиск спрятанных денег.

Сьюзен невидящим взглядом уставилась на ряды цифр. А что, если операция провалилась? Что, если Дэвид ранен и поэтому не явился сюда?

Она постаралась взять себя в руки. Если бы что-нибудь случилось, ей бы сообщили.

А если об этом никто не знает? Если ее дядюшка и тетушка думают, что он гостит у друзей?..

Она вдруг осознала, что де Вер дважды переспросил ее о чем-то. Он, наверное, подумал, что она совершенно безмозглое существо.

Пытаясь говорить спокойно, она сказала:

— Думаю, мой брат мог бы лучше помочь вам в этих вопросах, мистер де Вер. Интересно, почему его до сих пор нет? Пойду, пожалуй, узнаю, передали ли ему мою записку. — Не дав ему возможности возразить, она ушла.

На кухне она предупредила миссис Горленд о том, что намерена отлучиться. Она хотела было выбежать из дома в том, в чем была, но взяла себя в руки и надела простую широкополую шляпу. Ведь она должна выглядеть как респектабельная экономка миссис Карслейк, а не вольная как ветер Сьюзен Карслейк, которая могла в свое удовольствие лазать по холмам, совершая эти прогулки вместе с Коном Сомерфордом.

Оказавшись за пределами Крэг-Уайверна, Сьюзен успокоилась и вздохнула с облегчением. Она никогда не любила Крэг-Уайверн, но до сегодняшнего дня не чувствовала, с какой силой он давит на человека.

С Дэвидом, наверное, все в порядке. Просто он устал прошлой ночью и не обратил внимания на ее послание. А она, вырвавшись из дома, постарается насладиться свободой.

Раньше она не чувствовала себя несвободной, но ведь раньше и Кона Сомерфорда в Крэг-Уайверне не было. Вернее, не было в течение одиннадцати лет.

Она стала спускаться с холма вниз, к деревне Черч-Уайверн. На ее счастье, солнце сияло с почти безоблачного неба. Лето стояло непогожее, очевидно, из-за прошлогоднего извержения какого-то вулкана на другом конце света. Настоящие летние деньки выпадали редко, и, судя по прошлой ночи, можно было ожидать пасмурную, дождливую погоду, однако Господь послал им ясный, солнечный день именно тогда, когда нужно.

Она молила Бога, чтобы рейс оказался успешным. Тогда она быстренько нашла бы экономку и исчезла с орбиты Кона, пока он или она не сделали что-нибудь непоправимое. Ей будет мучительно трудно снова расстаться с ним, но Сьюзен понимала, что это необходимо.

Он стал таким мрачным, таким непохожим на Кона, которого она помнила, хотя что-то от ее прежнего, милого, улыбающегося Кона в нем тоже присутствовало. Она не знала, как помочь ему. И боялась лишь сделать хуже. Деревенька у подножия холма, с которого она спускалась, состояла из нескольких домиков, жавшихся к церкви с высоким шпилем. Сьюзен увидела мать Дидди, которая развешивала белье на заднем дворе в окружении детишек. Возможно, это были ее внуки, хотя младший брат Дидди был еще в младенческом возрасте. Одна из маленьких девочек с самым серьезным видом подавала миссис Хаулок прищепки для белья, и Сьюзен залюбовалась этой картиной. Простое человеческое счастье: дом, дети, повседневный труд, не требующий ни напряжения мысли, ни суеты.