В плену огня - Татьяна Мещёрская

— Это, положим, спорный вопрос, — таким же шёпотом отвечает мне Натан, и я готова с ним согласиться.

Алмазов ну очень многообещающе выглядит! И злится очень убедительно. Даже с высоты видно, как мрачно мерцают глаза, а ноздри свирепо раздуваются. Наши перешёптывания его только бесят, и когда Натан начинает аккуратно перемещать руки по моей талии, Андриан не выдерживает.

— Руки от неё убери! — рявкает он, и грохает кулаком по перекладине.

Вся конструкция трясётся вместе со мной и Натанам. Лестница шатается, я визжу и крепче вцепляюсь в плечи австралийского брата, а он в меня. Алые розы дождём сыплются на взбешённого Демона, а тот лишь головой встряхивает, избавляясь от цветов.

— НКее-ей! — рычит он.

— Но как? — восклицает в ответ Натан. Он изо всех сил балансирует, возвращая лестнице равновесие. — Если я отпущу, Ксани упадёт. И я упаду.

— Ты можешь падать! Тебе прямо-таки НАДО упасть! Меньше от меня достанется. — беснуется Алмазов. — А ты, Ксани, какого чёрта продолжаешь там сидеть⁈

— На крышу перебраться? — невинно интересуюсь и Алмазов всерьёз задумывается. Похоже для него главное, чтобы я была подальше от другого мужчины. — А вообще не знаю, — продолжаю честно. — Просто цветы жаль бросить. Остатки букета ещё у меня.

Зря напомнила. Лицо Андриана снова становится яростным. От очередного содрогания лестницы на него сыплются остальные цветы и сверху шлёпается блюдечко. Андриан заворожённо смотрит на него, и на конфетки, живописно украсившие землю с розами.

— На счастье, — шепчет НК. Вид у него бесшабашный и отчаянный.

Ох, что сейчас будет! Попадёт нам двоим за посиделки на крыше! Случайно бросив взгляд в сторону парадного крыльца, я приободряюсь: а, может, и не попадёт!

С высоты отлично видно, как возле дома останавливается роскошный автомобиль. Хищный джип — авто Демона — уже стоит. Алмазов прилетел раньше, а этот только подъехал. И из автомобиля выходят нарядные гости. Мужчина и женщины в возрасте. На улице их поджидает молодая, очень приятная внешне девушка, слегка прихрамывающая на одну ногу, и Селиван. Его я знаю, видела в офисе.

— Это… Это что? — шепчу побелевшими губами, уже зная ответ.

— Свататься я приехал, — ехидно доносится снизу. — Ты же хотела? Спускайся, дорогая. Начнём.

К собственному изумлению, догадываюсь, что прихрамывающая красавица — родная сестра моего Демона. Он упоминал о ней однажды. И пожилую женщину я уже видела, только со спины. Не узнать эту царственную осанку и благородную седину невозможно. Бабушка Андриана! По сути, не знаю я только двух: мужчину и женщину, вставших рядом с Селиваном. Его родители? А они-то тут зачем? Алмазов действительно подошёл к делу ответственно: собрал всю родню. Даже Натан его кузен. Он бы ещё умерших предков из могилы поднял! Кругом обложили!

От потрясения я чуть не кувыркнулась с лестницы. Хорошо, НК удержал.

— Натан! — реакция жениха не заставила себя ждать.

— Oкей, Адди, мы спускаемся, — бодро отвечает НК, и я нервно сглатываю.

Натан не боится. Вижу по его посерьёзневшим глазам, по спокойным движениям, демонстрирующим уверенность. Что до меня, то я бессовестно трушу. Что будет, когда мы окажемся на земле? Андриан зол очень убедительно! Смотрит пристально, цедит взглядом каждый шажок, и я не знаю, какие силы удерживают его на месте. Мне было бы спокойнее, если бы Натан хоть немного боялся брата, пасовал перед ним; тогда внизу можно было бы как-то сгладить ситуацию, а так… Последствия непредсказуемы.

— Андриан, милый, — прошу, впервые таким образом называя Демона, и Алмазов на секунду замирает. — Там ваша семья. Я… увидела… Сверху. Не могли бы Вы пойти к ним?

— Идиота из меня не делай, — так же вкрадчиво отвечает он. — Никуда не уйду, пока не спустишься.

Ему не хочется делить меня с Натаном. Натан тоже не хочет, но ему приходится. Оба мужчины вынуждены вести себя мирно, хотя вовсе не счастливы от этого. Нервозность нарастает. На помощь приходит Провидение. Под нашим двойным весом трещит ступенька, и мы с австралийским кузеном дружно валимся на землю. Точнее, валится НК, успев отпустить меня и не потянуть за собой, а я, вскрикнув, лишь секунду балансирую в воздухе. К лестнице в то же мгновение подскакивает Андриан, подставляет руки, и я падаю к нему в объятия.

— Так-то лучше, — выдыхает он, с шумом втягивая воздух возле моего лба.

Даже глаза прикрывает от удовольствия. Кажется, он сам удивлён собственной реакцией и в следующий удар сердца Андриан уже не прижимает меня к себе, а встряхивает, словно куклу.

— Тебе на месте не сидится? — напускается на меня он. — Мало было вчерашнего? Зачем на крышу полезла, когда во дворе воздуха и без того с избытком? Ещё раз так сделаешь — под замок посажу. В комнате с большими окнами! А ты, — он резко поворачивается к кузену и даже пальцем тычет для убедительности. — Не смей больше подходить к Ксании!

Натан прищуривается.

От немедленного скандала ситуацию спасает Стефания. Разрумянившаяся, не понятно по какой причине счастливая, она выскакивает во внутренний дворик и зовёт нас.

— Ксания, мама и папа подъехали! А Вас, мистер Алмазов, — учтиво добавляет она, — ищет бабушка. Говорит, что Вы сейчас должны находиться вместе с семьёй.

Андриан скрипит зубами, но двигает к выходу. Натан замедляет шаг, чтобы оказаться рядом со мной, однако Алмазов возвращается с половины пути, и вклинивается между нами.

— НК, ты интеллектом обделён что ли? — тихо рычит он. — Сколько раз повторять?

— Она ещё не твоя, не забыл? — шепчет в ответ НК, а я предпочитаю делать вид, что ничего не слышу.

В доме мои родители. Приехали! Пусть они приёмные, по крови родные лишь Стефи, они всегда относились ко мне с добром.

— Мама! Папа! — я бросаюсь к ним.

* * *

Скривившись, Влас хмуро наблюдал из-за угла, как семья Алмазовых подъехала к дому. Скромненький домик семьи Ми́лан сразу стал казаться ещё меньше по сравнению с застывшими рядом с мощными автомобилями. Высыпавшие на улицу жители ближайших домов с удовольствием оценили контраст. В шёпоте вездесущих соседей звучал миллион предположений — от фантастических, до вполне соответствующих истине. А улыбающиеся лица визитёров и их праздничные одежды не оставили сомнений: свататься люди приехали! Забирают одну из девочек. А, может быть, сразу двух. Парней-то молодых два и машин тоже две! Тётушка Ми́лан счастливица, такие женихи!

Лживый квартирант с ненавистью уставился на машины, чьи номера знал наизусть. Алмазовы! Такое же чувство сокрушительного поражения он испытал вчера, когда на пороге дома среди ночи объявился Андриан и заявил, что он жених Ксании. Перед Власом словно пропасть разверзлась, и он в неё ухнул. Красавчик холостяк Андриан! Гордец. Гений бизнеса. Надменный спесивец, которого он всегда ненавидел. И который по совместительству приходится ему шурином. Да, на его родной сестрёнке Айдане он, Влас, женат. А точнее, женат на её деньгах, только хромоножка об этом не подозревает. Он обрабатывал её долго и тщательно, когда узнал, что девушка носит фамилию Алмазова. И брат ей ни в чём не отказывает. Против Андриана не попрёшь. И этот гордец сразу выкатил тяжёлую артиллерию: сваты́! Кто бы мог подумать, что сексист Алмазов, помешанный на работе, так стремительно соберётся жениться. Он всё делает стремительно. И девушку у такого не отберёшь. Влас кожей чувствовал, что конкуренция не в его пользу. Настоящий удар под дых. Нокаут от Алмазова. Как жаль, что он не слышал имени, когда Ксания шептала сестре о женихе! Адвокат в ярости ударил кулаком по стене дома, к которому прижимался, скрываясь от посторонних глаз. Упустил! И тут же болезненно зашипел и сморщился, баюкая ушибленную руку. Очень хотелось клацнуть зубами, как разъярённой гиене, но он заставил себя смотреть, наблюдая, как сваты входят в дом. Да, Андриан времени даром не теряет, будь он проклят.

Квартирант хорошо рассмотрел каждого из своих «родственников». Равнодушно отвёл взгляд от прихрамывающей супруги. Девушка была недурна, но воспринималась им лишь как источник дохода. Мужские восторги от её прелестей давно улеглись, и ему хотелось другую, которая вот-вот будет принадлежать сопернику. Проигнорировав жену, Влас внимательно изучил разнаряженную в пух и прах маму Селивана. Та сверкала золотом, словно новогодняя ёлка. Никак не просто так к свадебному кортежу присоединилась. Недовольна, дует губы, в отличие от улыбающейся Айданы и гордящейся бабушки. Селиван смущённо топтался на месте и при этом сиял так, словно ему был обещан праздник. Томно поглядывал на окна.

Но Селиван и подробности его интимной жизни Власа интересовали мало. Какая разница! Главное,