Камбрия — навсегда! - Коваленко Эдуардович

— Так… И что, святой отец, у вас вообще всё свалено в одну кучу? Так это именно куча и получается, а не документация. Отче, ну ты же грек, как же так можно…

— А как? — спросил тот устало. — Посмотри на свой Кер-Сиди. Где мраморные дворцы? Где высокие и толстые каменные стены? Где мощёные улицы? Молчишь? Не всё сразу…

— Так город строится, и это видит всякий, — сида осела на пол, будто мех, из которого вышел воздух, принялась расправлять складки на платье, — и церковь тоже строится. Каменная. А вот как строится тело Церкви — не вижу. Впрочем, это дело совета… Который, заметь, вполне может счесть, что римская Церковь не выполняет свою работу. Призовёт камбрийцев, ирландцев или африканцев. За ту же десятину. Разумеется, римскую миссию никто изгонять не будет, я прослежу, но десятины вы получать не будете. Её получать будут те, кто займётся делом!

— Священников учить долго… — заметил викарий. — Но дети, которые сейчас учатся у моих монахов, со временем…

— Ясно, — сида захлопнула книгу, — пришлёшь кого-то из твоих, покажу, как бухгалтерию вести надо. Пока — хотя бы по двум книгам. Что до остального…

Пожала плечами, поклонилась. Цапнула со стола кусок хлеба и убежала держать свой гейс дневного сна.

И вот теперь — снова рыба? Речная рыба, подлежащая десятине? За что?!

— Леди Немайн, — торжественно начал один из явившихся, — мы хотели бы не суда, но возможности его избежать. Мы убедились, что призыв свидетелей на заключение сделки не всегда удобен, и не всегда свидетели добросовестны. Мы хотели бы заключить соглашение в твоём присутствии, как Хранительницы правды, чтобы оно было твердо. Чему ты улыбаешься, Владычица Холма?

— Тому, до чего и сама должна была додуматься! — провозгласила сида. — Вы совершенно правы: сделка, заключаемая тремя сторонами, из которых одна заинтересована в её точном исполнении, будет гораздо надёжнее. И я с радостью вам помогу. Но, боюсь, на все важные контракты меня не хватит… А потому я спрашиваю: не хотели бы вы, а также и иные досточтимые граждане, заняться этой работой? Исходя из дозволимого процента за посредничество, разумеется? Я с удовольствием приму в таком деле участие — хотя бы потому, что могу многое подсказать. Согласны? Тогда, для начала, название: «Расчётный дом Глентуи»…

А вот того, что будет дальше, сида не ожидала. Да, ещё несколько грамотных горожанок превратилось в служащих расчётного дома. И их пришлось натаскивать. Наскоро срубить очередной длинный дом под контору и заложить фундамент для постоянного каменного здания. Но — главным сюрпризом оказался самый распространённый вид сделки!

Свадьба. Батюшки Адриана-то хватало только на старшину, и он почитал это порядком естественным. Хотя и собирался распространить венчание на всех — позже, когда удастся обучить и рукоположить достаточное число священников. А большинство ограничивалось обычным объявлением при свидетелях. Хотя и помнило, что в Риме порядочные люди поступали не так. Теперь же признаком правильной свадьбы стал визит в устроенную Немайн клиринговую контору. Через процедуру прошёл не один десяток парочек, когда сида схватилась за рыжую голову. И ворвалась на очередную свадьбу.

— Согласна ли невеста на заключение сделки? — весело спрашивала сотрудница дома.

— Да.

— Известны ли кому либо из присутствующих какие-либо причины, по которым сделка не может быть заключена?

— МНЕ!!! — рявкнула с порога Немайн. Уши вразлёт, красная грива всклокочена, вся в белом без вышивок — значит, сейчас она именно хранительница правды. За спиной хмурятся двое учениц и шестеро свеженабранных рыцарей. Все — с новенькими стальными мечами, но в кольчугах только трое.

Невеста упала в обморок. Жених подхватил, пошатался и составил ей компанию.

— Что именно тебе известно, великолепная? — губы у девушки-клерка дрожали.

Немайн между тем потянула носом и радостно прощебетала:

— Что значит свежесрубленный дом! Пахнет так, что голова кружится. Здорово. Жалко менять всё это на камень. Но, увы, дерево имеет свойство гореть… Ах да, я же совсем не о том. В брачный контракт не включена клауза о не передаче контракта. А также любых прав и обязательств по последнему! Это вполне достаточная причина для остановки церемонии, не находите?

Немайн подошла поближе к молодым, пошлёпала жениха по щекам. Когда тот открыл глаза, села рядышком на пятки.

— Невесте я такого и рассказывать не рискну, — хихикнула она, — а вот тебе — пожалуй, покажу. Чего вы тут едва не понатворили. А кое-кто и успел!

Она слегка нахмурилась, припоминая имя клерка.

— Гверид, подними две пары последних контрактов. Ага, на невест и женихов. С одинаковыми условиями. Равные? Подойдёт. А теперь, разошли этим сладким полупарочкам уведомления, что, в связи с возникшими обстоятельствами, «Расчётный дом Глентуи» находит необходимым передать их контракты… Ну, допустим, крест-накрест. Мэддок, Хоуэл — доставьте.

И хихикнула.

— Так что ж это получается? — спросил из толпы родственников кто-то солидный. — Ты можешь мужей жёнами поменять?

— Могу. А могу и развести, и компенсацию выплатить. Право, уважаемые, нужно смотреть, чего подписываете. И, кстати, об этих парочках — обе городские?

— Да, леди сида.

— Отлично. Не прибегут через час, будем считать трансфер состоявшимся. Хороший урок выйдет. Тогда Гверид поднимет ещё две пары… Заодно узнаем, врал ли Цезарь, когда писал о бриттах, что у них в обычае жениться всей деревней на ком попало!

Час — это, конечно, долго. Но именно через час била должны были сообщить об окончании рабочей смены. Зато обе пары успели явиться — и не одни, а с роднёй. И неплохо вооружённой. Впрочем, сида, не обращая внимания на копья и щиты, сунула бумаги под носы и носики.

— Чьи подписи? А за неграмотных пальцы? Ну-ка отвечайте! Вот и храни правду с такими! Ладно. Сегодняшнюю мою выходку можете считать шуткой. На грядущее — знайте, что подписываете! Гверид, милая, подними все брачные договоры. Нет, не все сегодня, я же не зверь, я добренькая… И подготовь извещения: всякий брачный контракт должен быть перезаключен по новой форме, включающей клаузы о запрещении трансфера как гражданского состояния в целом, так и любых прав и обязательств по нему. В противном случае мы считаем возможным производить указанные трансферт по нашему усмотрению. И прибавь лично от меня, я подпишу: а кто будет сам злоупотреблять такими бумагами — в гости приду. Песни попеть!

Может, именно из-за этих угроз — и забегавших слухов, батюшке Адриану взбрело в голову опровергать слухи о смертоносности сиды. На практике. Так что три следующие ночи он провёл в пещере. Распевки — терпел, но когда из Немайн полились незнакомые слова на странной, невозможно вульгарной латыни, оторопел. Сначала вообще принял за персидский или армянский, но знакомые корни слов выдали. Викарий ещё раз пришёл к выводу, что последние четыре года базилисса провела не в странном, а в очень странном месте!