Стихотворения Часть 2 - Наталья Патрацкая

Воспоминанья – это просто путы

Акация забилась меж домов,

И рядом нет ни тополя, ни дуба,

Стоит между людей и их умов,

В цветах редчайших, словно это шуба…

Мы замолчали в собственных делах,

Забыли ожиданья и признанья!

Ну, что мой милый? Слезы на зубах?

Исчезла новь, остались лишь преданья…

Акация цветет, ей все равно,

Цветы ее завянут, как окурок,

А мы с тобой молчим и так давно,

Что соловей, как тетерев, токует.

Давно не говорим мы о любви,

Переросли мы сладости минуты,

В упреках искупались соловьи,

Воспоминанья – это просто путы.

Лето входило в права над остывшей землей:

Падали снежные хлопья нечаянно рядом,

Прямо на листья, а ветви, крутились змеей,

Снег не ловили, и с листьев катился снег градом.

Листья сирени и гроздья замерзших цветов,

Вдруг оказались под снежным холодным приветом,

В белых соцветьях рябины, потухших костров,

Снег не заметен и спит под мерцающим светом.

Мокрые хлопья отвесно и грозно скользят,

Вниз по листве клена странной знобящей грядою,

Листья тонки, вертикально и больно висят,

Снега все больше. О, что, клен случилось с тобою?

Словно весь клен стал рябиной в белейших цветах,

В сочных соцветьях замершего раннего лета.

Клен притаился, он скован, как прожитый страх,

Снег все идет, укрывая, скрывая и это.

Бело-зеленые волны могучих лесов,

Все принимают холодные снежные стаи,

Здесь не до шуток, на жизни, любви – бег весов,

Снег прибывает, цветенье под снегом не тает.

Земляные запруды, в долине реки,

Укрывают воды драгоценные капли,

В интернете, запруды меня обрекли:

Быть скромнее в строках, и подвижнее цапли.

Но бывает – замру, но бывает – замкнут

На странице одной, дальше нет мне и шага,

В древних странах всегда правил пряник

и кнут, человек же всегда до аншлага так жаден.

Что же делаю я? Пирамиды из слов,

Но другим удалось до Величья добраться,

И Мемфис для них сайт, всех умнейших голов,

И поэты всегда в чем-то сестры и братья.

А запруда моя далека от реки,

Она быстро, увы, высыхает бесследно.

Видно боги всесильны. Для сильных – легки:

И большие стихи, и небес эполеты.

Все же мне удалось сделать дамбу свою,

Я ее возвожу каждый миг свой на свете,

Рядом с нею стою, защищая в бою,

От нападок и просто плохих лихолетий.

2002

Радуга зари на облаках,

Раздвигает прочь смятенье ночи,

Разбивает сон видений, в прах,

Унося то ль музыку, то ль порчу.

Как-то ныне скорбно на душе,

Кто-то выл сигналами, сиреной.

Мстители. Машинное клише.

Двор для звуков – дивная арена.

Утро расплескало облака:

Занавес театра и подмостков,

Где сигналы, в виде сквозняка,

Завывая, ставили на мостик.

Но метанья ночи – позади.

Усмирили шумную машину.

Сон под звуки нервно уходил,

Заставляя вздрагивать и шею.

Уши. Вата. Снова этот вой.

Или переливы стройных звуков.

Кто-то бесконечно умный, свой,

Заложил в сигналы звуки – буквы.

Прохлада августа легла оцепененьем,

Исчезла дикая и знойная пора.

Что это: вдохновенье строк, судьбы везенье?

И над водой от пара струи, как строфа.

Туман возник с прохладой августа нежданно,

На удивленье, успокоилось в душе,

И для унынья, милый, нет малейших данных,

И я иду, лечу, плыву к тебе уже.

Ах, извини меня, немного задержалась,

Ты звал уже давно, тогда была жара,

Меня кололо сильно солнечное жало,

А вот теперь иду к тебе. Пора – ра- ра- ра.

Но, Боже, нет!

Вновь дождь, он против нашей встречи

Ты улыбнулся, милый. Чувствуешь настрой?

С тобой мы проведем весьма пикантный вечер,

И восклицаний страсти явно будет рой.

Пока же волосы мои немного влажны,

Над головой от фена стелется туман.

Красивой быть с тобой, мне бесконечно важно,

Плыл удивительный, в строках любви – роман.

Сиреневый каскад ступенчатой воды,

Я вижу каждый день, вдали на побережье,

Сквозь лупу из пруда смотрю, а где там ты?

Но с каждым днем, увы, тебя я вижу реже.

А где взять микроскоп, чтоб различить тебя,

Среди других людей на неком побережье?

Сквозь облака потерь, ищу тебя любя,

Смотрю сквозь микроскоп, слеза глаза мне режет.

И в лупу из пруда, просматриваю дно,

Быть может, это там я что-то потеряла,

Не вижу ничего, лишь солнышко одно,

Да лодку на песке, а в ней и я застряла.

Иду вокруг пруда, лежит он словно жук,

Смотрю на небеса и местные просторы,

В бинокль ты смотрел, как в воду я вхожу,

Но мы вдруг разошлись – житейские раздоры.

И вот, беру очки, смотрю на монитор.

А то, что за стеной, увы, совсем не вижу.

Съем бублик, он, как, тор. Все.

Камера. Мотор.

А где-то вдалеке Останкинская вышка.

2002

Блаженство первых теплых дней,

Блаженство женщин в притяженье,

Сквозь лес безлиственный видней:

Одежда чувствует скольженье.

Тепло и свет, и небосклон,

И блузка мило – нараспашку,

От ветра ветви шлют поклон,

И гладят волосы, рубашку.

И мир открыт, и ослеплен,

Своим теплом благополучным,

Седой, могучий, старый клен,

Еще чуть-чуть и станет лучшим.

А вот пока простор и все,

На парне – небо голубое,

Король, валет… их с дамой – сет.

Как глубоко вздыхает поле.

Тепло их душ, тепло лучей,

На перекрестке сожаленья,

Как вздох, пропущенных мячей,

И без надежды обольщенья.

Легкая морозная прохлада,

Стелется строптивым ветерком,

Все в природе солнечно и складно,

Сердце, боли, ночь и в прошлом ком.

Сколько одиночек, в ночь печальных,

Бродят, ходят, ездят по стране?

Сердце их к свободе не причалит,

У свободы совесть в стороне.

Потеряли, снова потеряли,

Что-то неприметное в душе,

Вновь исчезли: друга – мужа пряди,

И глотали ночку всю драже?

Хорошо, что средств чудесных много,

На потерю – горсточка лекарств,

Для леченья внутреннего смога,

Что б не слышать, как ворона: кар…р.

Слегка колышутся

каштаны ветерком,

Каштаны – страусы,

букет на длинной ножке,

Они прикованы к земле

перед броском,

Но не бегут,

они не страус у повозки.

Вокруг каштанов

бродят голуби: топ, топ.

А дальше что? Вдали,

сосна вонзилась в небо.

Раз в десять выше ствол

и крона в небе. Стоп.

Опять букет?

Сосна букет? Молчит. Все, небыль.

Вороны каркают

и там букет берез,

Собаки лают, им

букет из нежной пихты,

А я сижу среди осенних,

желтых роз,

Где ветки -

страусы секреты эти пишут.

Свобода от ревности, низменных чувств,

Салют всем проблемам, я вас позабыла!

Слетает на лоб друга ласковый чуб,

Совсем он свободен от горечи быта.

Сомненья, что мне это – не по годам,

Сомненья его – не тревожат, нисколько.

Совет для него приготовлю и дам,

Со мной он идет, ну и что, что окольно?

Сквозь лес, напрямик, мимо елей, берез,

Скользят мимо нас оживленные листья,

Сосед мой так молод, все мысли в разрез,

Сегодня по листьям росе не пролиться.

Сокурсник он в чем-то, и то хорошо,

Согласна, я видеть его непременно,

Система общенья в лесу – это топ,

Собрат мой пригожий,

такой неприметный.

Сок дыни испить с непроторенных уст,

Сонливость любви где-то за горизонтом.

Сосна загляделась и веточки хруст…

Соль в нашем общенье? Нейтральная зона.

2002

Когда очень сильный, флюидный мужчина,

Почтил своим дерзким, таинственным взглядом,

Он чувства все ваши, как спичкою чиркнул,

Иль это два поезда, и… буфер лязгнул.

Уйти он него, не уйти, не пытайтесь,

Найдут его мысли, настигнут сердечко,

А в вашей душе заневестится тайна:

Нашелся хозяин, на сердце – уздечка.

Он будет преследовать денно и ночью,

Без встреч, без свиданий, давя расстоянья,

Он вас полонил, полонил взглядом прочно.

Сильнейшее чувство, без чувств подаянья