Тайна «Прекрасной Марии» - Лора Эштон

— Я привез тебе подарок, — сказал ей Люсьен. Из корзины, стоящей на корме лодки, он вынул бутылку вина и коробку, обернутую золотистой бумагой.

— Это шоколад.

Тасси с жадностью разорвала обертку.

— Любовь моя, Люсьен, я уже говорила, что тебя слишком долго не было! Я так соскучилась!

И она набила рот шоколадом.

Люсьен откупорил бутылку вина, сделал глоток и передал ее Тасси.

— Как ваши домашние?

Тасси усмехнулась.

— У нас прибавление семейства. Еще раз повторяю, тебя очень долго не было.

— Ребенок? Так это твой малыш?

— Прекрасный мальчик, крепкий.

— Кто его отец?

Тасси захихикала.

— Бог его знает. Может быть, и ты.

— О, нет. Не я. Меня ведь очень долго не было.

Тасси сделала глоток из бутылки.

— Может, и не ты. Я не знаю.

Никто не мог сказать, от кого рождаются дети в семействе Мишле. На протяжении многих лет это было извечным местным скандалом. Мишле умудрялись зарабатывать себе на жизнь браконьерством. Время от времени они приторговывали лесом, если не нужно было прилагать много усилий на его вырубку. Викториен и его жена Эстель имели четверых детей: Рафа, Сьюки, Тасси и младшую Эрмадин. Помимо этого, у них было бесчисленное количество внуков самых разных возрастов. У Тасси было двое детей, Раф и его жена уже потеряли счет своим. Жена Рафа имела какие-то родственные связи с семейством Мишле, и это было неудивительно, так как никто, кроме родственников самих Мишле, не имел желания породниться с этим семейством.

Тасси облизала пальцы и запустила их Люсьену в волосы. Люсьен перехватил ее запястье и поцеловал все еще сладкие пальцы Тасси. Тасси застонала от удовольствия и вновь потянулась к Люсьену. «Интересно, — думал Люсьен, — как складываются отношения. Вот Тасси. Грязнушка, замарашка, глупенький зверек, но с ней так восхитительно просто!»

— Ложись, — прошептал ей Люсьен и стал изысканно ласкать ее, но Тасси любовные игры и ласки интересовали лишь до определенного момента, непосредственно половой акт занимал ее гораздо больше, и Люсьену нравилось дразнить ее, заставлять ждать, оттягивать самый важный момент. Такая игра возбуждала его сильнее, чем, пожалуй, сама Тасси.

Люсьен почувствовал, что кожа ее увлажнилась, казалось, Тасси вот-вот взорвется от возбуждения. Он уже был готов войти в нее, но Тасси отодвинулась и прошептала:

— Нет. Не сейчас.

Она тяжело дышала.

— Да. Сейчас, — ответил Люсьен, чувствуя, что не может больше ждать, и набросился на Тасси.

Лодка угрожающе накренилась, и в самый ответственный момент оба оказались в воде.

— Ах, Господи! — завопила Тасси, пытаясь удержаться на поверхности. Влажные волосы залепили ей глаза. С трудом забравшись в лодку, она протянула весло Люсьену, чтобы он смог за него схватиться.

— Ты очень изощренный любовник, — объявила она, — забирайся скорее. А то тут недавно аллигатор съел одного.

— Идешь купаться? Или уже искупалась? — спросил папаша Мишле, обозревая свою дочь и Люсьена.

— Смотри, подхватишь какую-нибудь гадость в этой воде. Эй, Раф! — позвал он.

Появился Раф Мишле. Он был голым по пояс, на груди просматривались множественные шрамы, оставшиеся от участия в разного рода поножовщинах. Лицо Рафа напоминало морду хорька с маленькими черными хищно поблескивающими глазками. Увидев Люсьена и Тасси, он рассмеялся.

— Ты хотела его утопить, защищая свою честь?

Тасси попыталась наградить своего брата оплеухой, но Раф перехватил ее руку и сам отвесил ей звонкий шлепок. Тасси скрылась в доме. Раф вытащил откуда-то грязный кувшин и, сгорбившись, присел на ступеньки.

Дом семейства Мишле уже давно угрожающе скособочился, битый дождями, ветрами, и вопиюще грязный, он требовал капитального ремонта. Кусок красной материи служил шторой на окне в гостиной. По парадной лестнице бегали охотничьи собаки, такие же неухоженные и грязные, как и сами Мишле.

Раф отхлебнул из кувшина и протянул его Люсьену. Тот осторожно сделал маленький глоток. Одному Богу известно, из чего Викториен гнал эту гадость.

Раф ухмыльнулся:

— Только не вздумай сказать, что ты потопил мою лодку, приятель.

— Что ты, Бог с тобой. Я потопил только свое достоинство.

Визгливый смех Тасси, доносившийся из глубины дома, свидетельствовал о том, что она рассказывала своим сестрам о забавном приключении.

— Сьюки тоже будет очень рада тебя видеть, — заявил Раф. — Не хочешь сходить со мной на охоту? Пока не переоделся.

— Пожалуй, можно. Ты вообще как поживаешь?

— Прекрасно. Родил шестого в этом году.

Раф опять хлебнул из кувшина.

— А может, это не мой ребенок. Охота на птиц в этом году очень успешная. Плохо только то, что все птицы гнездятся в ваших владениях. Хорошо, что ты приехал. А то твой отец не очень-то любит меня.

— Мама сказала, — раздался чистый, звонкий голосок, — что, если сегодня вечером ты не принесешь добычу, останешься без ужина.

Люсьен оглянулся и поймал на себе взгляд огромных карих глаз. У девочки было нежное лицо с тонкими чертами и роскошные золотисто-каштановые волосы длиной до самой талии. Девочка босиком прошла по комнате, и Люсьен заметил, что на ней, наверное, единственная чистая сорочка, имеющаяся в этом доме.

— Здравствуйте, Люсьен.

— Здравствуй. Ты кто?

— Эрмадин. Помните? Ну, Дина, просто Дина.

— Девочка растет, — сказал Раф, — жалко только, что она сама этого не понимает.

Дина никак не прокомментировала это заявление.

— Мама просила передать вам привет. Она плохо себя чувствует и не может выйти.

— Ничего страшного, — серьезно ответил Люсьен.

Эстель Мишле постоянно «плохо себя чувствовала», если от нее что-то требовалось.

Люсьен смотрел на Дину с всевозрастающим интересом. Наверное, ей сейчас лет пятнадцать или шестнадцать. Девочка чем-то явно отличалась от других отпрысков Викториена Мишле. У нее была стройная, подобранная фигура, изящные ступни, движения девочки были осторожными и грациозными.

— Ну-ка, подойди сюда. Давай поговорим, — позвал ее Люсьен.

Дина покачала головкой.

— Нет, мне нужно идти работать.

— Слышали? Этакая принцесса, — заявила Сьюк, заглядывая в дом через окно. — Она воображает себя Золушкой. И ждет, что в один прекрасный день появится принц и увезет ее из Руж. В следующий раз приходи ко мне, Люсьен. Уж я-то тебя не уроню в реку.

Сьюк исчезла, откуда-то снаружи послышался ее неприятный, резкий смех.

Дина не двинулась с места.

— Как Дэнис? Передай ему привет от меня, — попросила Дина.

Салли запрещала Дэнису и Люсьену играть с детьми Мишле, когда они были маленькими, но, разумеется, никакие запреты их не останавливали. В детстве Дина ходила за Дэнисом по пятам как привязанная.