Шоу смерти(Вызов смерти) - Дин Кунц

"Конрад Гивер был.

Он не был.

Он был.

Сражаясь с чем-то, чего он не мог понять, Конрад Гивер скользил туда-сюда по световым спиралям, пролетал через кольца пурпурного огня в охряное море света.

Оранжевый...

Зеленые пирамиды...

Черные деревья с алыми и золотыми листьями...

Он был. Не был. Был снова.

У него не было даже ощущения пребывания частью Исполнителя. Была вспышка ощущений, когда он понял, что находится в своем собственном теле и что ничего не понимает, кроме того, что находится в каком-то другом месте – абсолютно чуждом и чужом.

Он попробовал справиться с паникой и попытаться логически проанализировать окружающее. Но в окружающем не было никакой логики. Он сел в кресло и включил ауру. Минутой позже он уже потерял контроль над своим сознанием. Он пролетел через сознание Исполнителя в мир света и световых образов. Большинству тех красок, которые плясали вокруг, он не смог бы найти названия, не смог бы описать их даже про себя. И он не мог заставить свое тело пошевелиться и выключить ауру.

Это был кошмар.

Он подумал об Эмпатистах.

Но чтобы стать Эмпатистом, нужно несколько дней, а не какие-то минуты!

Краски взорвались вокруг него/Внезапно он понял, что больше не ощущает своего тела. Он был полностью вырван из него. Он скользил вверх, вверх, вверх, через кромку сверкающего желтого обрыва в медное море, прошитое серебром. И теперь вокруг него были голоса, бубнящие, стенающие и рыдающие, словно грешники в Чистилище..."

– Что будете пить? – спросил Кокли. Майк предпочел бы сразу перейти к делу. Его раздражали все эти промедления, но он понимал, что предложение Кокли на самом деле является приказом.

– Благодарю вас.

– Немного синте-виски и немного настоящего спиртного. Синтетическое на самом деле лучше настоящего, знаете ли.

– Нет, не знаю.

– Но это так. Намного лучше. Никаких гадостей вроде резкого запаха. Никаких примесей. Всегда безупречное и всегда отмеченное неповторимой терпкостью, делающей его столь восхитительным. – Кокли с силой встряхнул золотую бутыль-миксер. – Не принесете ли мне три бокала? Майк повиновался.

– Для кого же третий?

Кокли приговаривал, разливая коктейль:

– Один для вас.., один для меня. Не будете ли вы столь любезны придвинуть вон то кресло к столу, Джейк?

Кокли отставил миксер. Потом достал из кармана носовой платок, осторожно взял пустой бокал и отнес его к двери. В дверях возник служитель, принял бокал, взяв его все так же через платок, и исчез. Кокли вернулся к столу, взял свой коктейль и опустился в вертящееся кресло, тяжело вздохнув:

– Джейк, вы знаете, что такое отпечатки пальцев?

В этой фразе было что-то зловещее. Майк порылся в закоулках памяти, взглянул на свои пальцы, но ответа на заданный вопрос не нашел.

– Нет, сэр, – протянул он.

– Посмотрите на кончики своих пальцев очень внимательно, – посоветовал Кокли.

Кокли говорил так спокойно, так дружелюбно. Майк насторожился и напрягся, готовый вскочить в любую секунду. Тем не менее он посмотрел на свои пальцы.

– Заметьте эти узоры.

Майк присмотрелся тщательнее. Тонкие линии скручивались в узоры на подушечках пальцев, шли параллельно одна другой, образовывали завитки.

– Отпечатки пальцев, – сказал Кокли. Майк по-прежнему не мог понять смысла этой беседы.

– Отпечатки пальцев любого человека никогда не могут совпасть с отпечатками пальцев другого, Джейк. Давным-давно, еще когда не существовало Шоу, полиция использовала отпечатки пальцев как главный признак идентификации. В борьбе с преступниками это была очень важная улика. Когда вы дотрагиваетесь до чего-либо, вы оставляете оттиск – ваши отпечатки пальцев. Если присыпать порошком поверхность, которой вы коснулись, эти оттиски проявятся. Вы коснулись бокала...

Майк начал понимать, куда он клонит, и все это ему очень не понравилось.

– Искусство распознавать человека по отпечаткам пальцев давно забыто. Никто о нем уже и не помнит. Но несколько лет назад оно привлекло мое внимание, когда я встретил одно упоминание в текстовых записях о методах следствия. В наши дни, в наше время, когда хирургия может удалить лицо человека и дать ему взамен новое, изменить кровь и узор сетчатки, умение снимать отпечатки пальцев может оказаться очень полезным для того, кто с ним знаком. Если хирург не знает о такой примитивной вещи, он и не подумает изменить отпечатки пальцев пациента. У меня есть файл с отпечатками пальцев всего персонала Шоу, каждого человека. Распознавать отпечатки пальцев – своего рода чтение, а сейчас никто не умеет читать – кроме моих трансляционных машин. И они вот-вот скажут мне, схожи ли оставленные вами отпечатки пальцев с теми, которые мы сняли у Джейка Мелоуна вчера и ранее.

– Но я – Джейк Мелоун, – сказал он с возмущением в голосе, хотя на деле возмущения не испытывал – только страх.

– Да, конечно, так и есть. По крайней мере, я надеюсь, что это так. Но объясните мне вот что. Я заставил компьютер повторить мне все то, что он выдал вам. В целом эти данные совпали, но неожиданно я нашел кое-что важное – чрезвычайно важное, что вы упустили. Бомбоубежище в Аппалачах.

Майк оставался невозмутимым.

– Если вы и не Джейк Мелоун, вы очень хорошо подражаете его спокойствию.

– Я Мелоун, – ровным голосом сказал Майк.

– В любом случае Мелоун аккуратный и усердный работник. На него это не похоже. Он не мог пропустить в рапорте нечто, что могло бы повлиять на успех операции. Возможно, это была просто ошибка с вашей стороны, Мелоун. Однако компьютер информировал меня о том, что Джейк составил два набора карточек. И в одном из них было на карточку меньше – на ту карточку, в которой содержались сведения об Аппалачах. Джейк прослушал ее и выбросил. А еще Джейк позаботился о том, чтобы удалить эти сведения из памяти компьютера. Кто-то попытался сделать это. Кто-то под именем Джейка велел компьютеру уничтожить ячейки памяти, содержащие эти данные. Компьютер это сделал. Но существуют и другие вещи, помимо ячеек памяти. Главный компьютер, расположенный под городом, не только запоминает все исследовательские работы, но также составляет особый файл, куда заносит все ключевые фразы, позволяющие при необходимости активировать нужные ячейки. Аппалачское Бомбоубежище Президента было ключевой фразой того рапорта. Все мелкие сведения были стерты, оставив лишь скелет. Мы не знаем, где может находиться убежище, но, зная приблизительную отметку, мы можем настроить компьютер на вторичное исследование письменных данных. Он найдет нужный материал, так же как нашел его для Джейка Мелоуна. Завтра утром мы будем знать, где скрываются Революционеры.