Шоу смерти(Вызов смерти) - Дин Кунц

У двери он попросил разрешения войти.

– Да? – спросил голос сверху.

– Джейк Мелоун хочет видеть мисс Монваза.

Затем наступила пауза – центральный компьютер сверял его голос с записью голоса Мелоуна. Видимо, убедившись в том, что подделки нет, компьютер отпер дверь.

Она была там. Волосы, подобные солнечным лучам, губы, подобные розам. Все это был набор штампов, но все они были правдивы. И Майк вновь ощутил подтверждение – и на этот раз еще более сильное – своей любви к ней. Это было совсем не то, что в Шоу. Это было нечто более глубокое, теплое, нечто необъяснимое.

– Входите, мистер Мелоун, – сказала Лиза голосом, подобным ветру в ивах.

– Я хотел только, – сказал он, переступая порог, – выразить свои лучшие чувства к вам, мисс Монваза. Я часто прогуливаюсь по этой башне ради разминки. Я всегда восхищался вашей работой и теперь пользуюсь первым же удобным случаем сказать вам об этом.

Выражение инстинктивного отвращения исказило ее черты. Это встревожило Майка, но тут он сообразил, что она выражает свое отношение к Джейку Мелоуну и его словам, а не к Майку Джоргове и его мыслям. Но он не мог высказать свои мысли вслух – по крайней мере, не мог этого сделать в комнате, напичканной электронными ушами. Ее комнаты могли быть поставлены на текущее прослушивание или же на запись разговоров, а запись могла дожидаться своей очереди целую неделю. Но у него не было способа проверить это, и он принял как версию, что их слушают постоянно. Каждый живущий в мире Шоу должен был сознавать, что любое его слово может быть услышано. Майку нужно было увести Лизу в коридор. Но для начала завести легкий разговор.

– Я считаю постыдным, – сказал он, – что вам больше не дают ведущие роли.

– А я считаю это спокойной жизнью! – парировала она.

Лиза была одета в алое трико, поверх – алая туника. Зардевшаяся леди. Герцогиня в алом. Ее волосы горели, контрастируя с нарядом цвета огня.

– О, я предполагал это. Каждодневная рутина, должно быть, утомляет.

– Слабо сказано. – Она налила себе бокал какого-то напитка, не предложив ему выпить. Фактически она не предложила ему даже присесть.

"Бог мой!” – подумал Майк. Он никогда не видел ее такой резкой и язвительной. Она всегда была скорее даже мягкой – со всеми, кроме него. Сейчас она была недовольна и не скрывала этого. Она непременно должна загореться идеей побега.

– Возможно, вас снова переведут на хорошие роли, когда один из теперешних Исполнителей созреет для этого.

– Я искренне надеюсь, что этого не будет.

– Но вы снова должны стать звездой первой величины. У вас должен быть мужчина, занимающий высокое положение.

– В настоящее время у меня есть такой мужчина, – сказала она, глядя в черные точки микрофонов. – И этого более чем достаточно, благодарю вас. Этого более чем достаточно – для того, чтобы ждать.

Его мысли закружились безумным вихрем. У нее есть мужчина, занимающий высокий пост? Что она имеет в виду? Слова были нацелены прямо в микрофон; последние она произнесла намеренно громко. Прервав эти сумасшедшие рассуждения прежде, чем они могли толкнуть его к необдуманным действиям, Майк решил, что сейчас самое время увлечь ее в коридор – там они смогут говорить, не боясь быть подслушанными.

– Я думаю, что у нас протекает крыша, – сказал он, пытаясь сказать это так искренне, как только он мог.

В первый раз она повернулась и посмотрела прямо на него:

– Что, черт побери, вы имеете в виду? Он покраснел.

– Никаких глупостей. Я имел в виду только то, что снег подтаивает и просачивается сквозь кровлю. На потолке в коридоре водяные разводы. Взгляните сами. – Он вышел в коридор, приглашая ее последовать его примеру.

– Пусть этими потеками интересуются ремонтники и психи.

– Нет, взгляните же, – сказал он. – Вы увидите, что я ничего не придумал. Лиза вздохнула и вышла в коридор.

– Где?

Сердце подпрыгнуло, замерло, забилось чаще.

– Я – Майк, – тихим, ровным голосом сказал он.

– Что?

– Майк Джоргова. Мне сделали пластическую операцию, изменили голос и состав крови. Настоящий Мелоун мертв. Я... убил его.

Лиза гневно прищурилась, глаза стали черными и бездонными. Она смотрела на него, и эта минута тянулась бесконечно. А потом взгляд ее стал мягче, словно она успела обдумать сказанные им слова и не обнаружила в них предательских намеков.

– Вы пытаетесь подловить меня, – сказала она неуверенно.

– Лиза, пожалуйста, выслушай меня и постарайся понять. Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО Майк. Я вернулся, чтобы забрать тебя отсюда. Мне немедленно нужно твое согласие!

– Если даже то, что вы говорите – правда, как вы можете освободить меня?

– Сегодня ночью в подземном гараже будет ожидать аэромобиль с водителем. Аэромобиль будет наш – подмену произведут сегодня днем на одной из стоянок Шоу в другой части города. Когда машину припаркуют, водитель будет уже там; в гараже он сможет выйти и приготовить все.

Ей хотелось верить его словам. Майк ясно читал это по резким морщинкам в уголках глаз, по нахмуренному лбу.

– У меня сегодня ночью.., гость, – сказала она.

– Кто?

– Анаксемандр Кокли. Майк вздрогнул. В его сознании сложилась отчетливая картина.

– Это и есть.., мужчина с высокой должностью?

– Да. – Ее голос снова стал тихим голосом прежней Лизы.

– Я убью его!

– И я не буду тебе мешать. Майк тяжело вздохнул:

– Я приду сегодня в полночь. Оставь двери слегка приоткрытыми.

– В это время мы уже будем в постели, – горько сказала она, и слова ее срывались с губ, словно погасшие угольки.

Глаза Майка сощурились. Он сжал кулаки.

– В полночь. Я убью его. – Это уже не было объяснение; это была клятва.

– Ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО Майк, – сказала Лиза, касаясь ладонями его лица, пробегая пальцами по его губам и векам.

– Тебе лучше пойти к себе. Мы не должны вызвать у них подозрений.

Она вернулась в свою гостиную, возвысив голос, чтобы микрофон безусловно донес до подслушивающих каждое произнесенное слово:

– Вся проклятая крыша может провалиться к чертовой матери. Весь снег в мире может просочиться внутрь, мистер Мелоун, но мне будет на это наплевать. – По ее приказу дверь медленно закрылась. Но пока Майк мог видеть Лизу, он видел и улыбку, адресованную ему.

Он повернулся, дошел до лифта и спустился вниз. Мальчишка прожужжал ему все уши рассказами о полиции, работающей в вестибюле. Когда двери открылись, Майк вышел в просторное помещение, где возились одетые в форму люди, пытавшиеся при помощи странного и зловещего вида аппарата отыскать какие-либо следы – запах, пыль, старую жвачку. Он прошел только несколько ступенек, как из-за ближайшей банкетки, оскалив клыки и рыча, выскочил дог.