Почти герой - Богдан Дорошин

Как распределялось жилье, я не понял, но мне повезло меньше всего. Младшие курсы жили дальше всех от города, непосредственно в самом замке. Отбой в девять, а спать нужно ложиться и того раньше, чтобы завтра не опоздать на первые занятия.

Видно злостным маньяком меня считали многие, так как после обеда ко мне подошел юноша лет четырнадцати и заявил, что если я трону его брата, который учится в моей группе, то он меня убьет. Потом была девушка лет двадцати, и предупредила о том же, только с более страшными последствиями. Я недоуменно выслушивал «наилучшие» пожелания от благородных дарований, пытаясь понять, что же в моей внешности их наводит на подобные мысли.

Может щетина? Или рубаха, которая до сих пор слегка попахивает рыбой? А может все дело в моем возрасте и репутации? Непонятно.

На беседу со мной выстроилась целая очередь: каждый хотел высказать пару ласковых слов и предупредить меня о последствиях. Я мрачно выслушивал, пытаясь запомнить, кто из детей должен выжить, а кого можно съесть на завтрак.

Наверно мне стоило вести себя более сдержано на суде, и тогда, возможно, этого цирка бы не случилось. Подумаешь, сказал пару грубостей в адрес обидчиков, что здесь такого? Небось эти благородные свиньи успели пустить целый ворох нехороших и лживых слухов на счет меня, и их детишки в них свято уверовали. Не фарт.

Общие волнения закончились тем, что меня отселили от цветов жизни куда подальше. Сперва я обрадовался своей удаче, но когда меня привели в кладовку два на два, я кардинально изменил свою точку зрения.

– Здесь даже кровать не поместиться! – пожаловался я.

Слуга, который занялся моим заселением, пожал плечами и странно заулыбался. Его оттопыренные уши просвечивались в свете канделябров и масляных бра на стенах.

– Хы, хы, – услышал я нечленораздельное мычание. – Добро пожаловать в Академию. Здесь все так живут, даже благородные лорды.

Я критически на него посмотрел, сомневаясь, что маги отказывают себе в удобстве и спят на голых матрасах. Достаточно кинуть взгляд на их одежду и еду, чтобы понять, что это не так. А мой пыльный чулан был средоточием мусора и грязи. Опять не повезло.

– Спасибо, приятель. Ты можешь идти.

– Как скажешь, – он даже не пытался изображать вежливость.

Слуга развернулся и ушел, оставив меня в пустынном коридоре. Я тоскливо посмотрел на свою коморку, и, не желая оставаться без света, пошел и нагло вынул из канделябров свечи. Мне многое следовало обдумать…

Так началось мое обучение в Академии Королей, волшебной школе всех магов Первого королевства. Я не хотел здесь находится, но так уж распорядилась судьба… Что поделать?

Глава 5

«Добро пожаловать в прямую кишку»

Форму действительно выдавали, но шили ее не под заказ, так что мой плащик (пусть и самого большого размера) на меня не налезал. Давать же одежду курсов постарше мне напрочь отказались, мол, нарушение субординации. Как потом различать, где кто бегает по огромной территории и замку?

Ну и ладно. Нужно очень…

Я продолжал ходить в довольно потрепанной рубашке и штанах, но вскоре мне начали делать выговоры курсы постарше, а иногда и профессора. Я не слишком обращал на них внимания, но для сменки добыл одежды слуг. Тоже нарушение, но не столь значительное. Натали Гардинг, в качестве наказания, превратила меня в уборщика на неопределенный срок, так что мой новый облик не вызывал ни у кого удивления. Все свободное время, я практически всегда ходил с ведром и шваброй в руках.

Многие так и начали принимать меня именно за слугу, а поэтому нападок и издевок в большинстве случаев удавалось избежать.

Каждое утро я просыпался с самыми неприятными мыслями. Вставать не хотелось, но лежать в своем чулане хотелось еще меньше. Я одевался и шел на учебу, так как уже понял, что пропуски влияют на мое положение не лучшим образом. Это нарушения, а за нарушениями следуют дисциплинарные санкции. Поэтому приходилось справно ходить на все лекции, ведь ничего другого не оставалось.

Слушать о магии было забавно. Лекторы и почтенные старцы–профессора рассказывали детям (и мне) откуда пошла магия, как ее правильно использовать и кто такие древние (не путать с Древними). Нам рассказывали о Первой эпохе и манне, об исторических битвах и простейшей политике. Мне жутко хотелось вставить пару слов о том, что «великие и молниеносные победы» одерживались за счет жизней простых солдат, но я молчал. Недавние события под Эльдиром не афишировались, ведь война идет до сих пор, и детям не следует в нее вникать.

По крайней мере, пока.

Кормили хорошо, но на нашем столе порции были слишком маленькие. Не долго думая, я начал отбирать еду у своих однокашников, и некоторое время даже нормально питался, но вскоре кто–то из детей донес на меня начальству. Натали Гардинг была чертовски недовольно поведением архимага, на которого наоборот должны все равняться, и добавила к моему послужному списку еще несколько дней мытья коридоров и сортиров.

То, что я делал часть грязной работы, позитивно повлияло на отношение слуг, которые до этого не очень радушно меня воспринимали. Я даже нашел себе нескольких товарищей на кухне, которые начали меня подкармливать. В большинстве случаев, прислуге нравилось работать в Академии, ведь это было престижно и выгодно. Я не стал с ними спорить, а на вопросы о моей учебе, тактично врал.

Через неделю я свыкся со своей весьма сносной участью, и постепенно вклинился в течение здешней жизни. Меня не пытались убить, и я слегка расслабился. Конечно, дети некоторое время подшучивали и разыгрывали меня, но вскоре им это наскучило. На сближение ни с кем из них я не шел, предпочитая общество швабры и ведра.

И конечно, ни на секунду я не оставлял мыслей о побеге. То, как я окажусь в Михельзе, снилось мне каждую ночь, и каждую ночь у меня все получалось. Я даже начал уже представлять, как вновь пойду на вербовочный пункт и запишусь рекрутом в новые батальоны, которые должны отправится на север. На границе с Вторым королевством можно хорошенько нагреть руки, вламываясь ротой в богатые деревни эльфов и спускаясь за золотом в шахты гномов. Я слышал истории, что с одного такого рейда можно получить больше золота, чем за десятилетнюю службу.

Но о том, чтобы вернуться в армию я мог пока что только мечтать. Постановлением суда меня лишили собственной воли, и выбор делали за меня другие. Что ж, это конечно лучше чем смерть, но раз казнить меня никто не собирается…

Прогуливаясь по замку, я часто хотел выйти за его пределы, но охрана разворачивала меня на сто восемьдесят градусов, и отправляла назад. Как и младшие курсы, слуги могли ходить только в определенных местах, чтобы не слишком часто мелькать на глазах у благородных учащихся. Это было не слишком справедливо, но жалобу ректору писать я не спешил.