С тобой и без тебя. Нежный враг - Лесли Локко

Она отвернулась от окна и взглянула на свои руки. В этот момент Амбер, сидящая напротив, потянулась к ней через проход и осторожно коснулась ее колена. Мадлен подняла глаза. Бекки смущенно улыбнулась ей. Чтобы ни происходило, эти двое пытались сказать ей, что она не одна. Она посмотрела на них с благодарностью. Поезд остановился на станции Ричмонд, и все трое встали. Время шло, жизнь продолжалась, необходимо было действовать.

Часть вторая

21

Менорка, Испания, 1983

Паола откинула волосы назад, поправила тонкие бретельки своего сарафана и вышла из ванной. Краешком глаза она наблюдала за хозяином бара, Дидье — для друзей просто Диди, — как он полирует стаканы, рассматривая на солнце их на просвет. Между ними шла игра: она притворялась, что его не замечает; он притворялся, что ему все равно. Однако внутренне Паола трепетала. Дидье Жюно был владельцем «У Диди», хипового бара в центре Тамаринда, напротив старой церкви в стиле барокко на Плаза Испанья, в который Паола со своими друзьями захаживала ежедневно. Была пятница, четыре часа дня, последняя неделя летних каникул. В воскресенье они с Франческой вернутся в Рим.

— Ты кого-нибудь ищешь? — спросил Дидье, пристально наблюдая за Паолой.

— Я? Нет-нет… Я… просто собиралась… позвонить, — соврала Паола. Это прозвучало глупо. И если было что-то, что Паола ненавидела, конечно, помимо своей сводной сестры Амбер, так это когда ее слова звучали глупо.

— Телефон там, — сказал Дидье, показывая на стену рядом с собой, и Паола была вынуждена повернуться и посмотреть на него. Он лениво провел тряпкой по прилавку, глядя, как ее соблазнительная попка колышется под тонкой тканью сарафана, когда она шла к телефону. Она сделала пол-оборота, засекла его взгляд, и они оба улыбнулись. Игра продолжалась.

— Что ты там делала? — прошипела Бернадет, когда Паола садилась рядом с ней. Они сидели с Энрико и Пабло, сыновьями-подростками друзей их родителей, которые попросили ребят развлечь девушек во время их последней поездки в город.

— Я тебе потом скажу, — прошептала Паола. Она глотнула свой кампари с апельсиновым соком и льдом, почти растаявшим за те пятнадцать минут, которые она отсутствовала. Но это того стоило. Она договорилась о встрече. Ей всего-то надо лишь ускользнуть с виллы в районе десяти, что будет легко. Макс в отъезде, а ее мать не заметит. А даже если и заметит, не проговорится. Она посмотрела на Энрико. Довольно милый мальчик, достаточно симпатичный, чтобы провести день в его компании, но просто мальчик в сравнении с мужчиной, которому она назначила встречу. Дидье было за тридцать, не то что этому подростку. Паоле было скучно с Энрико и его друзьями. Она хотела развлечься — по-настоящему, по-взрослому. Она закурила.

Филиппе, старший бармен «У Диди», наблюдал, как Паола вышла из бара и кокетливо улыбнулась Дидье.

— Поздравляю, — сказал он другу. — Похоже, ты сорвал джекпот.

— Знаю, — улыбнулся Дидье. — Она классная, правда?

— Темнота. Да ты знаешь, кто она? — Дидье покачал головой. — Дочь Макса Сэлла от его итальянской любовницы.

Дидье посмотрел на него расширившимися глазами. Конечно! А он ее не узнал. Он выпил еще стаканчик.

— А сколько ей лет?

— Достаточно, поверь мне. Им всем — достаточно, — Филиппе пожал плечами.

Девочки-подростки, болтающиеся по ночным барам, были вовсе не такими невинными, какими казались. Они быстро взрослели на Менорке. Это была одна из причин, по которой Филиппе переехал сюда из Мадрида. Дидье снова улыбнулся. И ему было чему радоваться. Паола Росси… Одна из самых богатых «малышек» на острове. Они условились встретиться сегодня позднее в «Таба», рядом с фонтанами. Он видел этот ее взгляд: страх, смешанный с флиртом. Он видел такой взгляд и раньше у шестнадцатилетних богатеньких девочек, которые склонялись над барной стойкой «У Диди», надавливая грудью на малахитовую столешницу, и чувственный голод горел у них в глазах. Он точно знал, чем все это закончится. Тут было много красивых мужчин, которым за двадцать и за тридцать, прибывших на остров по делу или без. И тогда многие богатенькие девчушки чувствовали, что им смертельно надоели их дружки-подростки со своими дебильными прическами и одеждой, похожей на школьную форму. Для них красивый мужчина олицетворял свободу, опасность и что-то загадочное и непознанное, к чему их так тянуло. Дидье был одним из таких парней. И Паола заметила его; или он — ее. В любом случае, Дидье точно знал последующий сценарий развития событий. Он видел это, проделывал это уже сотни раз.

Ровно в четверть десятого Паола выскользнула из постели, полностью оделась и на цыпочках прошла в ванную, чтобы в последний раз взглянуть на себя. Она закрыла за собой дверь и включила свет. Она выбрала длинную до лодыжек шелковую розовую юбку, облегающую бедра, белый узкий топ и плоские белые сандалии, украшенные кораллами и ракушками. Еще раз тщательно расчесала блестящий черный шелк волос, нанесла помаду и выключила свет, довольная тем, что выглядела по крайней мере на три года старше своих пятнадцати. Паола подняла окно спальни, подобрала юбку, осторожно вылезла, пересекла лужайку и запрыгнула на свой маленький скутер. Она свободно покатилась вниз по холму и завела мотор лишь тогда, когда оказалась вне пределов слышимости. У нее быстро билось сердце. Она точно рассчитала время так, чтобы опоздать на двадцать минут. Достаточно для того, чтобы заставить его понервничать, придет ли она вообще, но недостаточно для того, чтобы охладить его пыл. Еще один из очень полезных советов Франчески.

— Привет, — сказала она, небрежно пробираясь между столиками. В баре было много мужчин, которые не могли оторвать от нее глаз, как заметила она, к своему удовлетворению. Дидье с обожанием смотрел на нее, когда она грациозно присела рядом. Никаких извинений за опоздание. Пусть ценят твою выдержку, как говорила Франческа.

— Привет. Я уже думал, ты позабыла, — лениво улыбнулся ей Дидье.

Паола пожала плечами и тоже улыбнулась.

— Да, я всегда немного задерживаюсь, — небрежно сказала она. Она достала из сумочки сигарету. Ей надо было чем-то занять руки. Он был такой красивый и взрослый, сидя напротив нее в потертом кожаном пиджаке. Его каштановые кудри вились по шее, на щеках видна была эротичная дневная небритость. Ее сердце забилось чаще.

— Что будешь пить? — спросил он.

— Кампари… Нет, виски, — быстро сказала она. Дидье одобрительно кивнул и жестом позвал официанта. Через секунду ее напиток стоял перед ней. Она сделала большой глоток. Дидье, улыбаясь, смотрел на нее. Он наклонился к ней.