С тобой и без тебя. Нежный враг - Лесли Локко

— Не может быть тут никаких «если», — сказал Джейк тоном, не допускающим возражений. — Шевелись! Где твоя куртка?

— Хорошо. Иду. Я только…

— Да двигай же! Возьмем кокаина. И еще чего-нибудь веселящего. Готов?

Он открыл дверь спальни Киерана. Киеран надел куртку и осторожно высунул голову в коридор.

— Да нет его тут, трусливая задница! Он же в Японии. К тому времени, как он вернется, ты уже и кайф словишь, и запасец у тебя будет… Да тебе все будет по фигу… — снова начал смеяться Джейк. Киеран нахмурился и толкнул Джейка вперед по лестнице. Он хотел как можно быстрее исчезнуть из дома. Все-таки воровать деньги из кошелька Анджелы — это одно, а чеки из кабинета Макса — совсем другое дело. Они оба побежали к двери, нервно хихикая.

Это оказалось просто. Час спустя они снова сидели в черной машине, мчащейся по направлению к Бетнал-Грин с пятьюстами фунтами налички в хрустящих новеньких двадцатифунтовых банкнотах в кармане джинсов. Они хохотали так, что шофер периодически оборачивался, чтобы узнать, все ли у них в порядке.

— Спасибо, приятель, — сказал Киеран за квартал до нужного адреса и протянул шоферу двадцатифунтовую банкноту. — Оставь себе сдачу.

— Давай, он дома! — Джейк был сильно перевозбужден.

— Откуда ты знаешь?

— Вон его машина. — Джейк указал на серебристый «БМВ» с тонированными стеклами, припаркованный на другой стороне дороги. Среди потрепанных «моррис минорсов» и «минисов» эта машина смотрелась неуместно, думал Киеран, когда они шли ко входу и ждали лифта.

— Принц, это свои. — Джейк прошел вперед. Его слова вдруг зазвучали иначе, чем слова студента-сокурсника, которого Киеран знал еще со школы. Принц был устрашающе высоким и крепко сложенным человеком неопределенного возраста, чьи бицепсы были крупнее бедра Киерана. Киеран сглотнул, когда Принц молча отошел, пропуская их. Гостиная, если ее так можно было назвать, была почти пустой. Только музыкальный центр в углу и огромный телеэкран. Таких Киеран раньше не видел. Он нервно слушал, пока Джейк перечислял, что им нужно, показывая наличность, которую они привезли и собирались потратить. Принц аккуратно взвешивал и раскладывал по пакетикам сырье. Все было закончено менее чем за десять минут. Принц в упор посмотрел на Киерана. Бормоча благодарности, он последовал за Джейком в прихожую, едва веря своей удаче. Они не стали вызывать лифт, а бежали все двенадцать этажей и вопили как школьники.

Здесь оказалось намного труднее поймать такси, идущее в Вест-Энд, и Джейк сказал, что им не стоило отпускать прежнее, шофер мог бы их подождать. Но полчаса ходьбы по Роман-Роуд и пятьсот фунтов было невысокой ценой за первоклассный наркотик, расфасованный по пакетикам и лежавший в карманах их курток. Киеран не мог дождаться, когда он придет домой и будет ловить кайф.

23

Амбер поставила на пол сумку и с интересом осматривала крошечную комнатку. Ну вот. У нее получилось. Университет. Наконец. Она закрыла за собой дверь и разрыдалась. Она не могла поверить в то, что все закончилось. После всех этих споров, доводов, скандалов и совершенно неожиданной помощи в последний момент от почти незнакомого человека она поступила, была зачислена.

Амбер высморкалась и села на край незастеленной кровати. Узкая пустая комната лишь с самым необходимым для студента-первокурсника: кровать, письменный стол, встроенный шкаф и маленькая раковина. Вся комната была не больше туалета в их доме. Она дотронулась до стопки белья, оставленной в изножии кровати. Холодное, жесткое, казенное. Она сглотнула. Что ж, то, что она сейчас чувствовала, испытали и Мадлен и Бекки, строго сказала она себе, ставя перед собой чемодан. Мадлен была теперь студенткой-медиком в Эдинбурге, а для Бекки в последний момент нашли место в художественной школе в Кингстоне. Бекки не смогла набрать нужного количества баллов, и только звонок ее отца коллеге в отдел истории искусства спас ее от судьбы, которую она бы посчитала хуже смерти — учиться у Люси Клайтон, блестящее предложение ее матери. Амбер улыбнулась при воспоминании об этом. Для Мадлен было легко поступить самой с высшими баллами по всем нужным предметам. Она знала, что хочет быть врачом, уже несколько лет. Но выбор Амбер удивил всех, и за ним последовала бурная реакция Макса.

— Что? — Макс поднял голову от утренней газеты и взглянул на Амбер так, словно та сошла с ума.

— Английский. Я хочу на филологическое отделение, — повторила Амбер, скорее уже для себя самой. Она была озадачена. Почему он так странно на нее смотрел?

— Да зачем тебе? — спросил Макс, прежде чем вернуться к газете.

— Что ты имеешь в виду? — Они были вдвоем за завтраком. Киеран еще не спустился.

— Это же трата времени, — уже раздраженно произнес Макс. — Займись чем-то нужным. Научись стенографии, например.

Амбер чуть не выронила свою чашку чая.

— Стенографии? Зачем мне стенография? — спросила она, мгновенно повышая голос.

Макс снова свернул газету и воззрился на дочь.

— А почему бы и нет? Для женщины это полезный навык. Я смогу устроить тебя куда-нибудь на работу.

— Я не хочу учиться стенографии! — взорвалась Амбер. — Я хочу поступить в университет! Я даже не могу поверить в то, что ты такое говоришь! — Она оттолкнула от себя тарелку. Лицо Макса потемнело, но Амбер было уже все равно. Ее глаза наполнились злыми слезами.

— Прекрати орать! — прорычал Макс с досадой. — Я просто не вижу в этом смысла. Ты проведешь три года своей жизни, занимаясь неизвестно чем, забивая свою голову бесполезной информацией… И потом, прежде чем успеешь оглянуться, выскочишь замуж. Так зачем терять время?

— Кто тебе такое сказал? — злобно огрызнулась Амбер. — Ты что, думаешь, все женщины только того и хотят — выйти замуж за первого встречного и…

— Амбер! Следи за тем, что говоришь! Я всего лишь пытаюсь объяснить тебе с практической точки зрения, — закричал на нее Макс. На кухне внезапно послышался шум. Миссис Дьюхерст заглянула в дверь.

— Все в порядке, сэр? — спросила она, озабоченно глядя на раскрасневшееся лицо Амбер.

— Отлично. Оставьте нас в покое, — рявкнул на нее Макс. Миссис Дьюхерст исчезла. Амбер встала из-за стола и швырнула салфетку. Теперь ей было уже действительно все равно, что за этим скандалом последуют злобные взгляды и недельное молчание. И как смеет Макс рассуждать об ее амбициях в такой небрежной манере.

— Мне безразлично, что думаешь ты, — сказала она удивленному Максу. — Я иду в университет, и все тут. И мне не нужна твоя помощь. У меня и так по всем предметам высшие баллы. И если я наберу достаточное количество баллов, то поступлю.