Мадам Шарли - Сахара Келли

Ее взгляд был затуманен и рассеян, она была так сильно захвачена своим собственным оргазмом, что он, наверное, мог кончить несколько раз прямо перед ней, и она бы ничего не заметила.

Вода качалась, пока она переживала сладкую разрядку. Джордан осторожно убрал руку.

Она едва слышно застонала, когда он отвел руку от ее лона:

– Пожалуйста, Джордан…

– Что, пожалуйста, моя милая? – Джордан запечатлел легкий поцелуй у нее на лбу, едва коснувшись его губами.

– Потрогай меня там еще раз… сейчас… пожалуйста…

Джордан осторожно повиновался, снова опустив руку в воду. Он убрал ковшик, и ее бедра тут же сжались, обхватывая его руку и теснее прижимая ее к клитору.

Невероятно, но она еще раз достигла пика в ту самую секунду, когда он скользнул пальцем в ее лоно. Он осторожно ввел в нее еще один палец, чуть растягивая стенки ее узкой пещерки. Двигая пальцами внутри нее, он почувствовал, что сладкие судороги снова зарождаются в глубине ее лона.

Она была просто потрясающей. Как будто он открыл дверь в ее тело, о существовании которой она не догадывалась. Теперь, когда он показал ей, что такое кульминация, ее тело требовало еще.

Третий оргазм явно истощил Шарли, и Джордан почувствовал, как ее мышцы расслабились, а спазмы постепенно утихли. Напряжение ушло из ее позвоночника, а соски смягчились у него на глазах.

Она снова закрыла глаза, но Джордан понимал, не для того, чтобы от него отгородиться, не пустить в свои мысли, а для того, чтобы мыслями не возвращаться к нему.

Джордан поднялся, стянул с себя мокрые бриджи, быстро вытерся и обернул полотенце вокруг талии.

Через несколько мгновений он уже вынул Шарли из ванной и теперь крепко прижимал ее к себе. Она была слабой, как котенок, ноги ее не держали, поэтому он подхватил девушку на руки и отнес поближе к камину, по дороге прихватив пару полотенец.

Ему удалось вытереть Шарли, балансируя так, чтобы она не упала. Джордан с силой растер ее влажную кожу полотенцем, а когда коснулся ее чувствительных грудей, она застонала.

Его плоть ожила, но он сурово объявил ей отбой. Первую часть своего плана он осуществил.

Для следующей фазы его кампании потребуется терпение.

11

Шарли не знала, что ей думать, а также что говорить и что делать.

На ней был большой мягкий халат, в котором она чувствовала себя тепло и уютно. Такой же халат был на Джордане, который сумел вытереть их обоих почти насухо после приключения в ванной.

Теперь Шарли сидела на коленях у Джордана, а он лениво пробегал пальцами по ее спутанным локонам, расправляя их у нее на плечах, чтобы они высохли в тепле, исходящем от камина.

Шарли ощущала приятную усталость в мышцах.

Ее кожа гудела то ли от полученного наслаждения, то ли от активного растирания полотенцем.

А в голове впервые за очень долгое время не было никаких мыслей.

Шарли вынуждена была признать, что на нее это совсем непохоже. Она никак не могла сосредоточиться на многих вещах, которые ей нужно было сделать. И номером один в этом списке значилось как можно быстрее и как можно дальше убежать от Джордана Линдхерста.

Наверное, нужно будет это сделать – но не прямо сейчас. Раз в жизни она собиралась позволить себе понежиться в объятиях мужчины, который пробудил в ней чувства и подарил ей оргазм.

Она тихонько улыбнулась. Так вот из-за чего весь этот сыр-бор.

– Очень загадочная улыбка, – сказал Джордан и дотронулся пальцем до ее губ.

– Неужели?

– Ты сама знаешь, что это так. Не хочешь поделиться со мной своими мыслями?

Шарли откинула голову назад и посмотрела на него. Его карие глаза глядели на нее не моргая, в них отражались отблески пламени, в глубине плясали золотые искорки.

– Это был мой первый… мой первый опыт, Джордан. – Зачем она в этом призналась, она понятия не имела. Но момент располагал к абсолютной честности, по-другому было просто нельзя. – Спасибо.

Он покрепче сжал ее в объятиях и запечатлел поцелуй у нее на лбу.

– Надеюсь, первый из многих. Ты очень красива, когда возбуждена, Шарли. Не пойми меня превратно, ты всегда красива, но есть какая-то особая красота, которая словно идет изнутри, когда женщина сгорает в огне страсти. И в тебе это есть. Твои глаза подергиваются поволокой. На щеках появляется румянец… – Он коснулся уголков ее глаз, а потом провел пальцами по ее щекам. – Твои губы становятся ярко-алыми и пухлыми, а твой запах, а-а-ах, Шарли, твой запах.

Он зарылся носом ей в шею и глубоко, театрально втянул воздух, заставив ее захихикать.

– Я бы смог найти тебя в темной комнате даже с завязанными глазами. Теперь твой запах у меня в крови. – Он чуть отстранился. – И, если я не ошибаюсь, мисс Шарли, сейчас вы смеялись по-настоящему.

Шарли задумчиво посмотрела на огонь:

– В моей жизни было мало смешного.

– Расскажи мне.

Тепло камина и тепло рук Джордана творили чудеса, и Шарли чувствовала, как многие страхи тают по мере расслабления мышц ее тела.

Она знала, что есть тайны, которые она не должна раскрывать, но в то же время жаждала поделиться частью так долго тяготивших ее воспоминаний.

Она вздохнула:

– История неоригинальна, Джордан. Она очень быстро тебе наскучит.

Джордан чуть изменил положение и свободной рукой потянулся за своим графином с бренди, из которого налил две щедрые порции. Он дал один бокал ей, а другой взял сам.

– За твои старания наскучить мне. Этого никогда не случится, но попытаться ты можешь.

Он слегка звякнул своим бокалом о бокал Шарли, усмехнулся и сделал глоток бренди, ожидая, когда она начнет.

Шарли чуть покачала бокал так, что аромат бренди защекотал ей ноздри, а потом сделала маленький глоток. Спиртное было обжигающим, но оно согрело ее, постепенно распространяясь по телу.

– Я очень рано вышла замуж за джентльмена, который был старше меня. – Так началась эта история.

Бренди развязал ей язык и открыл путь воспоминаниям, и через некоторое время слова полились свободным потоком.

– Конечно, это был брак по договоренности. Но договоренности эти оказались такими, что мне ничего не оставалось делать, как только согласиться. Мой отец совершил несколько неосторожных шагов в финансовом плане, и я была залогом, предложенным за его долги. Дело обстояло так, что, если бы я не вышла замуж за этого человека, мы бы потеряли все.

Шарли сделала еще глоток бренди. Она, скорее, чувствовала, чем видела неотрывно устремленный на нее взгляд Джордана.

– Моя мать умерла двумя годами ранее, и это стало тяжелым ударом для меня и моего отца. Без нее мы оба осиротели, особенно тяжело было отцу. По-моему, он так никогда и не оправился от этой потери.