Мадам Шарли - Сахара Келли

Она многого сейчас недоговаривала. Узнает ли он когда-нибудь всю правду?

Способен ли Джордан понять, как это тяжело потерять мать, которая умерла от болезни, а потом лишиться и отца, не сумевшего жить с разбитым сердцем?

Шарли вздохнула.

Джордан мягко откинул волосы с ее лица.

– Мне очень жаль, Шарли. – Его прикосновение вернуло ее из мрачных переживаний прошлого в настоящее и дало силы продолжать.

– Развязка была предрешена. Я вышла замуж, уехала из дома и стала женой этого… этого человека.

Дальше ей следовало быть очень осторожной. Нельзя позволить себе проговориться, хоть намеком выдать имя. Шарли чувствовала, что Джордан хочет услышать всю историю до конца. И он ее услышит – подправленную и соответствующим образом отредактированную версию этой истории.

– Как я уже сказала, он был старше. Причем оказалось, что на несколько десятков лет. У него не было наследников, и он рассматривал меня как последнюю возможность завести детей.

Джордан издал звук, выражающий крайнюю степень отвращения.

– Так происходит сплошь и рядом, Джордан. Давай не будем лицемерить, множество браков заключаются исключительно с этой целью.

Джордан опустил голову, признавая тем самым ее правоту.

– Однако это не значит, что я должен одобрять подобную практику.

– Охотно верю, – согласилась Шарли.

– Прости, дорогая. Продолжай. Ты вышла за него замуж?

– Да. – Она закусила губу и задумалась, как ей быть с остальной частью истории. – Мне трудно говорить, Джордан. Я ни с кем не делилась этим, кроме Мэтти, и не знаю, почему мне хочется все тебе сейчас рассказать, но я действительно хочу…

Шарли повернулась у Джордана на коленях и взглянула на него, хотя прекрасно понимала, что ее серые глаза сейчас, наверное, просят слишком многого.

Боже, сможет ли он понять?

У Джордана внутри все сжалось в комок. В голове у него роились ужасные видения о том, как Шарли подвергает сексуальным издевательствам какой-то развратный старикашка. Он понимал, что ей нужно этим поделиться, но не знал, где ему найти силы, чтобы выдержать рассказ.

Зато он знал, что убил бы любого, кто причинил ей боль. Не колеблясь ни секунды.

– Расскажи мне, Шарли. Все нормально. Просто расскажи мне, – попросил он и снова обнял ее.

Ее тихий голос монотонно зазвучал в тишине комнаты под равномерное тиканье часов.

– Мой… мой муж, как оказалось, был импотентом. Что бы он ни делал, что бы ни заставлял меня проделывать с ним и какие бы приспособления не использовал, он не мог… не мог сделать так, чтобы я забеременела.

– О! – В голове у Джордана закружились картинки, в которых Шарли заставляли опускаться на колени или еще хуже. Он крепко сжал зубы.

– Конечно, для него это было большой трагедией. У него была любовница, которая, очевидно, могла его удовлетворить. Но эти отношения тоже так и не принесли ему ребенка. Он даже… – Она сглотнула. – Он даже приводил ее к нам в постель в надежде на то, что, увидев нас вместе, сможет в меня кончить.

Шарли потянулась к бокалу с бренди и сделала большой глоток, как будто хотела избавиться от неприятного привкуса во рту.

– У него ничего не вышло. Совсем ничего. Во всем обвинили меня. Потом ему в голову пришла другая идея.

Джордан почувствовал, как она вся напряглась у него на коленях.

– Если не хочешь, милая, можешь не продолжать, – сказал он, прижимая ее к себе поближе.

Она чуть поерзала и устроила голову у него под подбородком. От этого ее движения Джордана словно молния пронзила до самой глубины его существа. До него никто никогда не дотрагивался в этом месте. Ему бы хотелось получше узнать это новое ощущение, но Шарли уже снова тихо заговорила, прижавшись к его груди.

– Я думаю, он так отчаянно хотел наследника, что помешался на своем желании. Он все время говорил о ребенке, которого «я выношу в своем теле» и который унаследует его имущество, и вскоре эта его манера выражаться натолкнула его на мысль, что самое главное тут, чтобы это был мой ребенок. Она глубоко вздохнула. – Он приказал своему камердинеру попробовать добиться того, что не удалось ему.

– Боже милостивый. – Джордан изо всех сил постарался изобразить удивление, но на самом деле эта история не была такой уж удивительной. Подобные вещи зачастую происходили там, где на карту были поставлены большие состояния.

– Его камердинер был очень крупным и грубым мужчиной, и он, похоже, очень гордился тем фактом, что, как он выражался, «оттрахал хозяйскую сучку». Самое плохое заключалось в том, что мне не особо хотелось в этом участвовать. Мой… мой муж меня держал, пока его камердинер выполнял за него его работу. Он заставил меня лечь к нему на колени, а его камердинер… проделывал всякие грязные вещи… Было, очень больно.

Ее голос сорвался, и минуту или две тишину в комнате нарушало только тиканье часов.

– Как бы там ни было… – Шарли удалось наконец справиться со своим голосом. Минута ее слабости явно миновала. – В общем, через несколько недель после этого он умер. Я приехала в Лондон, узнала, что унаследовала «Лунный дом», и начала новую жизнь. Ну, вот и все. Совсем неинтересная история жизни Шар… Шарли.

Джордан задержал дыхание, пытаясь справиться с гневом и тошнотой, которые накатили на него при мысли о том, что над Шарли так издевались. Неудивительно, что она воспитала в себе такое пугающее чувство самоконтроля. И неудивительно, что она впала в состояние шока после нападения Понсонби. Теперь Джордану многое стало понятно, а узнав, через что ей пришлось пройти, он ощутил такую боль внутри, какую и помыслить себе не мог.

– А какую роль во всей этой истории играет госпожа Мэтти? – спросил Джордан по большей части для того, чтобы у него было время прийти в себя, а не потому, что очень сильно хотел знать.

– Милая Мэтти. – Шарли улыбнулась. – Она должна была стать моей горничной после моего первого выхода в свет. Мама готовила ее именно для этого. Но после смерти мамы мы стали ближе, чем просто госпожа и горничная, я яростно билась за то, чтобы она переехала вместе со мной в дом моего мужа после свадьбы.

Джордан почувствовал, наконец, что успокоился настолько, что мог уже взять свой бокал с бренди. Но его зубы стукнули о стекло, когда он сделал глоток, потому что до конца успокоиться он так и не сумел.

– Так что она была там и помогла мне пройти через самое страшное, и именно она привезла меня в Лондон после… после его смерти. Я просто хотела исчезнуть. Выяснилось, что меня тоже считали погибшей, и мы решили никого в этом не разубеждать. И все получилось.

– А ожоги госпожи Мэтти?

Шарли подняла голову.