Мертвая вода (СИ) - Локалова Алиса

— Я насчитал тридцать бойниц, — почесал в затылке Кистень. — На что ты намекаешь?

— Ветер Дины дует по команде, так? — начал Акыр. — Мы можем попробовать заставить форт сделать выстрел вхолостую.

— То есть?

— Смотри, — Акыр указал пальцем на горловину бухты, сформированную скалами. Скалы вздымались неполным кольцом, неровным, но почти сомкнутым, позволяющим разойтись всего двум-трем кораблям. Форт располагался с одной стороны горловины — противоположную скалу составляла прочная порода, вроде гранита, и обустроиться на ней жителям Бедерана так и не удалось. Зато со второй — сейчас она расположилась по правую руку с их стороны — форт был построен на совесть. — Перед горловиной мы разгонимся, как сможем. Вряд ли в форте понимают, какого происхождения ветер, который нас движет. У самого форта мы развернемся, перенаправим ветер, а после залпа наполним паруса заново. И уплывем до того, как они перезарядят свои здоровенные пушки.

— Может выгореть, — покивал Кистень. — Малая, что скажешь?

Дина вздрогнула, но, к удивлению Феликсы, не прекратила раскачивающих движений, помогавших ей усмирять ветер. Сама Феликса тоже продолжала раскачиваться, готовая подхватить магию, если девочка собьется. Но Дину не сбил даже рев Кистеня, обращенный к ней. Она наморщила лобик, что-то пошептала себе под нос и посмотрела прямо в глаза чародейке.

— Мы ведь справимся, правда? — еле слышно спросила она.

— Ты все делаешь сама, и делаешь хорошо. Ты способная, у тебя все получится, — искренне ответила девушка.

— Ты все равно делай со мной, ладно? — все так же тихо попросила Дина.

— Конечно, — улыбнулась Феликса.

Дина откашлялась и звонко ответила штурману:

— Добро, господин штурман!

Кистень аж крякнул.

— Ну, девок понабрали! Одна хлеще другой!

Акыр довольно улыбнулся и подмигнул дочери, после чего принялся озвучивать команды. Матросы сновали по реям, тросам и палубам, готовясь к маневру. Кистень даже принялся немелодично напевать что-то похабное себе под нос.

Дина в соответствии с планом отца разгоняла корабль все быстрее. Светлые прядки метались маленьким ураганом, но ей это нисколько не мешало.

— Насчет «три»? — предложила Феликса. Девочка кивнула. Феликса обернулась на матросов, сновавшим по такелажу, чтобы подготовить паруса к маневру, и принялась считать: — Раз! — примерно минута до обстрела. — Два! — чуть больше половины минуты. Феликсе показалось, что она слышит шипение далеких фитилей. «Самообман», — отмахнулась она про себя. — Три! — выкрикнула она и вместе с Диной, не сговариваясь, повела руки вокруг себя.

Корабль слегка накренился, повинуясь Кистеню и обрасопленным * парусам. Дина уцепилась за Феликсу, чтобы удержаться на ногах.

— Не останавливаемся! Добивай до полного разворота, — сказала она девочке. — И разгоняйся как можно быстрее.

— Кистень, старый хрыч, крути штурвал быстрее! — орал капитан.

Кистень и рулевые старались, как могли. Весь корабль вместе с ними затаил дыхание, ожидая залпа.

Когда Феликса уже начала думать, что маневр не удался, ее оглушил сокрушительный выстрел сразу тридцати огромных пушек. Корабль, все еще наполовину развернутый в сторону гавани, завершал поворот.

— Малая, разгоняй нас скорее! — завопил Кистень.

Дина и Феликса подхватили ветер, раскачавшись в один присест, и корабль помчался, как резвый конь, едва ли не быстрее прежнего.

Кто-то в форте пытался в них стрелять из ручных мушкетов, пистолетов и мелкокалиберных орудий, но фрегат проскочил слишком быстро, а расстояние от скалы с фортом до их корабля стремительно увеличивалось.

Они выскочили из горловины, как пробка из бутылки. В ту же секунду стало понятно, что магический ветер больше не нужен: над волнами дул уверенный морской бриз, да еще и попутный. Дина опустила руки и встала прямо. Феликсе пришлось тут же подхватить ее — та слишком устала и переволновалась, и ноги уже не держали девочку. Повинуясь непривычному порыву — скорее памяти, чем сердца — чародейка обняла девочку и погладила по голове. Волосы были влажными от пота.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ничего, больше не придется столько колдовать, — заверила она девочку. Та, похоже, засыпала на ходу, но все равно гордо улыбалась. — Ее бы в каюту отвести, — виновато обратилась она к Цефоре.

— И накормить, — дополнила Радна.

Фабио с Цефорой вдвоем унесли Дину под палубу.

«Магия вернулась, — внезапно осознала Феликса. — Я чувствую, как кто-то колдует!»

Она обернулась и увидела Брисигиду с ладонями, светящимися золотом над спиной Хольгера.

«Вот кто сразу занялся делом, — одобрительно подумала Феликса, — пора и мне сделать что-то. Как меня достала эта гавань, этот город, вся их гнилая продажная власть, впустившая ассасинов!». Глядя на горловину и виднеющуюся в ней гавань, она развела руки в стороны параллельно палубе, расставила ноги так, чтобы колени, согнутые под прямым углом, образовали квадрат, подняла ладони вверх и резким движением вытянула руки вперед, а затем стала с усилием поднимать, вытягивая из недр земли утопленные когда-то бедеранскими магами кораллы. Те успели немного нарасти, и когда она, забывая дышать от усилия, закончила свое колдовство, в нескольких местах вода забурлила, подпуская кораллы к самой поверхности. По мнению Феликсы, это должно было задержать возможную погоню.

«Вот и все, с чем я справилась, — осознала она, глядя на свои руки. — Вот и все».

Глава 4

Наставник

— Что значит «ушли»? — спросил холодный высокий голос, доносящийся из зеркала. Говорившего Джамир не видел. Возможно, его видел начальник группы, который только что закончил доклад об их неудаче. Он едва не ломал себе пальцы и, казалось, сам себе готов съесть за их провал.

Быть на его месте, как и видеть собеседника, Джамир не хотел бы.

— Мы полагаем, что этому способствовала девочка. За ней послали стражников, чтобы взять вместе с родителями, но кто-то… по их словам, скорее «что-то»… им помешал.

Джамир помнил этого «кого-то». Он сам не входил в ту группу захвата — послали других антимагов, замаскированных под особую когорту — но он шел по одной из улиц, по которой «кто-то» пробирался к гавани. Он едва не позабыл ритуальную мантру, когда увидел это огромное саблезубое чудовище.

— И вы не смогли узнать, кто это? — внешне спокойно спросил голос. Джамир, однако, знал, что говорящий был далеко не спокоен. Обилие вопросов с очевидным ответом говорило о том, что хозяина голоса обуревала запредельная злость.

Джамир его понимал. Операция готовилась не одну неделю. На месте говорившего через зеркало он тоже разозлился бы. Каково! Распланировать все, предусмотреть даже взлом сокровищницы, и все равно потерпеть неудачу… Джамир буквально полнился пониманием. Но все равно до смерти перепугался.

Единственное, ради чего он вообще вслушивался в разговор — это наказание, которое им грозило. Джамир знал, что голос из зеркала — не сторонник казней. Возможно, именно поэтому его сторонники оставались маниакально верны. Вместо казней использовались другие наказания. Он называл их «усиленные тренировки». Во время одной из таких тренировок напарник Джамира сошел с ума. Он очень сильно провинился, и его оставили на ментальной арене на девять дней. Девять дней он лежал на кушетке, пристегнутый ремнями, и бредил под влиянием особого вещества, разработанного алхимиками-антимагами специально для боевых видений.

Мало кто выдерживал дольше трех дней.

Джамир ожидал, что их пристегнут ровно на три дня. В конце концов, его напарник получил такое жестокое наказание, потому что Джамир раскрыл его как дезертира и предателя. Жить провинившемуся больше не полагалось. Сойдя с ума, тот покончил с собой прямо в камере. Группа Джамира, в отличие от него, действовала по приказу, а значит, их наказание не должно их убить. Их единственная вина в том, что разведчики ничего не узнали про полиморфа, который раскидал оперативную группу, как щенков. Если бы они не успели поставить Колодец — как же у Джамира болела после него голова! — их группа тоже сейчас валялась бы с переломанными ребрами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})