Мертвая вода (СИ) - Локалова Алиса

Брисигида лежала на досках палубы и дышала, как выброшенная на берег рыба. Феликса метнулась к ней, чтобы пощупать пульс, но та открыла глаза и вполне осмысленно взглянула на нее.

— Посмотри, нет ли припадка, — посоветовала жрица.

— Нет, — ответила Феликса после короткого взгляда на бывшего агента Тайной Канцелярии. Лаэрт тоже уже приходил в себя.

Феликса так и осталась сидеть на коленях возле лежащей жрицы. Ее охватывало отчаяние и бессилие.

— Простите меня, — она подняла глаза на команду и друзей, — я привела нас всех на смерть.

Вся команда уже собралась на палубе; у многих в руках было оружие. На лицах царили самые разные эмоции, от страха до холодной решимости. Только Кистень равнодушно перезаряжал магазины арбалетов.

— Ты не виновата, — сказали хором Акыр и Цефора. Женщина продолжила: — Еще не все потеряно, мы будем сражаться…

— Ветер, — перебила ее Брисигида, привстав с палубы. — Посмотри на парус.

Жрица была права: край нижнего паруса еле заметно трепыхался. Феликса непонимающе уставилась на него, пытаясь почувствовать дуновение и недоумевая, откуда оно взялось.

И вдруг поняла.

Дина медленно зачерпывала что-то руками из воздуха и словно толкала в сторону паруса. Девочка раскачивалась, опираясь то на правую, то но левую ногу, сгибая колени в мальчишеских сапожках.

«Почти правильно, — невольно подумала чародейка, завороженно глядя на девочку. — Ноги только шире расставить и глубже приседать на правую ногу…»

Я всегда чую ветер, где бы ни была. Даже когда все замирает, немножко ветра есть. Он шепчет…

— Как это возможно? — спросила она, ни к кому не обращаясь.

— Не корабль, а сборище реликтов, — хмыкнул очнувшийся Лаэрт. Он тут же раскашлялся, содрогаясь всем телом. Феликса видела, что под побледневшей кожей проступили вены, синие, вздувшиеся, как у глубокого старика. — Наша девочка — элементаль воздуха.

— Собрались как-то в трактире элементаль, полиморф, проводник и старый пират, — проворчал Кистень, загоняя в магазин последний короткий болт, — а трактирщик им и говорит…

— …если прямо сейчас не нападет дракон, считай, зря собирались, — закончил Фабио бородатый анекдот, переиначенный Кистенем.

Матросня, капитан и даже его жена расхохотались, и напряжение спало. Тугой змеиный узел, смотавшийся у Феликсы под ложечкой, слегка ослаб, и она снова смогла соображать. «Нужно помочь девочке, — подумала она. — Это я еще могу».

Смущенная таким вниманием Дина остановилась, и парус тут же безжизненно повис.

— Дина, — тихо позвала девочку чародейка, — Дина, милая…

«Нет, я совсем не умею разговаривать с детьми. Особенно с девочками», — сокрушенно осознала Феликса.

— Не нужно, — ответила Дина, видя ее косноязычие, — я понимаю. Но у меня все равно ничего не получается. Мне не хватает сил. Я слабая.

— Чушь, — отмахнулась Феликса, — ты сильная. Когда ты научишься, твоя магия воздуха будет сильнее моей. Ты ведь слышишь, как шепчет ветер. Мне такого никогда не услышать.

— Он слишком далеко, — пискнула девочка. — Я могу притянуть только совсем чуть-чуть.

— Не тяни ветер с материка. Где-то рядом все еще есть морской бриз, — посоветовала чародейка.

— Но он же дует не в ту сторону!

Феликса рассмеялась.

— Это ты решаешь, куда дует ветер. Ты решаешь, когда он подует, кому принесет прохладу, а кому — иссушит глаза и горло. Ты ему родная сестра, и он послушает тебя, потому что у ветра нет своей воли.

Дина завороженно слушала ее.

— Тебе нужно только дисциплинировать себя и свою волю. Поза, в которой ты призываешь ветер, помогает в этом. Мы ее чуть-чуть поправим, и все получится. Давай, вместе со мной, повторяй движения, — она подала девочке руку, чтобы помочь принять устойчивую позу, а потом увидела ее сапоги — намного больше ее ступней. — Сними, не мучайся.

Дина с облегчением разулась и посмотрела на родителей, ища поддержки. Цефора сложила руки чашей и прижала к сердцу — благословляя.

Феликса, впервые в жизни осознавшая себя не ученицей, но наставницей, встала в позицию, держа девочку за руки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Давай, малек. Колено перед пяткой. Сядь глубже, не бойся. Протяни руки, вытяни пальцы, да, вот так. Теперь прислушайся к себе, у тебя внутри есть свой собственный ветер. Выпусти его. Воздуху нужно лишь направление.

Они стояли в одинаковых позах, вытянув сложенные ладонями друг к другу руки над согнутым коленом. Краем глаза Феликса видела, как стражники в сверкающих шлемах заполняют порт, слышала щелчки рычагов, которые отстреливали болты в арбалетах Кистеня, но не обращала внимания на их возню.

— Сосредоточься. Не закрывай глаза, смотри на что-то нейтральное, на море, горы. Слушай свое дыхание, почувствуй, как воздух вливается в твои легкие, как стремится обратно. Твое дыхание — тоже ветер, первооснова, без которой невозможна жизнь. Ничего важнее твоего дыхания нет. Где-то здесь, на берегу, рождается ветер. Помоги ему. Вдохни в него немного своей жизни. Теперь ты слышишь?

Феликса и так знала, что Дина слышит. Волосы девочки трепетали у левой щеки, как маленькое крыло. Она дышала глубоко и ровно, и на очередной выдох подул настоящий ветер — сильный, уверенный бриз. Девочка вопросительно взглянула на Феликсу, та кивнула и начала раскачиваться с ноги на ногу, перенося ладони к груди, а затем выставляя ладони в сторону паруса. Движения рук и ног были синхронны: левое колено согнуто — руки над ним; переход и опора на правую ногу — ладони проходят возле груди и вытягиваются над правым коленом, направляют энергию к парусам. Дина повторила за ней, и паруса развернулись и захлопали, наполнившись. Доски скрипнули, и корабль повлекло прочь от причала, на котором тут же раздались возмущенные крики. Обшивка зазвенела — кто-то стрелял в них, выплескивая бессильную злобу.

— Не останавливаемся, малек, продолжаем раскачиваться! — подбодрила Феликса девочку. Та старательно дышала и двигалась размеренно, сгибая попеременно ноги.

Постепенно ветер усилился, и корабль поплыл все быстрее, вспенивая волны.

— Нам придется миновать форт на выходе из гавани, — напомнил Кистень, становясь к штурвалу. Он достал из-за борта кафтана складную подзорную трубу и уставился через нее на скалы, где, как они все знали, скрывались укрепления и орудия. — Готов поспорить, нас там уже ждет теплый прием.

Феликса знала, что он прав. Но еще она знала, что чем дальше они отходят от причала, тем выше вероятность, что сила Колодца перестанет действовать.

Укрепленный форт, утопленный в скальном монолите, был абсолютно неприступен для большинства кораблей. Калибр пушек, которые обычно ставили на фрегаты, слишком мал, чтобы нанести хоть сколько-нибудь существенные повреждения форту. Будь у них несколько суток, Феликса могла бы что-то придумать: собрать брандер, атаковать с суши или хотя бы подкупить какого-нибудь офицера и устроить маленькую диверсию, которая даст им пару лишних часов, чтобы миновать зону обстрела.

Но времени у них не было совсем, и что гораздо хуже — все еще отсутствовала магия. Они уже приблизились к выходу из гавани, — и к форту, конечно, — но призвать хотя бы маленький огонек не получалось. Колодец действовал ровно в пределах гавани.

— Может, проскочим? — понадеялся Фабио.

— Без шансов, — буркнул в ответ Кистень. — Я осматривал этот форт как-то ночью, из шлюпа. Свистнул в порту и поплыл, думал, продам потом информацию каким-нибудь чертям, пусть разнесут к херам. Хрена лысого! Нечего оказалось продавать. Форт неприступен — это раз. С суши туда вообще ведет подвесной мост. Пушки стоят такого калибра! — он развел руками в стороны, чуть ли не выгибая их за спину. — Явно на скале стоят, не всякая каменная кладка удержит такую махину. Это два. Заряжаются, конечно, долго, но стоят всегда наготове. Ядро закинул, фитиль поджег и вперед, даже целиться не нужно…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Но им ведь требуется перезарядка, так или иначе, верно? — заметил Акыр. — Сколько там батарей этих сверхтяжелых пушек?