Откровенно говоря. Интимные секреты, которые можно доверить только сексологу - Марта Шарейко

– ЭТО ВОПРОС ТОГО, ЧТО ДЕВОЧЕК С РАННЕГО ВОЗРАСТА СТЫДЯТ?

– «Не прикасайся, ты плохо пахнешь!» Все же говорят, что женщина воняет рыбой. Такие убеждения сложно изжить, поэтому потом, когда мы начинаем исследовать тело, проверять, где болит, где больше всего зажато, начинаем работать с болью…

– ЧТО ИМЕННО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?

– Я покажу, Валентина – лучшая модель. Посмотри: вот вход во влагалище. Если женщина зажата, закрыта, то сначала я долго массирую все вокруг: большие половые губы, клитор – и смотрю, что происходит. Я все время рассказываю, где я сейчас, она знает, где находится каждый мой палец. Например: «Я у самого входа сверху». Как только она это слышит, закрывается еще больше. Тогда нужно подышать, успокоиться, дать ей время и отодвинуть палец дальше. Потом я говорю, куда передвигаюсь, но мы по-прежнему работаем снаружи, чтобы она знала, что находится в безопасности, ничего страшного не происходит. У некоторых женщин очень маленькие большие половые губы, поэтому сразу можно работать у самого входа во влагалище, у других – нет, и работа может продолжаться дольше.

– НАВЕРНОЕ, ИМ УЖАСНО БОЛЬНО.

– Они так привыкают к своей боли, что прекрасно ее переносят. Но дело не в том, чтобы переносить боль, а в том, чтобы ее отпустить. То, что я делаю, действительно своего рода массаж. Только на гениталиях.

– ПОСЛЕ ТАКОГО МАССАЖА ТЫ ОСТАНАВЛИВАЕШЬСЯ?

– Нет, я иду глубже. Потому что нам же нужно, чтобы во влагалище что-нибудь вошло – этот самый мифологический пенис. Короче говоря, нужно тщательно промассировать влагалище, а оно ужасно зажато, как шея после долгого сидения, поэтому нужно размять. Я кладу палец около входа во влагалище и говорю: «Хорошо, теперь ждем». И мы разговариваем, я постоянно на связи, спрашиваю, как она себя чувствует. Потом вхожу глубже и говорю, на какую длину ввела палец. А пациентка удивляется, что вообще вошло что-то.

Мы заранее разрабатываем шкалу боли от ноля до десяти, чтобы не допустить боли выше пяти. Благодаря этому женщины могут мне обо всем сразу рассказывать. Мы делаем маленький шаг, потом стоим, ждем, смотрим, действительно ли это был шаг вперед. Если все хорошо, то идем дальше. И если сначала болевой блок был очень сильный, то позднее во влагалище можно ввести уже больше одного пальца.

Часто в девушках освобождаются эмоции, образы, воспоминания. Иногда ужасный секс из прошлого или какая-то неудачная попытка. Воспоминание, как она позволила кому-то воспользоваться собой. Огромный стыд, слезы, но и сочувствие к себе – «я и мое тело были так далеко». Некоторые начинают понимать, что эта боль была зачем-то, что они должны учиться выстраивать границы. Поэтому наша работа на самом деле очень глубока. В тот момент, когда мы уже знаем, как развеять боль, появляется партнер. И мы работаем втроем.

– МУЖЧИНЫ СМУЩАЮТСЯ?

– Да, очень! Но при чувствуют мотивацию, хотят помочь.

– ЧТО ОНИ ГОВОРЯТ?

– У них технический подход: «Как это сделать? Где нажать? Когда массировать?» Я отвечаю: «Спокойно».

– САМ РАССЛАБЬСЯ.

– Вот именно! Есть море работы, которую пара может выполнить вместе. Партнеры очень важны, потому что они часто видят вещи, о которых женщины понятия не имеют. Она, например, говорит: «Ну, тогда я была расслаблена, но у нас не получилось». А он отвечает: «Может, тебе казалось, что ты расслабилась, но, по-моему, ты была очень зажата». И дело не в критике, а в другой перспективе.

– ТЕБЯ ВСЕ ЭТО НЕ СМУЩАЛО ПОНАЧАЛУ?

– Нет. Наверное, оттого что у меня самой очень разнообразный опыт. Для меня нет проблемы в наготе: ни моей, ни другого человека. Нагота для меня естественна. Это не значит, что мне не нужно было работать с некоторыми установками: в своем доме от женщин я скорее слышала, что тело болеет, страдает. Это не вербализировалось, но близкие мне женщины просто излучали эту информацию. У меня с самого начала была с этим проблема, потому что я люблю жизнь, радуюсь ей, поэтому всегда чувствовала, что все это страдание – не совсем правда. Это заняло больше всего времени: убедиться, что мое тело умное, хорошее, а если болит, значит, что-то мне показывает. Поэтому сначала саморазвитие, а потом образование: психолог, психотерапевт, сексолог.

– ПОЧЕМУ ТЫ НАЧАЛА ИЗУЧАТЬ СЕКСОЛОГИЮ?

– Как психолог, я считала, что секс – очень важная жизненная сфера, при этом не до конца могла спрашивать о ней в кабинете: есть кодекс психотерапевтов. Для меня очень важен холистический[41] подход к человеку, поэтому я начала учиться. Но потом поняла, что этого мало, нужно искать другие методы, и пошла дальше.

– ТЫ ПОМНИШЬ СВОИХ ПЕРВЫХ КЛИЕНТОК?

– Да, у меня были волонтерки. Впрочем, это было очень интересно: на первых этапах учебы мне нужно было разобрать около пятнадцати случаев. Я помню, как сидела и думала: «Боже, откуда я их возьму? Как я могу об этом спросить, попросить, что я им скажу? Слушай, чувак, я сделаю тебе массаж простаты, но это не в сексуальном аспекте, что скажешь?» Я долго над этим сидела, пока не решила: была не была. И дала объявление на «Фейсбуке». У меня набрались клиенты за пять минут, потом приходилось уже отказывать.

– КЕМ БЫЛИ ЭТИ ЛЮДИ?

– Знакомые, знакомые знакомых. Любопытные, интересующиеся тем, что я делаю, они поддержали меня своими телами.

– ЭТО ПЕРЕШАГИВАНИЕ ЧЕРЕЗ ГРАНИЦЫ ИНТИМНОГО БЫЛО ДЛЯ ТЕБЯ СЛОЖНЫМ? ПРЕДСТАВЛЯЮ СЕБЕ, ЧТО ЭТО ВСЕ-ТАКИ СИЛЬНО НЕ ПОХОЖЕ НА РОЛЬ ПСИХОЛОГА…

– На голые попы, вагины и пенисы похоже. Изучение тел было настолько волнующим, что у меня не было времени раздумывать об этом переходе. Открытие этого метода невероятно меня радовало, я не переставала учиться. Лечение боли женщин, которые ходят от врача к врачу и продолжают страдать, казалось мне очень важным. Это огромная проблема, а мы не замечаем ее, пока она нас не касается.

– ЧТО ДОЛЖНА ДЕЛАТЬ ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ ВДРУГ ЧУВСТВУЕТ ТАКУЮ