Когда нет выбора (СИ) - Ольга Гусейнова

Как-то раз, проходя с Фисником мимо рубки, я увидела визуализированный образ управляющего всеми системами корабля головного компьютера 'трех семерок' — голограмму, немного похожую на командора Яната Дина. Черная голова и белоснежный офицерский китель с пробегающими голубоватыми энергетическими 'ручейками'. Фисник назвал эту голограмму — 'седьмой'. Согласно прототипу исходной программы, созданной для управления кораблем. С того дня и я мысленно главную программу так называла.

За любыми работами, проводящимися на 'трех семерках', следил 'седьмой', и мне часто приходилось запрашивать его разрешение на какие-либо изменения или действия с оборудованием или настройками. 'Седьмой', как мне казалось иногда, совместно с другими членами экипажа страдал мужским шовинизмом и усердно тренировал мои нервы. Вот и сейчас я продвигалась вдоль туннеля на четвереньках и препиралась с 'седьмым' в попытках призвать его не вредничать и 'пальцем' показать, где происходит замыкание, или хотя бы намекнуть, какой из кабелей — от медицинского сканера.

— 'Седьмой', зараза такая! Покажи, где этот проклятый звездами кабель! — завопила я, стукнувшись лбом в очередной раз и поражаясь, как здесь илишту лазают: они же крупнее и выше меня в полтора раза. — Иначе, клянусь звездами, вместо меня сюда притащится какой-нибудь зануда-илишту — и тебе не поздоровится. Он своей тушей еще чего-нибудь здесь оторвет или сломает — и пострадаешь, прежде всего, ты!

Честно говоря, страшно в одиночестве мыкаться по темным узким и, как мне сейчас казалось, бесконечным туннелям, и я болтала, обращаясь к компьютеру, чтобы нарушить гнетущую тишину, пытаясь заглушить различные странные звуки, лишь добавляющие страху.

Наконец 'седьмой' сжалился надо мной и над одним из кабелей чуть резче вспыхнул энергетический силовой поток. Бормоча благодарности, устремилась чуть ли не ползком к вожделенному объекту. К моему искреннему изумлению, он был поврежден, а точнее часть проводки в нем отсутствовала, и лежал в странной маленькой лужице. Похоже, отсюда и замыкание… Все отчистив и изолировав, провела диагностику и порадовалась, что наконец закончила.

Повторно все проверив, отметила еще парочку подобных замыканий — пришлось и остальное зачищать и приводить в порядок, а надо мной довольно вспыхивал 'седьмой' — ну, хотелось в это верить. Еще пару раз останавливалась, гадая, отчего расползается проводка. Заканчивая возиться с очередным проводом, услышала странный звук. Насторожилась и быстро закончила работу, затем села на корточки и всмотрелась в какой-то шевелящийся клубок. Снова возня, а потом странно знакомый писк и серо-коричневая тень стрелой метнулась на меня. В последний момент успела увернуться и откатиться в сторону. С колотящимся сердцем тут же подскочила и напряженно осмотрелась, отступая назад. Какого крибла тут происходит?

Снова писк и множество злых голодных бусинок-глаз уставилось на меня, а из-за проводов начали высовываться… здоровые такие, зубастые шурки. Ну, все, я не трус, но боюсь грызунов, особенно голодных и способных перегрызть изолированный кабель высокой прочности!

'Спасите! Помогите! А-а-а-а…' — заорала я, хватаясь за все, что попадалось под руку, и кинулась наутек. Шорох лапок шурков усилил панику и добавил прыти. И, может, все бы обошлось, однако мне на спину прыгнул шурк, я упала на пол и провалилась… в преисподнюю. Ну, это мне так в первый момент показалось, поэтому утробным басом вопила от ужаса и каталась по полу, пытаясь стряхнуть с себя шурка… вдруг он еще на мне?!

Глаза залил слепящий свет, и в следующий момент я увидела корабельного врача эсара Нута Джаму со странным оружием в руках, напоминающим лазерный меч, а затем почувствовала, что всем телом опираюсь на чьи-то конечности. Подняла голову и увидела Тария Биану, очень свысока на меня взирающего, и в его руке тоже дрожит от энергетического напряжения странный меч. Крибл меня задери, если он нечаянно его уронит — меня пополам разрежет… Я задрожала от страха еще сильнее.

Сверху, из отверстия кабельной шахты, слышался писк растревоженных шурков. Чуть в стороне метался по полу напавший на меня грызун. Увидев его, я испуганно заскулила, зато мужчины смачно сплюнули (хорошо, на меня не попали!) — так велико было их презрение. Тарий пнул меня под зад, отстраняя от себя, и, сняв с пояса небольшой плазмер, направил на шурка. Хлопок — и горстка пепла на полу, сразу развеявшаяся сквозняком из шахты. От грызуна ничего не осталось. Я мстительно возликовала — зубастику пришел конец! Но взглянув еще раз на мужчин, злобно смотревших теперь уже на меня, сжалась от страха — вдруг и меня сейчас так же, как этого шурка?..

— Э-э-э, простите, уважаемые эсары… Но там столько шурков, что скоро всей проводке корабля придет конец — это вопрос времени. Эсар Тарий Биана, по приказу эсара Шерана Адивы я устранил неисправность кабеля. Эсар Нут Джама, можно мне проверить настройки сканера, чтобы подтвердить его рабочее состояние?

На мой торопливый монолог оба отреагировали по-разному. Джама расслабился и удовлетворенно кивнул, зато эсар Биана злобно зыркнул и облил морем презрения — за страх перед шурками, наверное, — и, кивнув врачу, быстро ушел.

Пока трясущимися от пережитого страха руками возилась со сканером, восстанавливая настройки, Нут Джама уселся в одно из белых кресел и рассматривал меня. Я чувствовала все возрастающие любопытство и интерес, исходящие от него.

— Скажи-ка мне, ты — тсарек?

Стараясь быстрее наладить сканер, лишь кивнула головой. Чем меньше болтовни, тем мне же лучше и меньше вероятности, что раскроют.

— И какой этап линьки? Сколько тебе лет? — не отставал доктор.

Осторожно скосив глаза, увидела, что Нут вальяжно откинулся на спинку кресла и вытянул длинные ноги, затянутые в светло-серые форменные штаны и обутые в мощные ботинки из синтекса. Подняв взгляд на него, уставилась в глаза, отмечая, что разрез чуть более узкий, чем у других, и уши расположены пониже. Скорее всего, полукровка, хотя кожа у него темно-коричневая. Мое любопытство он тоже заметил, но внешне не отреагировал, по-прежнему ожидая ответа.

— Второй, эсар. И мне тридцать лет! — только что зубами не скрипела.

Безволосые брови слегка изогнулись, а сам подался всем корпусом вперед.

— Я немного знаком с вашей расой, хоть вас и осталось слишком мало, чтобы заострять внимание, но тсареки — выдающийся народ. Насколько знаю, живете так же долго, как и мы — до пятисот лет, если вам, конечно, окружающий информационный эфир позволяет, а он, как мы знаем, предпочитает равновесие… Но не это главное. Что случилось? Из-за чего второй этап начался слишком рано, тсарек?