Моисей в Египте - Эдуард Седаков

— До утра еще далеко. Пойдемте! — по-домашнему радушно позвал Хурисеп.

Магрубет повернулся и, выходя, больно ударился головой о притолоку дверей. Дочери дружно захохотали и, схватив его за обе руки потащили обратно в трапезную.

Пир продолжался в еще большем веселье. Через полчаса пришла к столу хозяйка. Она успела освежиться, набелиться, нарумяниться, и одеться в красное цветастое платье. Она вылила на себя столько благовония, что с ее приходом даже не стал слышаться аромат, исходящий от молодых девушек. Магрубет про себя отметил, что хозяйка выглядит для своего возраста довольно неплохо. По-видимому, она была старше его года на два, на три. Прикинув, какой она была в то время, когда выходила замуж за Хурисепа, Магрубет отдал должное купцу.

Госпожа Нофермаат догадалась, о чем подумал гость, и довольно зарделась натуральным румянцем. Может быть, что-то еще пришло ей при этом в голову, неизвестно, но она поглядела ему прямо в глаза долгим взглядом и сказала:

— Если нашему гостю хорошо в нашем доме, нам тоже хорошо.

Как и дочери, вина она почти не пила, зато очень умело ухаживала за мужем и за гостем. Она не стесняла веселья. Наоборот, с ее присутствием Магрубету сделалось еще свободнее.

Когда под утро, перепев всякие песни, женщины запели хеттскую прощальную, Магрубет нисколько не удивился. До прощания оставалось не больше часа. Звучала песня.

Зарево утра туманногоГасит костров огонь,Подходит мой час прощанья,Бьет копытом мой конь.Тепло ночлега остынет,Песню мне дева споет.Древняя клятва отнынеВластно меня зовет.Грядет мой пламенный срок!Ждет меня войско орлов.Хеттов великий народНе преклоняет голов!

— Как ты собираешься ехать в Аварис, друг? — спросил Хурисеп Магрубета, когда они вышли из дома во двор.

— Не знаю, — отвечал рассеянно Магрубет, глядя в совсем посветлевшее небо. — Я думаю, что с нашей пристани по утрам всегда отправляются вниз по Хапи какие-нибудь суда.

Он тяжко вдохнул прохладный утренний египетский воздух. На душе было как-то смутно, то ли от старой хеттской песни, то ли от выпитого вина.

— Послушай! — вдруг радостно воскликнул Хурисеп, схватив за локоть Магрубета. — Ведь сегодня рано утром как раз идет в Дажмет барка с товарами. Мой старый знакомый, менефрский торговец Амути сам едет на ней. Я попрошу его, и он возьмет тебя. Возле Авариса ты сойдешь на берег.

— Боги не зря привели меня к тебе, друг! Я боюсь только, что когда оторвусь от тебя, мне не повезет больше встретить такого друга, — сказал Магрубет, подумав про себя, что сам почти верит в это.

Нофермаат, по-видимому, слышала из двери дома их разговор. Она приблизилась к Магрубету решительным шагом и поднесла ему своей рукой маленький обсидиановый амулет в виде львиной головки:

— Пусть богиня Хатхор поможет нашему гостю в его деле и приведет его обратно в наш дом, — сказала она.

Магрубет взял ее руки в свои — они были мягкие, теплые, с дорогими перстнями — и прижал их три раза ко лбу в знак того, что никогда не забудет ее. Затем он коротко попрощался с сестрами и вслед за Хурисепом вышел за ворота дома.

Не спеша шли к реке. Хурисеп, видимо высматривая соглядатая, все озирался, бросал взгляды в даль улиц и переулков, в серую предрассветную мглу.

— Еще рано, — сказал Магрубет. — На обратном пути посмотри его. Он привык, что я выхожу из дома, когда сияющий глаз Пта уже смотрит на Хапи.

Упоминание имени Великого Пта как бы заставило Хурисепа вспомнить о чем-то важном.

— Дорогой друг, все мы — слезы Великого Пта, — заговорил купец. — Мне будет горько, если вместо моего друга бог Шу[24] оставит пустоту. Я не хочу, чтоб злой Себек схватил тебя сзади за пяту. Не следует также вопросами вызывать вокруг нас шуршание змея Ими-Ухенефа[25]. Поэтому я не спрашиваю, когда тебя ждать обратно.

Вместо ответа Магрубет остановился, посмотрел на Хурисепа долгим взглядом и промолчал. Ясно было, что сказать ничего определенного он не может. Постояли немного и пошли.

Показался Хапи. Отсюда, сверху, он виден был до другого берега. Огромное розовое зеркало реки окутывалось поднимающимся туманом. Первые лучи всевидящего ока Пта еще не согрели его. Вдалеке Магрубет различил две плывущие с переправы лодки, похожие отсюда на маленьких черных букашек с веслами-ножками.

Здесь у Менефра Хапи был широк и прекрасен. Невозможно было равнодушно смотреть на него. Дома и стены великолепного города, утопающие в зелени садов, и далее — бескрайняя розово-белесая гладь воды.

Глядя на реку, Магрубет остановился, прежде чем спускаться вниз к пристани. Хурисеп по менефрскому обычаю пал на колени и протянул руки в сторону Хапи — бога египтян. Далее шли быстрее. Магрубет хранил напряженное молчание. У самой пристани, как бы собравшись с мыслями, он заговорил с Хурисепом:

— Дорогой друг! Вот тебе половина моего серебра. Оно все равно будет мне мешать в пути. Возьми его и снаряди повозку в деревню Ка-Техи, что в половине дня пути отсюда. Там в доме Иофора[26] живет девушка Таттехуш. Привези ей в подарок от меня разных платьев, благовоний, тканей и всяких украшений, что сам сочтешь нужным. — Подумал и добавил: — Я ведь могу и не вернуться.

Он отсыпал из мешочка половину серебряных бляшек, тех, что вчера набрал у менялы, и протянул в горсти Хурисепу. Тот аккуратно подставил обе руки пригоршней, бережно покачал ими, как бы взвешивая, и осторожно пересыпал деньги себе во внутренний карман плаща.

— Ты очень щедр, мой друг, — сказал купец, — здесь хватит и на три таких повозки. Но я наберу самого лучшего товара. Можешь быть уверен. Только вот…— он немного помялся, — напрасно ты говоришь, что можешь не вернуться. Коварный Апопи только и ждет, чтобы услышать это от нас.

— Ничего! — Магрубет усмехнулся. — Ведь амулет, что мне дала Нофермаат, действует сильнее, чем козни Апопи.

Хурисеп не понял, шутит ли его друг или просто так улыбается.

— Дай-ка мне эту головку, — сказал он, что-то вспомнив.

Взяв амулет в руки, он показал Магрубету на знаки, мелко и четко выгравированные на поверхности среза.

— Вот видишь? Это Менефр, это мой дом, это я сам. Когда тебе что-нибудь понадобится мне сообщить, пошли с кем-нибудь табличку или папирус с этим адресом. Любой купец не подведет тебя. Он сразу увидит знак купеческого дома.

— Спасибо, друг, — сказал Магрубет, внимательно вглядываясь в письмена. — Кто знает, может быть, я успею последовать твоему по-желанию, а может быть, и сам вернусь еще к порогу твоего доброго дома.