Мексиканская невеста - Луи Буссенар

Тем не менее стоило попробовать. Погибать, так с музыкой! Вперед! Только этого не хватало: песок на мысе оказался зыбучим. Напрасно Хуана подбадривала коня и натягивала поводья. Он уже был не в состоянии броситься вперед. Не мог даже двигаться… попытаться вырваться из этой проклятой земли, засасывавшей его все глубже и глубже!

Вот он уже провалился в песок до уровня подколенной впадины. Лошадь отчаянно заржала. Хуана в ужасе вскрикнула. Крокодилы решительно бросились вперед.

В это мгновение над лагуной внезапно разнеслись странные звуки. Словно разом залаяли множество собак. Тявканье маленьких шавок и грозное басистое рыканье волкодавов слились в один могучий хор.

А дальше произошло невероятное. Лай собак, словно по мановению волшебной палочки, остановил начавшуюся было бойню.

Крокодилы, даже те, что уже вцепились в ноги жеребца, захлопнули пасти, приподняли головы и стали внимательно прислушиваться, проявляя странное, непонятное волнение.

Затем, медленно отступая и шлепая по воде хвостами, кайманы стали спешно нырять и вскоре исчезли в пучине.

Лай, постепенно удаляясь, становился все тоньше и тоньше.

Испытав страшное нервное напряжение, Хуана вначале облегченно вздохнула, а затем отчаянно заплакала. Если бы не тошнотворный запах мускуса и гнили, можно было бы подумать, что она оказалась жертвой какого-то дьявольского кошмара.

Между тем лошадь продолжала погружаться в песок, не переставая, однако, яростно сопротивляться, пытаясь вырваться из смертельных объятий. Эти попытки привели только к тому, что жеребец еще быстрее и глубже уходил в землю. Хуана спрыгнула с лошади, ступив на обманчиво мягкий песок. Не мешкая, ей следовало оставить это место. Лошади уже не поможешь. Чтобы избежать ее участи, Хуана устремилась вперед.

Собачий лай затих, и в наступившей тишине послышался отдаленный, но ясный и четкий голос:

— Не беги! Оставайся на месте! Подожди меня! Ты спасена!

Изумленная, не веря своим ушам, Хуана тем не менее повиновалась. Остановившись, она посмотрела в сторону лагуны, переступая с ноги на ногу, чтобы не дать песку засосать себя.

Вскоре девушка увидела какой-то длинный узкий предмет, с невероятной быстротой передвигающийся по спокойной зеркальной глади лагуны. Что это? Пирога?.. Кайман? Ни то, ни другое… а может быть, и то и другое.

Очертания предмета по мере его приближения становились все отчетливей. Это была узкая и легкая пирога, сделанная в форме крокодила. Издали создавалось полное впечатление, что перед вами кайман. Даже настоящие речные монстры поддавались на эту уловку.

Странный ялик скользил все быстрей и быстрей по тихой спокойной глади озера. Пирогу дополняли, делая ее абсолютно похожей на каймана, два коротких, приспособленных впереди и напоминающих лапы речных рептилий весла. С их помощью челнок двигался по воде.

Вскоре лодка приблизилась к мысу и по инерции скользнула передней частью по песку. Теряясь в догадках, Хуана ждала появления странного, таинственного гребца.

Внезапно верхняя часть деревянного каймана, как бы провалившись, открылась, и там, словно чертик из табакерки, показалась человеческая фигурка. Две руки крепко обняли Хуану, затем последовал звонкий поцелуй.

Вне себя от радости, Хуана, ответив взаимным объятием и поцелуем, закричала:

— Солнечный Цветок! Ты… здесь, моя дорогая! Ты спасла мне жизнь!

Да, это была та самая маленькая и бесстрашная индианка в своем наряде из оленьей шкуры, в колье из кораллов! Та же красивая, энергичная головка, те же большие и прекрасные, словно из черного жемчуга, глаза!

Глубоким, немного гортанным голосом девочка ответила:

— Да! Это я, отдавшая тебе душу и любящая тебя как сестра!

— Цветок! Мой маленький Цветок! Обними меня еще раз и говори, говори. Пусть твои поцелуи, твои слова подтвердят, что это не сон… и мой разум мне не изменяет.

Индианка мягко улыбнулась:

— Не бойся ничего… они ушли… Тебе ничто больше не угрожает. И потом… я же здесь!

— Ты такая храбрая и добрая, сильная и красивая. Да, рядом с тобой я ничего не боюсь. Но куда мы пойдем? Как нам выбраться из этого проклятого места? Посмотри, под нами проваливается песок, чтобы поглотить нас, как мою бедную лошадь!

— Ей уже не поможешь, — нежно и печально ответила индианка, что удивило Хуану: обычно краснокожие очень жестоки по отношению к животным.

Затем Цветок нагнулась, вынула из пироги два небольших, широких весла, положила их плашмя на песок и повернулась к Хуане:

— Встань на них и больше не будешь проваливаться в песок.

— А как же ты?

— Я умею стоять и двигаться так, чтобы не проваливаться.

— Мой дорогой Цветок! Я совсем не рассчитывала вновь увидеть тебя… Ты так быстро и странно сбежала, даже не попрощалась. Я плакала и мучилась без тебя.

— Нам надо было уйти! Но я не забывала тебя, как, впрочем, и мой отец Быстрый Лось. Мы никогда не забудем свою спасительницу. Что бы ни говорили бледнолицые, признательность — одна из добродетелей индейцев.

— Но как ты оказалась здесь? Именно в этом месте так вовремя?

— Я находилась на плоту чинампа в ожидании Быстрого Лося и других охотников.

— Что за охотники?

— За крокодилами! Это ценная добыча… Янки платят за шкуру каймана до пятнадцати — двадцати долларов!

— Надеюсь, ты не одна была на плоту?

— Именно одна и подражала лаю собак.

— Не понимаю.

— Сейчас все объясню. Видишь ли, крокодилы — самые прожорливые и кровожадные хищники на земле.

— Да, это так, — с готовностью подтвердила Хуана, еще не полностью отошедшая от пережитого ужаса.

А индианка с поразительным спокойствием продолжила:

— И вот для этих постоянно разинутых пастей и пустых брюх собака является любимым лакомством. Услышав лай, крокодилы бросают все и устремляются туда, где находится собака.

— Ах, вот оно что! Я, кажется, начинаю понимать…

— Ну и хорошо. Теперь тебе известно, как поступают охотники за кайманами, чтобы завлечь этих сильных и жестоких хищников. Они просто изображают лающих собак, вот и все.

— И ты, моя маленькая героиня, решилась одна выступить против целой армады крокодилов!

— Да, — весело рассмеявшись, ответила девочка. — Я залаяла по-собачьи. Мой папа как-то сказал, что у меня в этом деле большой талант. Ты ведь слышала, а? Словом, я собираю всех кайманов. Когда их уже достаточно, оставляю плот, сажусь в мою маленькую пирогу, похожую на крокодила. Плыву, усиленно работая веслами, напоминающими лапы этих чудовищ. Некоторые крокодилы следуют за мной, думая, что это их сородич… Потом гребу к нашим охотникам, сидящим в засаде. Тем остается только убивать кайманов. Все понятно?