Мексиканская невеста - Луи Буссенар

Но куда именно?

Города с их так называемой цивилизацией, ограниченным пространством, огромным населением не подходили для наших первопроходцев. Этим детям пустыни были необходимы простор, свобода.

Немного подумав, дон Блас объявил свое решение:

— Мы двинемся в глубь Биржи Мапими. Нас сорок пять, и все вооружены. Продовольствие имеется. Собираемся, и быстро. Больные поправятся во время путешествия.

Плантатор давно, впрочем, собирался построить дом на берегу лагуны Тлалмалила.

Съестные припасы, мебель, инструменты были тщательно упакованы и размещены на четырех огромных повозках, настоящих передвижных домах, в которых имелось все. Каждую повозку тянули десять мулов[91].

Спустя полторы недели после кровавых столкновений у имения караван, к величайшему изумлению оставленных на произвол судьбы индейцев, двинулся в путь.

Впереди на лошадях скакали два техасских ковбоя. Великолепные стрелки, крепкие парни, они прекрасно знали местность, и поэтому им было поручено действовать в качестве разведчиков: выбирать правильное и безопасное направление движения, своевременно обнаруживать и сообщать дону Бласу или Гарри о появлении людей, диких животных и прочих неожиданностях.

За ковбоями двигалась первая повозка в сопровождении нескольких всадников. Затем — остальные. Замыкали караван шесть вооруженных ковбоев, так же, как и все в колонне, верхом на лошадях. Они внимательно смотрели по сторонам, готовые к любым неожиданностям. Дон Блас, его жена, Гарри и Хуана скакали парами тут же.

Было решено не брать слуг из числа индейцев.

От первых дней путешествия у наших героев остались самые приятные воспоминания.

В десять утра караван останавливался. Все завтракали, кормили животных, затем отдыхали. В три часа — вновь в путь, и так до захода солнца. Вечером повозки располагали в виде креста. Животным спутывали ноги, а люди располагались в углах, образуемых пересечением выстроенных в линию повозок. Затем разжигали костры, ужинали, после чего, выставив охрану, ложились спать. Часовые сменялись каждый час.

С непривычки возникали кое-какие неудобства, но спустя некоторое время путешествие превратилось в приятное и интересное времяпрепровождение. Особенно для Хуаны, остро переживавшей расставание с любимым домом, где она провела свое детство. К тому же Гарри проявил себя в высшей степени любезным и услужливым спутником. Ему частенько удавалось развеселить Хуану и отвлечь ее от грустных воспоминаний.

Прошло несколько дней. Вскоре густые, влажные испарения предупредили о приближении лагуны — настоящего озера, не уступающего по площади целому аррондисману[92] нашей Франции. Появились низинные земли. Пески, где росли унылые растения вроде гигантского кактуса, молочая, алоэ[93], сменились непередаваемой по великолепию, размерам и разнообразию флорой. Картина, представшая взору путешественников, поражала воображение, хотелось петь и кричать! Обычных слов не хватало! Длинный спуск, больше похожий на широкую дорогу, проходящий по руслу какой-то высохшей реки, рассекал надвое изумрудную долину. Впереди, сквозь густой сероватый туман поблескивали воды лагуны, известной также под названием Озера кайманов.

Радостный дон Блас воскликнул:

— Вот мы и у цели!

— Всего лишь за восемь дней пути! Простая прогулка! — добавил Гарри, привыкший к длительным изнурительным переходам в пустыне.

— Пока расположимся здесь, — продолжил плантатор. — И не спеша будем подыскивать место для строительства дома.

— Позвольте заметить, что мы стоим в русле высохшей реки. Мне кажется, следовало бы остановиться где-нибудь повыше.

— Вы правы, но на этом широком песчаном спуске нам легче будет заметить индейцев, если они вдруг попытаются напасть на нас.

— Вряд ли краснокожие настолько глупы, чтобы решиться на такое. Зато представьте себе, что произойдет в случае ливня. Вы не чувствуете приближающейся грозы? Видите эти темные тяжелые тучи на горизонте?

— Ладно! Хватит! — прервал молодого человека дон Блас. Он не выносил, когда ему возражали. — О чем вы говорите? За два месяца не выпало и капли дождя.

— Что вовсе не мешает этому произойти сегодня.

Но плантатор уже не слышал Гарри. Пожав плечами, дон Блас повернулся и пошел отдавать приказ о приготовлении к ночлегу.

Хуана, в отличие от своего отца, серьезно отнеслась к словам Гарри и попыталась, в свою очередь, переубедить плантатора.

— Папа, — тихо произнесла она, — мистер Джонс прав! Подумайте, что может произойти, если внезапно начнет подниматься вода?

Дон Блас побагровел от гнева, сморщил лоб, который разрезала толстая лиловая вена.

— Хватит! — Плантатор рубанул ладонью воздух. — Делайте, что я говорю!

Впрочем, эта небольшая семейная ссора, последствия которой окажутся ужасающими, осталась незамеченной. Все были радостно возбуждены по случаю окончания путешествия и в предвкушении ужина, а затем и отдыха.

Быстро привязали коней и мулов, кто-то сбегал за водой, кто-то принес дров. Распаковали коробки с провизией, с близстоящих деревьев нарвали диковинных плодов. Часы показывали пять. Через два часа стемнеет. Люди Гарри насытились, обретя привычную силу, выносливость и энергию.

По мере захода солнца американец с горечью констатировал, что предчувствие его не обмануло.

Огромный красноватый диск, постепенно теряя свой истинный размер и цвет, мало-помалу закрывался туманом.

— Грозовое солнце! Предвестник циклона![94] — тихо прошептал молодой человек.

Тем не менее Хуана услышала его и ответила:

— Вы полагаете, что это случится?

— Да, мисс Хуана. И я боюсь, потому что вам грозит опасность. Остальное для меня не важно.

— Что делать? Папа не желает ничего видеть и слышать.

— Я постоянно буду рядом с вами. Позвольте дать совет: оставайтесь весь вечер одетой и обутой. Попросите донну Лауру поступить так же.

Дон Блас не понял, о чем говорили молодые люди. Он производил впечатление уверенного в себе человека. Действительно ли он не замечал ничего тревожного? Или это была только хорошая мина при плохой игре?

Совсем скоро дон Блас пожалеет о своем упрямстве…

В обманчивом спокойствии прошло еще несколько часов.

Постепенно стало душно, словно в теплице. Смолкли ночные птицы, хищные животные. Огромные, черные с медно-красным оттенком по краям тучи неслись по небу, усеянному звездами. А как неестественно, почти лихорадочно сверкали эти звезды в ярких ореолах![95]