Мексиканская невеста - Луи Буссенар

Индианка срезала ножом молодой побег бамбука, удалила из него мякоть, сделав маленькую трубку толщиной с гусиное перо. Затем надрезала кору другого дерева, воткнула в образовавшуюся ранку бамбуковую трубку и несколько секунд подождала. Вскоре появилась одна белая, блестящая капелька, за ней — другая, третья. Потом полилась тоненькая струйка.

Цветок воскликнула:

— Пей, дорогая! И не бойся! Утоли жажду! А я пойду поищу, что поесть.

Хуана послушно прильнула губами к бамбуковой палочке. И долго с наслаждением пила сладковатую жидкость, гораздо более вкусную, чем коровье молоко, поскольку у нее не было неприятного животного привкуса.

Хуана продолжала пить, а Цветок уже принесла увесистый пучок спелых бананов.

Оторвавшись от трубки и уже приободренная, Хуана воскликнула:

— Эта пища мне известна! Спасибо, девочка! От всей души благодарю тебя, мой маленький, добрый гений!

— Облаченный в оленью шкурку, обутый в мокасины и обрамленный солнечным лучом… Ты не находишь своего доброго гения немного диковатым?

— Ты все шутишь, маленькая проказница!

— Конечно! Во-первых, мне весело… во-вторых, тебе ничто не угрожает, ты попила, поела. Скоро увидишь своих. Это меня безмерно радует и огорчает одновременно, так как я понимаю, что нам придется расстаться. Но я все равно улыбаюсь, потому что лучше смеяться над печалью, чем плакать! Вот!

— Как? Ты не хочешь оставаться со мной?

— Нет! — твердо ответила индианка. — И это меня очень огорчает, ведь я всегда мечтала быть рядом с тобой.

— В таком случае ничего не понимаю.

— Все просто! Сейчас увидишь… Представь себе, что ты одна, без семьи… тебе не оставалось бы ничего другого, как пойти со мной. Ты стала бы королевой нашего племени. Во-первых, я обожаю тебя! Затем, мой отец, великий вождь Быстрый Лось, и мои братья готовы уничтожить любого, кто посмеет тронуть тебя.

— Очень приятно сознавать, что тебя так любят…

— Подожди, позволь мне продолжить, Белая Роза. Но у тебя есть отец и мать, которые смотрят на меня как на жабу… мистер Гарри Джонс, который словно боится, что я сниму с него скальп. Ну и, наконец, эти бледнолицые грубияны! Они просто люто ненавидят всех краснокожих!

— Ты ошибаешься, милая! — взволнованно перебила подругу Хуана. — По крайней мере, в отношении моих родителей. Несмотря на некоторые предрассудки, они — люди добрые и великодушные. Когда они узнают, что ты спасла мне жизнь, то искренне и крепко полюбят тебя.

— Ты ошибаешься, дорогая, потому что слишком любишь своих родных. Но вспомни Железного Жана! Он вырвал тебя из лап Андреса… спас твоих родителей. И тем не менее они поступили очень неблагодарно по отношению к нему… унизили его… смертельно обидели.

— Молчи, Цветок! О! Молчи, умоляю тебя. Я сама мучилась и до сих пор страдаю не меньше Жана… но разве я имею право судить своих родителей? Нет, ведь так… даже если они ошибаются… и разбивают мое сердце. Я обязана уважать их и подчиняться им. Но надежда умирает последней. Я уверена, что мой спаситель сумеет открыть глаза отцу.

— Бедный Жан! — вмешалась индианка. — Какой он был бледный и печальный и как померк его взор! Я с трудом узнала его.

— Ты видела Жана после нашего отъезда?

— Да, с Джо… Это было месяц назад. Они уехали в неизвестном направлении, никому ничего не сказав, отказавшись даже от нашей помощи. Мы их так любили!

— Прошел целый месяц! — грустно прошептала Хуана, впав в скорбную и мучительную печаль.

Несколько минут девушка смотрела задумчиво в одну точку. Затем, словно стряхнув с себя оцепенение, она энергично вскинула голову и воскликнула:

— Идем!

— Да, идем! — ответила Солнечный Цветок.

Жара стала просто невыносимой. От земли, насыщенной влагой, поднимался густой пар, неподвижно повисая над листвой деревьев. Ни малейшего дуновения ветерка. Чудовищная теплица!

Хуана, бесстрашно шагавшая сквозь эти душные испарения, вскоре стала задыхаться. Несмотря на свою выносливость, даже Солнечный Цветок начала проявлять признаки усталости.

Постоянно сгибаясь из-за низко растущих веток, израненные и исцарапанные отовсюду торчащими колючками и жесткой травой, они наконец пересекли кустарник и оказались перед лагуной.

Слева серебристо переливались на солнце воды залива. Прямо перед ними вплоть до противоположного высокого обрывистого берега простиралась дорога.

Изрезанная и местами размытая по краям водой, она была не менее двух километров длиной и тридцать метров шириной.

— Какое счастье! — воскликнула Солнечный Цветок. — Благодаря этой дороге мы намного сократим путь. Здесь и воздух чище, и не так душно!

Почувствовав прилив новых сил, подруги, улыбаясь и оживленно переговариваясь, двинулись вперед. Они словно забыли об угрожавшей им смертельной опасности и не думали о новых испытаниях, подстерегавших их на каждом шагу.

Половина пути была пройдена. С лагуны тянул легкий, освежающий ветерок. Хуана и индианка ускорили шаг. Внезапно впереди показалась группа всадников, примерно шесть человек. Они покинули лесную чащу и направились по дороге навстречу подружкам.

Хуана вскрикнула. Цветок нахмурила брови и сказала:

— Неприятная встреча! Мы в западне.

— Ты полагаешь, что это враги?

— В пустыне любой незнакомец — враг.

— Но ведь совсем недалеко люди мистера Джонса. Может быть, это они ищут меня. Кто знает…

— Нет, перед нами не янки. Всадники облачены в мексиканские одежды, и под ними мустанги.

Хуана обернулась назад, посмотрела на пройденное расстояние и сказала:

— Бежать было бы сумасшествием!

— Да, это безумие! Слева и справа вода. Пути к отступлению отрезаны… Спокойно, как ни в чем не бывало идем вперед.

В душе Хуаны теплилась надежда. Мексиканцы — рыцари до мозга костей — склонны демонстрировать по отношению к женщине абсолютное уважение. Любой кабальеро, будь то богач или нищий, почитает даму, невзирая на ее положение и цвет кожи.

Таким образом, подружкам нечего бояться, если, конечно, им навстречу двигались не отъявленные разбойники.

До последнего момента Хуана всячески успокаивала себя, полагая, что незнакомцы вполне безопасны.

Внезапно всадники предприняли угрожающий маневр. До сих пор они шли в колонну по двое, но тут выстроились в одну линию, загородив таким образом дорогу.

Солнечный Цветок в мгновение все поняла. Ее тренированный глаз уловил некоторые мелочи, на которые не обратила внимания Хуана. Она побледнела и побелевшими губами прошептала страшное слово: