Ваше Сиятельство #12 - Эрли Моури

— Леша, ты слышал, что сказала мой адъютант Стрельцова? Нам нужна карта Лондона с окрестностями и соленые огурцы. Исполняй! — распорядился я. Наверное, за последние два дня привычкой дурачиться и шутить я заразился от Бабского.

— Но, ваше высокопревосходительство, я еще не позавтракал! Я же помогал штабс-капитану с тубусом! Кстати… — виконт взял со стола длинную часть серебряного футляра и спросил: — Позволите мне это присвоить. Пожалуйста. Вам-то это без пользы, если надо, можете еще такое у богов выпросить. А мне, как высокая память… Память о драгоценных столовых приборах, которыми мы имели честь ужинать во владениях Геры.

— Ладно, прохвост. Ты первый на эту штуку наложил лапу. Потом заберешь, можешь вместе с пергаментом, — нехотя согласился я, подумав, что божественная вещица очень красивая и необычная — ей бы я мог порадовать Ольгу Ковалевскую. Но моя доброта иной раз не имеет границ. — Ешь, давай и ступай на поиски карты — это уже без шуток, — распорядился я. — Если сможешь найти карту с планом местности вокруг замка, то будет и вовсе замечательно. Да, кстати, купи свежей ягнятины — пожарим на ужин. Ягнятину, лук и пару бутылок вина. Деньги сейчас выдаст Элизабет.

— Вы не слишком ли злоупотребляете своим положением, Александр Петрович? Мы не имеем права расслабляться здесь вином, — с недовольством сказала Бондарева. — И вы как-то проигнорировали мои доводы: я не вижу ни одной причины, по которой гарпия делает нам такой волшебный подарок. То, что здесь, что-то не так понятно даже ребенку. А вы, даже не попытавшись разобраться в этих странностях, строите планы на какой-то вампирский замок.

— Наташ, я уже во всем разобрался. Дамы, позволите? — я придвинул коробочку с «Никольскими» и вытряхнул из нее сигарету, не дожидаясь согласия штабс-капитана. — Это послание в свитке написано несколько часов назад Герой. Может быть не ей самой, но под ее диктовку. И написано оно лично для меня. Подтверждение тому, что в тексте упомянут язык Сонома — он куда более древний, чем древнегреческий. Гера знает, что на самом деле, название Ключа Кайрен Туам не на языке давно забытой империи Сонома, и написала так для меня, потому как кроме меня никто на земле не знает, что такое язык Сонома. Далее, в свитке использован календарь, которым теперь никто не пользуется на земле и даже на Небесах. Указанная в нем дата соответствует сегодняшнему дню. И существо, которое использовало этот календарь, точно знало, что я смогу правильно перевести указанную дату на современное летоисчисление.

Вывод такой: Гера приказала гарпии украсть этот тубус по вполне очевидной причине: Величайшая не имела и не имеет право напрямую вмешиваться в события на земле, не нарушая баланс сложившихся сил. Она и без того вмешивалась несколько раз. Вероятность того, что следующее вмешательство скачкообразно изменит баланс сил в земных событиях очень велик. К тому же ее вмешательства отражаются в Вечной Книге, что приводит к опасным для богов неопределенностям. Поэтому, еще раз и по-простому: Гера, именно Гера подослала нам гарпию с этой запиской. Величайшая на данный момент не имеет возможности прямого вмешательства. Но вмешательство хитрое, всегда было ее излюбленным методом влияния на события.

Бондарева, нахмурившись, молчала.

— Я не слишком понимаю в делах божественных, но логика здесь совершенная, — согласился Бабский. — Как вы, Александр Петрович, как умеете так с богами⁈ Оно-то понятно, у вас сама Артемида в подружках. Да еще таких, что… — он выставил вперед распростертую ладонь. — На этот счет промолчу. Но ведь Артемиду надо было как-то суметь заинтересовать своей персоной! Кстати, у нас в академии — это когда я курсы проходил — был один маг-стихийник, утверждал будто он в теплых отношениях с самой Афродитой. Говорил, будто она к нему даже по ночам является. Но все мы, подозревали, что он слишком брешет.

— Да, логика в этом есть. Я просто не знаю этих Небесных законов и как работает их Вечная Книга, — наконец признала Бондарева. — Нужна карта. По ней проведем экзоментальное сканирование. Можно, конечно, без карты, опираясь на схему в свитке, но для надежности желательно карту. Потом еще раз просканируем Howard Stein’s Castle и сравним результаты.

— И уже потом можно кому-то отправиться во внетелесное путешествие на разведку, — заключил Бабский.

— Тут есть интересная приписка, — я развернул пергамент и прочитал: — «Артефакты в ближайшие дни должны перевезти в другое место». Возможно, если Ключ там, то никто никуда ничего не собирается перевозить. Полагаю, этой припиской хитра сука — я про Геру — пытается нас поторопить. Однако, мы этого не можем знать в точности. Лучше бы нам в самом деле поторопиться. Поэтому так: давай, Леш, жуй картошку и бегом на поиски карты. Нужно за сегодня определиться с местом нахождения Цели. Если ваши ментальные процедуры подтвердят данные по Увядшей Розе, то завтра же отправимся туда для знакомства с местностью, проведем разведку.

— Если там толковые маги, то наше внимание они почувствуют и тогда… — штабс-капитан постучала по столу серебряным колпачком тубуса.

— Ты права. Возможно, нам придется рискнуть. Глубокую разведку не проводить, а сразу пойти к Цели, — только сейчас я вспомнил о сигарете, зажал фильтр зубами и прикурил. — Пойти к этой Цели означает штурм. Надеюсь, сотрудников «Грифона» не пугает это слово? — я выпустил густое облако табачного дыма.

— Нет, — отозвалась Бондарева, задумчиво глядя на свиток. — Тем более мы говорим не про лобовой штурм, а про тихое проникновение в замок. Вы же об этом, Александр Петрович.

— Да, про тихое проникновение, которое неминуемо перерастет в весьма громкое, — ответил я, думая, что самым сложным для нас станет не добраться до Ключа, а уйти с ним. Следовало еще раз внимательно изучить инструкцию по нашей эвакуации. С одной стороны хорошо, что наша Цель за городом. С другой, наши люди, на которых полагался граф Варшавский, вряд ли смогут оказать нам там помощь. — В любом случае, завтра будет очень непростой день.

— Даже по Лондону погулять не успеем, — с улыбкой заключила Элизабет. — Есть капля ностальгии, но это совсем не важно.

Бабского не было очень долго. Я даже слегка разволновался и спрашивал о нем дважды Наташу. Она поддерживала с ним закрытый ментальный канал, но он был очень неустойчив. Оба раза штабс-капитан