38 1/2: 1 муж и 2 любовника - Ксения Каспер

Мы еще немного болтаем о Зузе и Берни и через два часа прощаемся, решив, что на этой неделе встретимся все вместе.

Мне не терпится узнать, что скажут Клаус и дети насчет моих профессиональных амбиций. По пути я заезжаю в супермаркет купить любимые лакомства своих домочадцев. Аппетитная лазанья с салатом, а для нас с Клаусом – бутылка красного вина. Так легче обсуждать сложные темы. За приготовлением лазаньи я обдумываю дальнейшие действия. Кабинет можно было бы оборудовать на чердаке, там есть небольшая комнатка, в которой сейчас хранится всякий хлам. А то, что сейчас находится в моем кабинете, нужно отправить в гараж. Предстоит большая уборка. Меня охватывает эйфория, я готова прямо сейчас приступить к работе и не могу дождаться, когда все придут домой.

Первой прибегает Лиза и сразу же сообщает, что договорилась встретиться с подружкой и хочет очень быстро перекусить. Через два часа появляются Софи и Макси, которые стонут от жары и домашних заданий. Я говорю, что мы сегодня ужинаем в семь часов и что я хочу кое-что обсудить с ними. Я избегаю их вопросительных взглядов и отправляюсь к лазанье. Около семи возвращается Клаус. Софи подходит к нему в коридоре и объявляет:

– Мама делает лазанью, купила вина и хочет с нами о чем-то поговорить. Ты не знаешь, в чем дело? Она сегодня все утро напевает себе поднос!

– Может, у нее просто хорошее настроение и она хочет поговорить об отпуске? Я уже об этом думал, – слышу я слова своего благоверного. Черт! Об отпуске я последнее время совсем забыла.

– Привет, загадочная ты наша, как дела? Софи сказала, что ты хочешь с нами обсудить что-то важное. Не откроешь мне тайну? – спрашивает Клаус.

– Нет, пока нет, но ты можешь рассказать, как прошел день, – отвечаю я.

Мы вместе накрываем на стол. Время пришло, и я открываю карты.

– Я сегодня была у Клаудии, и она сделала мне очень интересное предложение, которое я хочу с вами обсудить, потому что, как я думаю, это может некоторым образом изменить нашу жизнь.

Клаус смотрит вопросительно. Лиза тычет вилкой в кусок лазаньи и спрашивает, можно ли ей пойти поиграть. Софи и Макси не знают, стоит ли вообще обсуждать эту тему. Не обращая на них внимания, я продолжаю объяснять все «за» и «против».

– Мам, это неплохая идея! – говорят мои старшенькие и уходят делать домашнее задание.

Клаус остается, и я рассказываю ему все остальное. Он какое-то время молчит, потом отпивает глоток вина, наклоняется ко мне, целует и говорит:

– Если ты этого так хочешь…

Но договорить он не успел, потому что зазвонил мой мобильный.

– Секунду, я сейчас вернусь.

Это Зуза. Всхлипывая, она рассказывает, что только что опять поссорилась с Мартином. После трагических событий он снова живет дома, и я надеялась, что все пришло в норму. Как бы не так! Зуза заглянула в телефон мужа, когда тот был в ванной, и, к сожалению, кое-что нашла. Там было множество SMS от Дорис и его к ней. Не успел Мартин выйти из душа, как Зуза призвала его к ответу.

– Он наорал на меня, швырялся вещами, спрашивал, что я о себе возомнила… Злой как черт сел в машину и уехал! – говорит она.

Я даже не знаю, что сказать. Конечно, можно понять, что ей было интересно посмотреть сообщения в телефоне Мартина и что она разозлилась. Потому что Мартин вообще-то сказал, что они с Дорис больше не общаются. И хотя, как мне кажется, в SMS'ках нет ничего страшного, я вполне понимаю разочарование Зузы. Было бы намного умнее ничего не говорить и разобраться, нет ли между ними чего-то более серьезного.

– Я, наверное, просто слишком импульсивная! – плачет она в трубку.

Что Мартин вспылил, тоже понятно. Через пару минут Зуза уже успокоилась. Она обещает мне извиниться перед Мартином за то, что лазила в его телефоне, но дать мужу понять, что ее не устраивает такое поведение.

Когда я возвращаюсь в кухню, Клауса там уже нет. Я нахожу его в комнате Лизы. На цыпочках ухожу оттуда и отправляюсь в свой будущий кабинет. Приложив некоторые усилия, я наконец нахожу выключатель. Здесь полный кавардак. В углах свалены коробки и пакеты со старой одеждой детей, которую я уже месяцы – нет, годы – собираюсь отвезти в Красный Крест. Я пробираюсь среди этого хлама, спотыкаюсь о старые ковры, убираю какие-то коньки, открываю чердачное окно и пытаюсь представить реальные размеры этого помещения. В дверях появляется Клаус. Он не успевает ничего сказать, потому что я начинаю:

– Это будет идеальный кабинет! Смотри, если отсюда все убрать… Как думаешь?

Он несколько секунд смотрит на меня, и мне вдруг становится не по себе. Он хочет что-то сказать? Поддержит ли он мое решение снова начать работать или он против? Клаус улыбается.

– Ты так этого хочешь, что было бы нечестно встать у тебя на пути. Я только сомневаюсь, что все так легко устроить, как ты говоришь: представь, кто-то из детей заболеет… Но со своей энергией ты все сможешь. Кроме того, у тебя есть я. Да и лишние деньги нам не помешают. Итак, когда приступаешь?

Если бы нас не разделяла дюжина коробок и прочие препятствия, я бы от счастья бросилась ему на шею. Но я улыбаюсь, пробираюсь через горы хлама к Клаусу и целую его так крепко, как только умею.

Наутро у нас снова сумасшедший дом. Я сказала Клаудии, что принимаю ее предложение, и собралась заняться стиральной машиной, но тут заходит Зуза и начинает тараторить без перерыва. Вчера вечером у них с Мартином наконец состоялся долгий разговор.

– Я серьезно обдумала твой совет, извинилась и сказала, что он поступил не совсем честно и что любое его общение с этой женщиной – по SMS или по телефону – причиняет мне адскую боль. Да и вообще, дружба между мужчиной и женщиной, как мне кажется, может быть только тогда, когда оба они нетрадиционной ориентации. Не могу себе представить, чтобы люди, у которых были чувства, стали дружить. Мартин попытался доказать, что я не права. Он что, за дурочку меня держит?

У меня на этот счет несколько другое мнение. Чтобы такое было с Мартином, я и вообразить не могу. Весь круг его общения состоит, то есть состоял, исключительно из мужчин. Женщины – да, прикольно, но кельш он пойдет пить все-таки с приятелями. У меня за все эти годы сложилось впечатление, что он не очень хорошо понимает женщин и с мужчинами просто удобнее себя чувствует.

– Сначала весь этот бесконечный цирк, потом смерть родителей, а теперь вот возвращение долбанного семейного кризиса! Мне так хочется на несколько дней обо всем этом забыть.

Звонок в дверь. Берни, которую я в последний раз видела на похоронах, стоит на пороге и улыбается. Мы садимся на террасе, и я, пока варю кофе, ищу в шкафах чего-нибудь погрызть или пожевать, слушаю, как Зуза изливает Берни душу.