Знаки дороги - Роджер Желязны

Рэд нацарапал свое имя.

– Не замечено ли было что-либо необычное в округе, что могло бы иметь отношение ко мне?

– Боюсь, что единственный ущерб был нанесен мебели в вашей комнате, как я понял.

Рэд покачал головой:

– Это вряд ли имеет отношение. Останков… не обнаружено?

– Будете ли вы ставить на пятый раунд?

– Пятый? Я прошел всего три, считая последнюю ночь.

– Но в списке указано, что вы выиграли четыре.

– Боюсь, что это какая-то ошибка, поэтому не стану усугублять путаницу и ставить еще раз.

Маклер пожал плечами:

– Как хотите.

Рэд поднял рюкзак и отвернулся. К нему подплыл Мондамей, в руке у него были Цветы.

– Да, это действительно была большая глупость, – заверил Рэда Цветы, когда они все вместе пошли к дверям. – Сделать ставку на себя!

– Я уже признал ошибку. Не забывай, что Рэд-вчерашний был озабочен серьезной проблемой.

– Тогда в наследство тебе досталась ее солидная часть. У Чедвика была в буквальном смысле вечность, чтобы выйти точно на тебя. Ты уверен, что мы доберемся до машины?

Мондамей соединил контуры Цветов со своими блоками.

«Он действительно изменился, – сказал он, – но что он имел в виду, когда сказал, что сегодня он уже не тот, что вчера?»

«Я с ним не так давно, чтобы собрать необходимый материал наблюдений и понять природу этого феномена, – пришел ответ. – Но при мне такие приступы случались с ним уже три раза, и после каждого он просыпался помолодевшим на несколько лет, и вел себя, словно действительно был другим человеком».

«Я заметил, что он помолодел, когда снова встретил его в В-11, но я не знал, в какой момент его собственной жизни встретился с ним. Раньше, когда он приезжал ко мне, он был старше».

«Намного?»

«На вид ему было лет пятьдесят. Думаю, он получает какое-то омолаживающее лечение в верхних участках Дороги».

«У меня нет достаточной информации, чтобы судить, могут ли такие процедуры давать побочный эффект в виде таких приступов, как у него – вроде маниакального психоза с изменением личности».

– Я думаю, что оставаться здесь так же опасно, как и попытаться уехать, – ответил Рэд.

«Расскажи мне подробнее об этик изменениях, – сказал Мондамей Цветам, – что это – временная иррациональность поведения? Он действительно показался мне изменившимся. Но я недостаточно долго за ним наблюдаю, чтобы делать выводы!»

«Признаки каждый раз одни и те же – на вид он становится моложе, появляется еще больше энтузиазма… он становится менее консервативен, больше рискует, ускоряется реакция – умственная и физическая – в нем появляется новая жестокость, грубость, наглость. Опрометчивость – вот, пожалуй, подходящее слово».

«Значит, он может совершить что-то опрометчивое?»

«Думаю, что да».

– Я пойду к машине первым, Рэд, – внушительно сказал Мондамей, продвигаясь к двери наружу.

– В этом нет необходимости.

– Все равно…

– Ладно.

– Куда мы поедем? – поинтересовался Цветы, когда они вышли из холла в солнечное утро.

– Вверх по Дороге.

– Совершить нападение на Чедвика?

– Вероятно.

– В В-27? Солидный перегон.

– Да.

По пути к машине им никто не встретился.

– Я проверю все системы, – сказал Цветы, когда они уселись в кабину, и Книгу поместили в соответствующее отделение под панелью. – Пока не заводи.

«Начинай».

– Рэд, сегодня ты действительно отлично выглядишь, – заметил Мондамей, – но как ты себя чувствуешь? Я краем уха уловил твою фразу, что ты плохо помнишь то, что случилось вчера. Может, нам стоило бы найти подходящее место вне Дороги, чтобы ты мог отдохнуть?

– Отдохнуть? Дьявол, ни в коем случае. Я чувствую себя превосходно.

– Я имею в виду, отдохнуть умственно, эмоционально. Если память тебя подводит…

– Неважно, неважно. Не волнуйся напрасно. У меня всегда немного мутно в голове некоторое время после этих приступов.

– Что это за приступы?

– Не знаю, не могу вспомнить.

– Отчего они бывают?

Рэд пожал плечами:

– Кто его знает.

– Может, они происходят в какое-то особое время? Нет ли здесь закономерности?

– Ничего подобного я не замечал.

– Ты консультировался по этому поводу с врачом?

– Нет.

– Почему же?

– Я не хочу лечиться. После каждого приступа мне становится лучше. Я вспоминаю вещи, которых не помнил раньше. Появляется какое-то новое восприятие, и это очень здорово…

– Минуту. Я понял тебя так, что после приступа память у тебя ухудшается?

– Ближайшая – да. Но на том конце все становится яснее.

– Все системы в порядке, – объявил Цветы.

– Хорошо.

Рэд завел двигатель и направил пикап к въезду на Дорогу.

– Ты запутал меня еще больше, – признался Мондамей.

Они миновали некую личность в рваном плаще крестоносца и у самого поворота на шоссе разминулись со старым автомобилем, который вел какой-то юноша. Автомобиль сразу занял их место на стоянке.

– Что это значит, «на том конце»? Что ты помнишь? Помнишь ли ты вообще, что с тобой происходит?

Рэд вздохнул. Он отыскал сигару и откусил кончик, но зажигать не стал.

– Ладно. Помню, что я был стариком, – начал он, – очень старым… и я шел по каменистой пустынной местности. Светало и поднимался туман. Ноги у меня кровоточили. В руке я держал посох и все время на него опирался. – Он передвинул сигару из одного угла рта в другой и посмотрел в окно. – Вот и все.

– Все? Как же – все? – вмешался в разговор Цветы. – Ты хочешь сказать, что растешь… то-есть вырос… в обратном направления, от старости к молодости?

– Да, именно это я и сказал, – раздраженно подтвердил Рэд.

– Осторожно, поворот… Значит, ты ничего не помнишь, кроме того, что ты был стариком и шел через пустыню? Или… Что ты вспомнил еще на этот раз?

– Ничего разумного. Какие-то безумные сны, странные силуэты, шевелящиеся в тумане, и страх, и так далее… и я продолжал идти.

– Ты знал, куда идешь?

– Нет.

– Ты был один?

– Сначала.

– Сначала?

– Где-то в пути я нашел спутника. Не могу до сих пор вспомнить, где и как, но со мной была старая женщина. Мы помогали друг другу в трудных местах. Ее звали Лейла.

– С тобой была некая Лейла, в прошлом, в одно из посещений моей долины. Но она была совсем не старая…

– Все равно. Наши пути расходились и пересекались много раз, но ее положение аналогично моему, в смысле обратного хода возраста.

– Она не участвовала в сделке с Чедвиком?

– Нет, но она была в курсе.

– Кто-нибудь из вас имеет понятие, к чему ведет ваш странный обратный рост?

– Она, кажется, считает, что это лишь фаза более широкого цикла существования.