Сбывшаяся сказка - Елизавета Сагирова

 Ощущать действие аномалий такого размера под силу и обычным людям. Обернувшись, я увидела, что он замер в неудобной позе с застывшим лицом, и поняла, что сам он дальше не сделает и шага. А собаки уже обнаружили лазейку и теперь друг за другом преодолевали Ограждение. Тогда я, не поворачиваясь, повесила на шею «калаш» и вытянула назад обе руки.

 - Держись!

 Сказано это было тоном приказа, но всё равно утекло не меньше пяти драгоценных секунд, прежде чем я почувствовала прикосновение холодных рук Шухлого. Он не стал деликатничать, и вместо того, чтобы вложить свои ладони в мои, просто ухватил меня за запястья. Как наручники надел. Это мне абсолютно не понравилось, но не было времени обращать внимание на мелочи. И я медленно двинулась вперёд увлекая за собой напарника.

 «Карусель» как и «плешь» имела круглую форму, и размера была примерно такого же, поэтому мы с Шухлым вошли, словно в вогнутый конусообразный коридор, который сужался по мере того, как мы продвигались вперёд, туда, где расстояние между аномалиями становилось минимальным. Как стало ясно чуть позже – не шире метра.

 Я притормозила и сказала Шухлому, стараясь голосом не выдать волнения:

 - Возможно, сейчас ты почувствуешь, как тебя потянет влево. Это «карусель». Сопротивляйся, но не вздумай отступать вправо. Попадёшь одной ногой в «плешь» и – конец, припечатает. Я не сумею тебя вытащить, даже если жив останешься.

 Шухлый пробормотал в ответ нехорошее слово, из чего я сделала вывод, что он по достоинству оценил степень угрозы. Медленно и предельно осторожно мы двинулись через узкий проход. Я сразу ощутила, как «карусель» пытается подтащить меня к себе, но совсем слабо и не опасно. Но Шухлый этого не знал, его руки с судорожной силой сжались на моих запястьях. Я с шипеньем втянула воздух сквозь сжатые зубы:

 - Шухлый, всё нормально! Так и должно быть, ты только не дёргайся!

 Напарник за моей спиной прерывисто вздохнул, но хватку ослабил. Молодец, соображает всё-таки, несмотря на то, что тяжелейшая психологическая атмосфера Холмов сейчас вовсю полощет ему мозги. Тем не менее, никакой уверенности в напарнике у меня не было и я неосознанно ускоряла шаги, волоча его на буксире, пока мы не миновали опасное место. «Коридор» снова начал расширяться, но это не очень меня обрадовало, учитывая то, что я увидела впереди. Впрочем, то же, что обычно, другого я увидеть и не могла – лабиринт из самых разных ловушек. В обычной ситуации это бы меня не напугало, но теперь на шее якорем болтался злополучный бандит, который в любой момент мог не справиться со страхом и спровоцировать цепную реакцию аномалий. И я невольно остановилась, глядя на искажение пространства и зловещие завихрения воздуха впереди.

 Сзади раздался неприятный звук, что-то среднее между чавканьем и хрустом, словно кто-то раскусил сосательную конфету с жидкой начинкой. Я оглянулась.

 Всё-таки одна из собак оказалась настолько глупой или голодной, что попыталась продолжить преследовать нас на Холмах. Теперь её голова, шея и передние лапы превратились в плоский кроваво-шерстяной блин. Остальное, то, что не попало в «плешь» ещё жило своей противоестественной жизнью, мышцы спины сокращались, задние лапы скребли землю, словно собака ещё надеялась вырваться из смертельной ловушки и убежать.

 Шухлый рядом что-то брезгливо пробормотал, он по-прежнему крепко сжимал руками мои запястья.

 - Отпусти, - потребовала я, и когда он послушался, принялась сердито их растирать, - Держи лучше руки на моих плечах. И возьми хоть один ствол, я устала.

 Я не обманывала – действительно устала, учитывая, что на каждом плече у меня висело по автоматно-гранотомётному комплексу, на спину давил рюкзак, а на шее болтался «калаш».

 Шухлый и на этот раз не стал спорить или медлить, молча забрал у меня оба комплекса. Холмы сбили с него спесь, как я и рассчитывала. Вот только стоило ли оно того? Ведь если как на духу – лучше было попробовать в два ствола перестрелять собачью стаю и двигать в сторону Свалки вдоль Ограждения, чтобы была возможность уйти на Холмы, но только в случае действительно серьёзной опасности. Военного рейда, например. Но нет. Я, видите ли, обиделась за унижение и разбитый нос, решила проучить обидчика. Проучила.

 Была ещё одна причина моему поступку, но в ней я стыдилась признаться сама себе. Я жалела слепых собак. И сейчас, и всегда. Слишком они напоминали бездомных дворняг с равнодушных городских улиц. Тощих, вечно голодных, озлобленных на весь мир, вынужденных сбиваться в стаи, чтобы выжить. Не виноватых в том, что стали такими. Как и эти несчастные мутанты не виноваты, что люди допустили взрыв реактора, а потом сбежали, бросив меньших братьев на произвол судьбы.

 Я снова оглянулась на собак, которые уже поняли, что добыча вне досягаемости и теперь, огрызаясь друг на друга, осторожно подбирались к телу убитого «плешью» собрата. Может, дождаться пока они доедят его и уйдут? Но, не смотря на то, что правильность такого решения была очевидна, я чуть не взвыла от мысли, что придётся признавать свою ошибку перед Шухлым. Он опять начнёт надо мной издеваться!

 Бурый вожак подобрался к трупу неосторожного пса и, почти распластавшись по земле, поскуливая от страха перед тем, что его убило, вонзил зубы в мёртвую лапу. Остальные собаки, глухо рыча, подходили ближе. Но тянули слепые морды не к вожаку, который уже начал каннибальскую трапезу, а в нашу сторону. И одновременно с досадой и облегчением я поняла – они не уйдут пока чувствуют нас неподалёку. А значит – уйти придётся нам.

 - Пошли, - сказала я Шухлому, который с отвращением смотрел на чавкающего вожака, - Они больше не опасны.

 Я сделала шаг вперёд, и Шухлый тут же последовал совету – положил руки мне на плечи, как слепец, вынужденный идти за зрячим. Я невесело усмехнулась. Ладно, теперь играем на моём поле. Тем более, что я уже придумала, как быть. Поведу напарника по Холмам вдоль Ограждения, пока мы не удалимся на безопасное расстояние от собачьей стаи, а потом выведу всё на тот же Агропром, но в другом месте. Таким образом, сохранив лицо.

 Подул лёгкий ветерок, донеся до нас резкий запах псины. Шухлый раздражённо кашлянул мне в затылок. Спохватившись, что опять торчу столбом на одном месте, я не оглядываясь, кивнула. Действительно надо поторопиться - если в ближайшие полчаса не выйдем с Холмов, нервы напарника могут не выдержать и тогда он погубит нас обоих. Сосредоточившись, я прикинула примерный маршрут между ловушками в нужном нам направлении и двинулась вперёд. Ветер усилился, затеребил у моего лица выбившиеся из косы пряди волос. Я раздражённо сдула их в сторону. А потом Шухлый растерянно сказал:

 - Владька, смотри, псины…

 Я резко оглянулась - неужели слепыши наплевали на инстинкт самосохранения и идут за нами?

 Но собак, кроме той, мёртвой, сзади не было. Я зашарила глазами по склону и увидела, что они, одна за другой покидают Холмы через Ограждение. И судя по поджатым хвостам, не просто покидают, а спасаются бегством. Даже бурый вожак бросил поедать сородича и улепётывал впереди всех.

 Я принялась вертеть головой, ожидая увидеть направляющегося в нашу сторону крупного мутанта, который мог бы испугать собак. Или, скорее всего нескольких крупных мутантов. Но кроме нас и удаляющейся стаи поблизости никого не наблюдалось.

 Вновь налетел ровный ветер, швырнул в глаза мелкий мусор, мешая смотреть. Ветер… внезапно сбежавшие собаки… две части одного целого слились воедино. Я скосила глаза в сторону.

 - Может, уйдём отсюда, пока собак нет? – Предложил Шухлый.

 - Уже не уйдём, - ответила я севшим голосом, - «Карусель»…

 Гигантская аномалия, которую мы только что миновали, приходила в действие. Не спеша, но неуклонно увеличивая скорость вращения, втягивала в себя воздух, гнула сухую траву. То, чего я боялась всё-таки произошло, только не по вине Шухлого, а из-за глупой собаки, вляпавшейся в «плешь», которая в свою очередь разбудила «карусель». И нас до сих пор не засосало в смертельный вихрь, только потому, что, чем больше такая аномалия, тем медленнее она приходит в движение. Но уж когда заработает в полную силу - с корнями выдирает стоящие рядом деревья. Сама видела.

 - Бежим!

 Я рванула Шухлого за руку - прочь, дальше, вглубь Холмов, потому, что уйти за Ограждение как ушли собаки у нас уже не получится, приблизиться сейчас к «карусели» - верная смерть. Усилившийся ветер дул в направлении разбуженной аномалии, нам в лицо, затрудняя движение. Напарник опять вцепился мне в плечи, я проволокла его мимо «электры», натолкнулась на «воронку», подалась вправо – «жарка», влево… есть проход! Довольно широкий. На поясе запищал дозиметр – не важно. Перед глазами как наяву проносилось дальнейшее развитие событий: сейчас «карусель» раскрутится гигантской центрифугой, поднятый этим ураган разрядит «электру», тут же рядом с ней схлопнется «воронка», за ней и «жарка» полыхнёт в небо огненным столбом, а дальше… что тут у нас ещё в наличии имеется? Не было времени осматриваться.