Время галактики - Игорь Корнилов

— Здравствуйте, Ком, — приветствовал Лену робот.

Он мог здороваться помногу раз в день, всегда, когда его вызывали.

— Здравствуй, — улыбнулась Багрова. — На чем мы остановились? Робот-дешифратор заполнил монитор материалами. На сноске очередного файла стояла метка: «Обратите внимание». Но таких пометок сотни. А самих рабочих файлов десятки тысяч.

— Слушай, — спросила Лена робота, — если мне не везло до сих пор, сколько шансов, что повезет именно сейчас?

— Мало, — честно признал «враль». — Дать процент?

— Не надо. Давай работать.

— Обычный порядок?

— Давай работать, — повторила Лена.

Робот промолчал. Иногда он мог себе такое позволить. Багрова выбрала на мониторе один вариант. Наугад. На удачу.

— Четыреста двенадцатая тема: вопрос аналитика комиссии к экзоботанику следственной группы?

— Четыреста двенадцатая тема: вопрос аналитика секторальной комиссии к экзоботанику следственной группы: «Опорные» ревапторные составляющие филогенеза биоформ Сервитора?

— Дешифратор — фильтрация!

— Перечисление реварторных составляющих…

— Продолжение темы?

— Отсутствует.

У Багровой в горле возник противный комок. Она его проглотила:

— На каком этапе аналитик прекратил расспросы?

— Перечисление растений для отчетной справки. — Дешифратор, а зачем аналитик задал ботанику этот вопрос?

Фильтрация вариантов.

— Фильтрация недопустима. — Хорошо, что бы ты предпочел сам?

— Вопрос задан с целью поиска преимущественных отличий ряда форм…

— Стой! Какой из форм?

Акт творения! Какая из форм природы Сервитора ей пригодится? Какое растение?

— Фильтрация, робот, фильтрация!

— «Темное дерево». Углекислотная систематика. Семейство тонатотольных. Вид не определен. Сематироторная составляющая — «растение-охотник».

— Ну же, ну… — думала Лена.

Каждый раз мурашки по спине. Хотя такое уже бывало. И ком, и мурашки, и убегающая надежда.

— …темное тонатотольное дерево прорастает, преимущественно, на южных склонах… легко поддается обработке… ранее широко применялось шужарами для изготовления метательных средств и оружия ближнего боя… предложенное Вам изображение тонатотольного дерева только частично передает…

Фиолетовые колья!!! — Дешифратор, в чем их отличие?

— Коррекция?

Едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, Лена спросила:

— Из того, что нам известно о природе планеты — способны ли мы определить, чем, прежде всего… чем тонатотольное «Темное дерево» отличается от других растений Сервитора?

Робот ответил не сразу. Тоже разволновался?

— Энергопотреблением. «Темное дерево» потребляет много энергии.

— Какой энергии?

— Любой. Предпочтительно первомерной…

— Как добывает?

— Как все растения — дермирует.

— То есть?

— Ну… — сказал робот.

— Фильтрация!

— Как бы высасывает, — ответил робот. — Это растение за счет ускоренного цикла сематироторики… вытягивает энергию из окружающей среды. Поэтому раны, нанесенные оружием из «Темного дерева», считались у шужар особо опасными.

— Словно яд, — подумала Багрова. — Энергетический яд. Нужен еще один вопрос — последний.

Такой:

— Имеет ли «Темное дерево» Сервитора условный аналог в земной природе? Сематироторитарное подобие?

— Столь интенсивным механизмом энергопоглощения ни одно известное растение на Земле не оснащено.

Неужели опять «пустышка»?

— …но принципиально близкими можно считать несколько…

— Скорей! Скорей же! Назови самое близкое! — закричала Командующий.

Пара-защита с легким сопротивлением пропустила Шет внутрь. Вспыхнули тогеновые лампы. В лифте шлюза лежал мертвый шужар.

Ну да — шужары. Без них невозможно. Так же как земной корабль не принял бы никого кроме человека, космическими лодками шужар могли управлять только сами шужары.

«Лодки» вроде той, что прицепилась сейчас к Резиденту, предназначались для транспортировки грузов, но для перевозки пассажиров были не приспособлены. Рассчитанные не более чем на трех-четырех путешественников, эти кораблики имели простое устройство. Маленькая кабина пилотов и длинный, не защищенный от космического холода, трюм.

Сразу видно — шужар убит. Страшно убит — разорвана грудь, выбиты глаза, оторвана верхняя конечность. Хорошенькое начало.

Шет проверила показания на панели лифтовой кабины. Поколебавшись, подняла рукоятку мелтокрана у входа. Круглый терминальный стакан повернулся — внешняя дверь шлюза закрылась. Потом Виктория «продублировала» — проверила связь.

С ее скафандра на сериоскаф шла автоматическая трансляция. «Норма» слышала и видела все, с чем сталкивался десантник.

Там передвижение Шет курировал ведущий оператор Комплекса — Дан Кондрид. В рубку «сопровождения десанта» набилось много народу. Не по Уставу конечно, а попробуй их выгони. Да и ведут себя хорошо: тихо сидят, не мешают. Почти не дышат — забились по углам. Хотя картинка наверняка выведена и на другие мониторы. За Шет следили все двести сорок участников экспедиции.

— Двести тридцать семь, — поправила себя Виктория.

Середа отсутствует, Ленка наверняка не смотрит, и сама Шет не считается. Женщина спросила у оператора:

— Видите? Кто этот пилот?

— Уточняем. Пока очевидно — уроженец Бала или Мартис, возраст около семи лет. По татуировкам — водитель «лодки». Убит ножами или… не знаю. В общем, Виктория Николаевна, он не из простых был. Да у них в космосе «простые» и не попадают.

— Спасибо, Дан. Я… пошла дальше.

Семь лет — не маленький возраст для шужара. И планета Мартис отсюда ох как далеко. Вождям на Сервиторе не хватает своих кораблей, или понадобились особенные водители?

Шет запустила лифт. И подпрыгнула от неожиданности.

Внизу кто-то страшно закричал. Загрохотали выстрелы. Так звучат резы — простенькое огнестрельное оружие шужар. И зашипели громадные змеи. Противный, хорошо знакомый звук. Его ни с чем невозможно перепутать — работает теслер.

По изнанке круглых перегородок разноцветными петлями покатились световые блики. Лифтовая кабина, минуя пролеты шахты, опускалась в аппаратный блок жилого отсека робота-Резидента. Там, внизу, между «флажков» разверточных настроек и тумбочек планшетных витражей, шел настоящий бой.

— …Не бойся девочка, — сказала Веселая Дудочка. — Не обращай внимания. Там парни, а ты же знаешь — они всегда дерутся. А вот увидят тебя и сразу помирятся…

— Тревога!!! — заорал скафандр. — Боевая тревога! Высшая степень опасности! Идет «аккордная» гипноатака!

Лифт остановился. Шет быстро заблокировала дверь кабины. Подождем открывать. Еще успеем.

— Боевая тревога! — не унимался скафандр. — Натяжение мембраны ПАЛЕ-поля достигло восьмидесяти шести единиц. Защитный «зонт» пробит. Немедленная эвакуация…

Вика, проснись. Проснись!

Шет осторожно отключила измерители скафандра.

— Дан, ты здесь?

— Конечно, здесь, Виктория Николаевна, — ответил Кондрид. Вздохнул и больше ничего не сказал. Умный.

— При потере связи включишь режим «внедрения». И ждешь целый час.

— Принял, — шепотом сообщил оператор.

— Ну что же ты? — поторопила Веселая Дудочка. — Там такие ребята. Раньше ты всегда сама…

— Отстань, — отмахнулась от нее Шет. — Дай подумать.

— Да ну! — играет сердцем ласковый голосок. — А прежде-то ты никогда долго не думала. Мальчики ждут. Скорее — входи! Вечно они не обращают на нас внимания…

За дверью бабахала реза, шипел теслер, падала какая-то мебель.

Никогда не говори: «Никогда!»

Вот ты и сфальшивила, Веселая Дудочка! Вот ты и ошиблась. Врезалась в «защиту сознания». Упомянула любимое слово и разбудила, нечаянно не позволила захлебнуться ядовитым медом твоего бесконечного сна.