Время галактики - Игорь Корнилов

Утром следующего дня случилось невероятное — «Солнечный луч» взорвался. Совершеннейшая машина, наделенная десятками систем безопасности и тысячами приборов аварийного предупреждения, распалась на атомы безо всяких видимых причин. Рядом с атмосферной «кофточкой» Сервитора вырос отвратительный оранжевый гриб. И чуть не сорвал маленькую планету с орбиты. Взрыв унес жизни шестидесяти семи человек.

Три оставшихся судна экспедиции выполнили отчаянную команду Северной секторальной Базы и сразу покинули систему «Веретена». Между Сервитером и ближайшим к нему Ставиль-тоном остался одиноко висеть облепленный кассетами автоматических зондов серебристый диск робота-Резидента. Остальные действия по «контактному» исследованию «Друзей» были на долгое время приостановлены.

Нет, не надоевшая командная рука! Не каюта, не палуба, даже не оранжерея — плавательный бассейн в спортивном зале сериоскафа. И Командующий Второй целевой экспедицией обермастер Елена Багрова сидит на краю этого бассейна в тоненьком купальнике. Красивая, стройная. Болтает ногами в воде.

А развед-директор экспедиции Степан Середа стоит перед ней и, отводя взгляд, говорит преувеличенно равнодушным голосом:

— Персональный доклад…

— Ладно, не скрытничайте, Степан.

— «Враль» требует новую «вывеску».

— Кто?

— Извините, робот-дешифратор продолжает настаивать на необходимости получения дополнительной информации. Ему нужны новые «входные вывески».

— Так получайте.

— Мы нашли похожую пирамиду на планете Оржерг — это, правда, далековато, но ближе свежих «вывесок» нет. Изменили маршрут наблюдательного зонда, скоро получим результаты.

— Отлично, — похвалила Командующий Середу. — Что дальше?

— Дальше: характеристика жилого отсека на платформе робота— Резидента, — продолжил развед-директор.

— Какая?

— Типовой автономный цикл. Отсек предназначался для ремонтников и так… на всякий случай. Активирован. На запросы не отвечает. Сам Резидент его не контролирует. Защита робота экранирует сканер-запросы. Кто там заперся, непонятно.

— На всякий случай… — повторила Лена. — На какой — всякий?

А Виктория Шет от Багровой взгляд не отводила. Стояла, прислонившись спиной к упругой стене спортивного зала, и молчала. «Реабилитационный смотритель» Комплекса отключился, и сейчас на прозрачный потолок бассейна «падал» Сервитер. Гигантский пурпурный шар.

На самом деле, конечно, никакого потолка не было. Просто аппаратура транслировала в зал наблюдаемую по курсу движения Комплекса панораму Пространства. Но иллюзия возникала полная. И Лена босыми ногами разбрызгивала отраженные в воде континенты близкой планеты.

Багрова «повесила» сериоскаф в зоне гравитационного равновесия, между почти соприкасающимися атмосферами внешних планет «Веретена» — Стамитоном и Сервитером. Приблизительно в том месте, где два десятка лет ждал возвращения хозяев оставленный Первой целевой экспедицией робот-Резидент землян. «Головастиков» — зондов планетной разведки — вокруг робота значительно поубавилось. Зато появился новый объект — пристыкованное к корпусу Резидента хвостатое ядро — «космическая лодка» шужар. И еще одно изменение — стакан шлюза жилого отсека был развернут — открыт.

В самом появлении шужар около робота ничего сверхъестественного не было. Примитивные кораблики шужар большие расстояния пересекать не могли, но давно освоили ближайший космос. Странным было другое. Робот-Резидент мог пристыковать чужой корабль, а тем более открыть дверь пара-шлюза в одном случае — если на корабле находится человек. Был хоть один землянин. У экипажа «Нормы» зародилось подозрение… надежда… Тревога.

Естественно, для расследования событий на Сервиторе создали специальную комиссию. Она начала работу с того, что версии о причастности шужар к трагедии отвергла как абсурдные. Их не допускал ни уровень развития цивилизации шужар, ни сами обстоятельства катастрофы.

Когда люди появились на планетах «Веретена», некоторые шужары их боялись и прятались. Но только некоторые. Большинству не было никакого дела до странных высоких существ, с непонятной целью появившихся в их мирах. Все свое внимание они посвящали другому важному занятию…

Дождитесь вечера — посмотрите на небо. Найдите Луну. Мысленно приблизьте ее к Земле. Так, так, ближе… Еще чуть-чуть ближе. Теперь, когда Луна занимает шестую часть неба, остановите ее. До спутника, кажется, можно дотянуться рукой. С такого расстояния, на другом космическом теле, невооруженным взглядом можно увидеть моря и горы, в подзорную трубу разглядеть извилистые дороги и города, в телескоп — четырехугольники крепостей и наперстки навесных замков. Можно увидеть, узнать, наконец, можно легко вообразить друг друга. И попытаться друг в друга выстрелить!

Близкое расположение «узелков Веретена» не требовало для межпланетных перелетов высоких технологий и облегчало космические войны шужар. А к войнам сводился весь смысл их короткой, нелепой жизни.

Известные людям цивилизации шужар, расположенные на внешней стороне «Веретена», были зеркально похожи друг на друга и выглядели как-то… незаконченно. У шужар отсутствовали приличествующие заданному уровню культуры предметы производства и быта. В зачаточном состоянии находились физика и химия. Практически не существовало искусство. Во всем, что прямо не касалось войны, ощущалась явная ограниченность. Несамостоятельность.

Но тем более странно, про атлов шужары ничего не знали. Или не хотели говорить. А может быть, люди просто не встретили тех, кто знал? Ведь как следует заняться шужарами Макмара не успел. Из нескольких сотен заселенных ими планет космонавты побывали всего лишь на четырех. Особое внимание проходчиков привлекла одна легенда шужар. Словно бы на каких-то других, самых далеких планетах живут их «предтечи» — Спасители Жизни. Нечто вроде земных богов.

Комиссия провела детальный анализ материалов, доставленных кораблями Первой экспедиции, но никаких дополнительных следов атлов на планетах «Веретена» не обнаружила. Присутствие в системе иного «сильного» разума тоже полностью исключалось. А подозрения на шужар, как уже говорилось, противоречили здравому смыслу.

А потом, через двадцать лет, зонд-разведчик прислал с планеты Сервитор свои страшные записи.

Прошло несколько часов, с тех пор как стереоскаф экспедиции «Норма» приблизился к роботу-Резиденту на минимальное расстояние. Все члены экипажа находились в состоянии повышенной готовности, места в рубках заняли командиры секций, а сменившиеся с «вахты» специалисты отказывались отправляться на отдых. Теперь они шумными группами слонялись между «мостиком» и зоной кают-компании, выспрашивая друг у друга хоть какие-нибудь новости. Новости сначала отсутствовали. Потом одна появилась: Командующий взяла купальник, полотенце и отправилась в бассейн.

Поныряла, теперь сидела, опустив ноги на «плавающий» в воде Сервитер, и не торопилась принимать решение.

— Ничего у тебя, Середа, не выйдет, — заверила развед-директора Виктория Шет. — Пока не расшифруют записи, не будет тебе никакой высадки на спутник, хоть ты на этой Багровой три раза женись.

— Я, Виктория Николаевна, никогда не женюсь. Вокруг меня женщин и так перебор.

Брякнули колокольчики внутренней связи. В зале зазвучал голос:

— Елена Александровна, второй Наблюдатель. Персональный доклад Командующему.

— Да, Андрей, я слушаю, слушаю, — мокрая обермастер рывком встала и пошла по краю бассейна. Середа машинально протянул ей полотенце.

— Там движение, Елена Александровна. В жилом отсеке… Там есть кто-то живой. Кто, не разберемся, защита «отбивает» сигналы, отсюда с ней не справишься. Но живой точно есть!

Багрова накинула полотенце на плечи. Повернулась к Шет. Середа физически почувствовал возникшее напряжение. Женщины смотрели друг на друга.

— Я, — молча, сказала Шет. — Одна я.

— Нет, — покачала головой Багрова. — И не мечтай.

— Все равно! Поединок взглядов.

— Никогда!

«Кажется, сейчас закипит вода в бассейне», — подумал Середа.

— Да ладно тебе, — успокоила Командующего Шет. — Подумаешь, шужары… Никогда не говори: «Никогда!»

Пообщались. Не сказав друг другу не слова.

— Пусть бездомные найдут пристанище, а безымянные созвездия получат свои имена, — серьезно проговорила Шет.

— Заткнись, — попросила Багрова. — Мне здесь неуютно. Шужары, атлы… Планеты, как горох рассыпанные. Неужели сама не чувствуешь?

— Помнишь, «я придумал столько женских имен, что для них не хватает звезд», — Виктория вызывающе смотрела в глаза Командующему. — Мой любимый поэт. А фамилии не помню. И уточнять не хочу. Какая разница, кто придумал…