Братья должны умереть - Марина Серова

— Киллер спокойно сделал бы свое дело, — кивнула я. — А Зверев продолжил бы путь наверх. А так фактически сам себя подставил.

— Это верно, — согласился Гром. — По последним делам киллера доказательств, конечно, никаких. Основываясь только на уликах, даже покушение на жизнь твоего приятеля Ямского ему вменить не получится. Зато есть чистосердечное признание. Причем по всем клиентам, фигурирующим в муромском деле.

— Да знаю я, как чистосердечные признания добывают, — высказалась я с сарказмом. — В умелых руках он на себя все что хочешь возьмет.

— Багира, — поморщился Гром, — ну что за ерунду ты говоришь? Кто сейчас работает такими дедовскими методами. Давно уже есть более гуманные и надежные способы вынудить человека подробно рассказать все, как было на самом деле, ничего не привирая и не утаивая.

— «Сыворотка правды», например, — подхватила я.

— Хотя бы «сыворотка правды». Черт возьми, Багира, — внезапно рассердился Гром, — ты дашь мне сегодня договорить или нет? И вообще, нечего перебивать старших по званию.

— Виновата, товарищ генерал. Исправлюсь.

Я потупилась и попыталась покраснеть. С последним ничего не получилось. Гром рассмеялся.

— Исправишься, как же. После дождичка в четверг. Стало быть, о чем я?

— О киллере, — пискнула я.

— Да, спасибо, о киллере. Выношу, значит, тебе устную благодарность…

— Только устную?

Я возмущенно округлила глаза. На этот раз Гром мой вопрос категорически проигнорировал и продолжил начатую фразу:

— А также хочу преподнести памятный подарок. Заслужила. Держи, пользуйся на здоровье.

Он извлек откуда-то небольшой сверток, перевязанный пикантной розовой ленточкой, торжественно положил его передо мной.

Похихикав над трогательной ленточкой, я с замиранием сердца бросилась разворачивать сверток. Даже немножко волновалась. Ведь не каждый день получаешь от генерала памятные подарки.

Но настоящее волнение я испытала уже после того, как извлекла содержимое свертка на свет и взяла его в руки.

— Нравится? — довольно поинтересовался генерал.

— Еще бы! — воскликнула я восхищенно, бросив на генерала взгляд, полный благодарности. Но тут же снова уставилась на подарок, не в силах оторвать от него глаз.

Гром добродушно рассмеялся. Мое волнение было ему приятно и вполне понятно. Еще бы. В моей руке удобно лежал пистолет «Багира» МР-444, разработанный на базе «Грача», уже успевшего стать знаменитым благодаря некоторым особенностям и жарким дискуссиям вокруг этих самых особенностей.

Рамка «Багиры» была выполнена из полимерного материала, и уже за счет этого, в отличии от «Грача», весил пистолет существенно меньше. Особая же конструкция ударно-спускового механизма позволяла вести стрельбу из оружия двумя способами: как с предварительным взведением ударника, так и самовзводом. Большая редкость для оружия такого типа. Но не эти замечательные достоинства являлись самыми главными в генеральском подарке. И даже не «имя» пистолета, хотя оно и вызвало у меня скупые слезы умиления.

О пистолете МР-444 «Багира» я знала если не все, то почти все. Но до настоящего момента самого оружия в руках не держала. Даже не видела. Что неудивительно: ведь даже «Грач» — прародитель «Багиры» — еще только предлагался для вооружения армии, поэтому в целом на сегодняшний день являлся достаточной редкостью. А «Багиру» на Ижевском механическом заводе разработали настолько недавно, что увидеть ее можно было разве что на выставке спецтехники. Но я по выставкам, к сожалению, не хожу.

Только представив, с каким трудом Грому удалось добыть для меня этот пистолет, я тут же испытала желание горячо его расцеловать. Облобызать генеральские щеки я, впрочем, не решилась, зато взамен не удержалась и звонко чмокнула «Багиру».

— Можно сказать, именной, — с гордостью сказал генерал.

— Ага, — расплылась я в счастливой улыбке. — Слов нет.

— И не надо, — Гром рассмеялся. — Молчи и радуйся.

Но тут же черная мысль, рожденная последними генеральскими словами, основательно подпортила радость.

Я насупилась и сухо поинтересовалась, взвешивая «именной» пистолет в руке:

— Кусок побольше да послаще? Рот заткнуть, да?

Генерал расхохотался:

— Нет, это всего лишь памятный подарок за отличную службу. Подарок лично от меня. А рот тебе, если ты сама не станешь держать его замке, боюсь, ничем не заткнешь. Кроме приказа, разумеется.

Всего лишь памятный подарок. Лично от Грома. Мои губы опять растянулись в счастливой улыбке.