Братья должны умереть - Марина Серова

Мой временный шеф, этот сексуально-зоологически озабоченный идиот, принялся отпирать дверь.

Отложив «тарелку», схватив набор отмычек и привычно проверив, на месте ли оружие, я подняла стекло, выскочила из машины и бросилась к подъезду.

Дверь в квартиру Ямского, как и ожидалось, была заперта. На мгновение я замерла, прислушиваясь и одновременно прикидывая, что будет лучше — устроить засаду здесь или войти? Дождаться, пока киллер — а в том, что это был именно он, я не сомневалась — сделает свое дело и покинет квартиру, было бы гораздо разумнее, практичнее и безопаснее. Безопаснее для меня, разумеется.

Еще лучше было бы последовать рекомендациям Грома и для обезвреживания киллера вызвать местные силы. Но пока я свяжусь с Тучкой, пока тот передаст информацию куда следует… К тому моменту, когда прибудет отряд быстрого реагирования, киллера уже и след простынет.

Придется действовать самой. Вот только какой вариант действий избрать?

Оказалось, что человеколюбие меня еще не совсем покинуло. Дав себе обещание постараться в ближайшем будущем истребить это опасное при моей работе качество, я сняла пистолет с предохранителя и сунула его обратно в наплечную кобуру. Потом примерилась к замку, подобрала подходящую отмычку, вставила ее в прорезь и тихо провернула.

В механизме замка едва слышно щелкнуло, язычок пришел в положение «открыто». Молясь, чтобы петли этой чертовой двери не заскрипели, я медленно повернула ручку и потянула дверь на себя. Но то ли хозяин квартиры следил за порядком и исправно смазывал петли маслом, то ли мои мольбы, неизвестно кому адресованные, были все-таки услышаны, дверь открылась бесшумно. Второй двери, к счастью, не было.

Распахивать дверь слишком широко я не стала, чтобы не создать в квартире сквозняка, на который находящийся внутри человек мог бы обратить ненужное внимание. Убедившись, что в прихожей никого нет, и пожалев, что у меня нет перископа, а то неплохо было бы заглянуть и за угол, я проскользнула в образовавшуюся щель, также бесшумно притворила дверь, придержав головку замка, чтобы он не щелкнул, и вынула пистолет.

О том, что тихие звуки, совсем избежать которых при манипуляциях с замком оказалось все-таки невозможно, могли быть кем-то услышаны, можно было не волноваться. Кто-то хозяйничал на кухне и при этом производил столько шума, что едва ли мог что-то услышать.

Догадаться, что человек делал на кухне, оказалось несложно. Раздался звук льющейся в какую-то емкость воды, знакомо громыхнул чайник, поставленный на плиту, чиркнула спичка. Похоже на то, что радушный хозяин собирался попотчевать дорогую гостью чайком. На какой-то миг я засомневалась, правильными ли оказались мои выводы по поводу киллера. Заявилась, понимаешь, без спросу, при помощи отмычки несанкционированно проникла в квартиру… Вот удивится-то хозяин!

Однако идиллия, которая, казалось, царила в квартире, на самом деле была обманчивой. За то время, что я здесь находилась, — а прошло не меньше сорока секунд, — ни из комнаты, ни из кухни не донеслось ни слова. Когда человек хозяйничает на кухне, а где-то в квартире находится гость, это как-то странно. К тому же в комнате стояла тишина — не слышалось шелеста страниц, не работал телевизор, не скрипело кресло.

Глядя под ноги, чтобы ни обо что не споткнуться, я старательно переступила через ботинки, автоматически отметив, что другой обуви в прихожей не было, сделала несколько шагов по направлению к кухне и снова остановилась.

— Спокойной ночи, приятель.

Голос раздался совсем рядом и так неожиданно, что я машинально прижалась спиной к стене. Ни Ямскому, ни кому-то, кого я знала, голос не принадлежал.

Шагов я не слышала, зато увидела тень, двигающуюся в моем направлении. Не зная возможностей приближающегося человека, действовать я собралась наверняка, без всяких вывертов.

Кухня находилась справа от меня. Я переложила пистолет в левую руку, взяла так, чтобы случайно не нажать на курок. Стрелять я пока не намеревалась, но ставить оружие на предохранитель не собиралась тоже. Кто знает, какой сюрприз мог ожидать меня в ближайший миг.

Резко развернувшись, я ударила зажатым в левой руке пистолетом туда, где, по моим прикидкам, у незнакомца должно было находиться лицо. Тут же хотела было добавить правой, но выяснилось, что с определением роста вышла маленькая накладочка: лицо находилось чуть выше, чем я рассчитывала, и мой удар пришелся аккурат в нижнюю челюсть.

Левой рукой я владею ничуть не хуже, чем правой, так что все произошло гораздо быстрее и проще, чем можно было ожидать. С первой попытки мне удалось попасть в ту самую точку, в которую целится любой боксер. Правда, боксер бьет перчаткой, реже — голой рукой, но никак не пистолетом. Незнакомец оказался в глубоком нокауте, с челюстью, разбитой вдребезги. Мне осталось чуть придержать медленно оседающее тело.

Быстро связав незнакомцу руки его же ремнем, я вытащила тело в коридор, положила вдоль стены и повернула голову мужчины набок, чтобы невзначай не захлебнулся собственной кровью, а потом прошлась по квартире.

Ямской нашелся на кухне. Не торопясь переступить порог, я обвела кухню взглядом, оценивая обстановку. Директор рынка неподвижно лежал на полу между столом и газовой плитой. На конфорке, отрегулированной по максимуму, спокойно грелся пузатый чайник. Тихо потрескивали мелкие капли, скатывающиеся с его запотевшего бока. Вечерняя идиллия. Если не считать, конечно, двух бездыханных тел на полу и меня с пистолетом в руке.

Я открыла крышку чайника, заглянула внутрь. Полный. Оставив пока огонь зажженным, я присела на корточки около чуть слышно посапывающего Ямского, нащупала пульс. Директор сладко спал. От него здорово попахивало пивом, еще сильнее — водкой, которую киллер, очевидно, влил в Ямского, пока тот находился без сознания. Сделать это несложно, достаточно зажать человеку нос, а в открывшийся рот аккуратно влить жидкость. Две пустые водочные бутылки стояли здесь же на столе. Рядом сиротливо лежала на боку хрустальная стопка.

Киллер продумал все до мелочей. Точно определить, как именно он «вырубил» Ямского, когда тот открыл входную дверь, я пока затруднялась. Да это, в общем-то, и не играло существенной роли. А дальше…

Чайник закипит через несколько минут. Выключить его будет некому. Еще через несколько секунд вода, которая будет выплескиваться из наполненного до краев чайника, неминуемо зальет огонь. А газ будет продолжать поступать.

Учитывая плотно закрытые окна, кубатуру квартиры и силу напора газа, часа через два мог бы произойти взрыв. При условии, если бы кто-то включил свет, а еще лучше — зажег спичку. Хотя Ямскому это уже не повредило бы, к тому времени господин директор надышался бы газом по самое не хочу.

Вот и готов еще один «несчастный случай».

Что обнаружили бы, когда выломали дверь в квартиру? Все признаки безалаберного обращения с газовой плитой, возможно — выгоревшую дотла квартиру, по щиколотку залитую водой во время тушения пожара, и поджаренный труп хозяина квартиры с большим содержанием алкоголя в крови и газа в легких.

Я похлопала Ямского по щекам. Он даже не помычал. Закусывать надо, когда пьете, господин директор.

— Скажи спасибо, что дверь у тебя обыкновенная, — пробормотала я, от души двинув директора под ребра. — С металлической я бы не справилась.

Я подошла к телефону и позвонила по условному номеру, попросив прислать кого-нибудь забрать посылку.

— Посылка большая, тяжелая? — деловито уточнил собеседник.

Я выглянула в коридор, прикинула вес киллера.

— Рост — сто шестьдесят восемь, вес — шестьдесят два килограмма.

— Понял! Куда ехать?

Я продиктовала адрес и попросила заодно оказать первую медицинскую помощь хозяину квартиры.

— Ранение серьезное? — Вопрос был задан все с той же деловитостью.

— Алкогольное отравление средней степени тяжести, — пояснила я.

Собеседник коротко ругнулся и отключился. Я набрала номер еще раз, сухо сказала:

— Я еще не закончила. Медицинская помощь требуется также «посылке». Раздроблена нижняя челюсть. Сильное кровотечение. Передние зубы выбиты, думаю, штук пять-шесть. Привести его в приемлемое для допроса состояние следует как можно быстрее. Очень опасен. Так что сразу прихватите с собой все необходимое.

От нечего делать и для полной гарантии — мало ли что у киллера за пазухой может быть припрятано — я его обыскала, осмотрела и найденную в коридоре сумку.

Сомнений в том, что сумка принадлежит именно киллеру, не было. Внутри лежал набор специальных «слесарных» инструментов, очень похожий на мой, а также части подслушивающей аппаратуры. Судя по ним, киллер, как и я, пользовался лазерным микрофоном. Были там и еще кое-какие специфические профессиональные штучки. В том числе — мешочек, туго набитый песком. Возможно, именно с его помощью Ямской и был первоначально обезврежен.