Братья должны умереть - Марина Серова

— Так, вообще. — Шапочников растерялся. — Позвонить ему можно, телефон только узнать надо, но это же нетрудно.

— И что ты ему скажешь? Здравствуй, Веник, дружище, где ты пропадал все эти годы? Сомневаюсь, что он обрадуется старым друзьям. Захотел бы, давно сам нас нашел. Мы же из прошлой жизни. Молодые были, конечно, глупые, но дел-то наворотить успели, на три пожизненных хватит.

— Не каркай.

— Да не боись, все это уже история. А вот Веника точно кондрат хватит, если мы объявимся. Он небось на все готов пойти, только чтобы о его старых делишках никто не узнал. Может, он нас и заказал, старший брат, мать его… — Ямской грязно выругался.

— Об этом я как-то не подумал, — испуганно пробормотал Шапочников.

— А ты подумай на досуге, — зевнул Ямской. — Ты же ему в рот все время заглядывал. Веник сказал то, Веник сделал это… Братья, японский городовой! А что, с Веника вполне станется. Если это действительно он, тогда все на свои места встает.

У Шапочникова сел голос.

— Что же теперь будет? Что делать-то?

— Бамбук курить, — зло процедил Ямской. — Попробуй свалить куда-нибудь, если хочешь. И если успеешь. Бодигардов своих с собой прихвати. Лично я ничего делать не собираюсь, разве что «ТТ» свой откопаю да в карман положу, чтобы спокойнее было. Только ведь пушка вряд ли поможет. Профессионал — он на рожон лезть не будет. И прятаться от него бесполезно: если ему сделали заказ, он в лепешку расшибется, чтобы его выполнить. Потому что знает, что при другом раскладе «выполнят» его самого. Бизнес такой, брат. Разве что за кордон свалить? Но у меня все бабки сейчас в деле. Неделя уйдет, чтобы в наличные перевести. Где твои гориллы-то?

— Один в отпуске, а другого я, дурак, на сегодня отпустил, — жалобно сказал Шапочников. И с наличкой у меня тоже туго. Я сейчас, наверное…

— Сейчас ты бы языком поменьше трепал, — тихо заметил Ямской. — При таком раскладе сейчас он нас, между прочим, слушать должен.

Разумная мысль, лично меня она уже давно мучит. Я невольно бросила взгляд в сторону «девятки», стоящей на прежнем месте.

— Знаешь, я, пожалуй, пойду, — решил Шапочников.

Ямской насмешливо поинтересовался:

— До машины проводить?

— Да чего уж теперь… Ты правильно говоришь: если профессионал работает, то он все равно достанет. Не сейчас, так чуть позже.

«Девятка» неожиданно тронулась с места и начала быстро удаляться. Я чертыхнулась. Неплохо было бы проследить за ней, но не разорваться же. Сейчас еще эта парочка разделится. Взвесив все «за» и «против», я решила, что, если за машиной Шапочникова в открытую никто не последует, останусь пока здесь. Пригляжу за Ямским, а к Шапочникову загляну попозже.

Голоса тем временем переместились в прихожую.

— Чем заняться сейчас думаешь?

Ямской хохотнул.

— Продолжу то, от чего ты меня оторвал. Я тут с такой телкой намедни познакомился — укачаешься! В постели такое вытворяет, что даже я теряюсь. Сейчас звякну, чтобы приехала.

— С ума сошел! — ужаснулся Шапочников.

— А что? — Ямской рассмеялся. — Хоть натрахаюсь напоследок. Хочешь и ты оставайся. У нее подружка есть, такая же талантливая.

— Да пошел ты…

Глава 8

Сразу же после ухода Шапочникова Ямской, как и грозился, принялся названивать своей талантливой знакомой с зоологическими вывертами.

Через минуту из подъезда пулей вылетел Шапочников. Мелкими перебежками, то и дело оглядываясь, он добежал до машины и еще через минуту уже мчался прочь. Мотор не успел прогреться как следует, и машина некоторое время двигалась рывками. Так же, как перед этим ее хозяин. За Шапочниковым никто не последовал.

Ямской уже успел договориться о внеплановом свидании. Я решила дождаться, пока он впустит свою «курочку», и уж тогда «снимать пост». Скорее всего, девушка останется до утра. Пока она будет в квартире, киллер вряд ли объявится. Смерть одновременно двоих, что бы он ни придумал на этот раз, вызовет больше недоумения и скорее наведет на мысль об убийстве.

По тем же соображениям я более пристально вглядывалась в людей, время от времени появлявшихся у дверей подъезда. Их, впрочем, было не так уж и много. В то время, когда Шапочников находился у Ямского, к его машине никто не приближался, следовательно, с ней тоже должно быть все в порядке, по дороге вряд ли взорвется или сломается.

Значит, внимание в данный момент следовало сконцентрировать на подходах к квартире Ямского и на том, что происходило в самой квартире. Киллер не обязательно мог зайти в подъезд и подняться в квартиру снизу. С таким же успехом он мог выжидать где-нибудь на верхних этажах или на чердаке. Если вообще собирался сегодня продолжить прерванную работу.

Но Ямской заметил правильно. Логичнее всего было бы предположить, что профессионал, если он собирается проникнуть в квартиру, сначала прослушает, что в ней происходит, чтобы иметь возможность выбрать наиболее подходящий момент и вариант действий. Кроме того, он обязательно постарается отследить общую обстановку.

В этом случае долгое время стоящая у обочины «шестерка» с человеком в ней могла его если не спугнуть, то, во всяком случае, насторожить. Но сейчас что либо менять было поздно, лучше уж оставаться на месте. От мысли зайти в подъезд, прочесать этажи, а затем подождать «курочку» (или киллера, это уж как карта ляжет) на лестничной площадке я тоже отказалась.

Если киллер появится, в чем я почти не сомневалась, полагаясь на профессиональную интуицию и учитывая трехдневный перерыв в его работе, то в более выигрышном положении я окажусь, оставаясь в машине и наблюдая одновременно за квартирой, улицей и подъездом. Человек, который околачивается на лестнице, выглядит во много раз подозрительнее, чем тот, кто сидит в машине.

Кроме того, в своих рассуждениях я исходила из предположения, что киллеру обо мне не было что-либо известно. Конечно, новой секретаршей директора рынка, как и любым новым лицом, он, несомненно, должен был заинтересоваться. Но проколов, которые могли бы навести его на мысль, что я не просто секретарша, я пока не допускала. Во всяком случае, надеялась на это. А то, что по барам вечерами болталась — так это должно было быть воспринято нормально: дамочка хорошо проводит время.

Но было одно «но». Этот профессионал, судя по результатам его последних «работ», вполне мог оказаться профессиональнее меня. Я ведь тоже не совершенна, хотя и имею богатый опыт за плечами. Если киллер обо мне пока не догадывается, то стоящая на улице машина его не остановит.

Фонарь у входа в подъезд светил довольно ярко, позволяя более-менее хорошо рассмотреть входящих и выходящих. Тем более что толпами они не ходили.

Ямской же, судя по звукам, доносящимся теперь из кухни, приступил к приготовлению ужина. Я проглотила слюну, вспомнив, что с обеда ничего не ела, проводила взглядом вошедшего в подъезд невысокого мужчину с сумкой через плечо. После ухода Шапочникова это был второй объект, появившийся в дверях подъезда.

За пару минут до него из подъезда выскочил мальчишка, на которого я не обратила особого внимания.

А вот мужчина мог представлять опасность. Я мысленно последовала за ним, поднялась на второй этаж, остановилась у двери Ямского. В тот же момент в квартире директора рынка раздался звонок. Я помедлила. Гость мог быть кем угодно. Если я сейчас сорвусь с места, а окажется, что это всего лишь приятель, зашедший на огонек, то единственное, чего я добьюсь, так это обнаружу себя и раскрою свои карты.

В конце концов, передо мной не стоит задача охранять Ямского. Меня он интересует исключительно в качестве приманки. Особенно после всего, что я сегодня узнала о некоторых фактах его биографии. Ведь, черт возьми, ни он, ни Шапочников, тогда еще детдомовский мальчишка Игорь Бесфамильный, не стояли в сторонке, пока Веник с остальной командой делали дела. Лена была права — мое отношение ко всем «братьям», включая Зверева, серьезно изменилось. И, увы, не в лучшую сторону.

Ямской почему-то не спешил к входной двери. Раздался второй звонок. Вслед за ним послышались характерные звуки и бормотание:

— Иду, черт возьми. Кого там еще принесло…

Ага, судя по звукам, господин директор изволили сидеть на горшке. Я перенаправила микрофон с кухонного окна на другое. Однако Ямской действительно не осторожничает. Надеюсь, хоть в «глазок» глянуть догадается.

Догадался. Потому что, прежде чем залязгал дверной замок, хозяин квартиры удивленно-радостно воскликнул:

— Рыбка? Ничего себе у тебя и скорость!

Удивляться было чему. Я тоже удивилась. И порадовалась тому, что для меня долгое ожидание, уже начавшее утомлять, кажется, закончилось. Во-первых, ни одна особа женского пола в подъезд не заходила. Во-вторых, «рыбка» жила в другом конце города и так быстро могла сюда добраться разве что на вертолете.