Золотая шахта - Уилбур Смит

- Добро пожаловать в Париж, доктор Стайнер.

- Спасибо, Эндрю. Вы, вероятно пришли дать мне инструкции.

- Совершенно верно. Он ждет вас завтра в десять часов. Я приеду за вами.

37

В Китченервиле субботний вечер, и в мужском баре отеля "Лорд Китченер" получившие сегодня зарплату мужчины в три ряда толпятся у стойки.

Уже три часа идут танцы. За столиками на веранде сидят женщины, прихлебывая свой портвейн и лимонад. Хотя внешне они не замечают отсутствия мужчин, однако установлена бдительная неослабная вахта за выходом из мужского бара. У большинства жен ключи от машин спрятаны в сумочках.

В обеденном зале, из которого вынесли мебель, местный оркестр из четырех инструментов, выступающий под названием "Псы ветра", без предисловий пускается в исполнение веселого танца "Наш крааль", и из мужского бара, отвечая на призыв к оружию, выходят мужчины в различной стадии опьянения.

Многие сняли пиджаки, распустили узлы галстуков, голоса у них буйные, ноги шагают слегка неуверенно, они ведут своих женщин в танцевальный зал и начинают демонстрировать свою школу танца.

Есть кавалеристы, которые хватают партнершу под руку, как копье, и несутся вперед. На другом конце шкалы те, что угрюмо топчутся по периметру, не глядя по сторонам, ни с кем, даже с партнершей, не разговаривая. Есть общительные, которые раскачиваются на ходу, с красными лицами, с движениями, совершенно не соответствующими музыке, они перекрикиваются с приятелями и пытаются ущипнуть любой женский зад в пределах досягаемости. Их непредсказуемые передвижения постоянно приводят к столкновениям с посвященными.

Посвященные находятся в центре зала. Они твистуют. Лет шесть назад твист, подобно азиатскому гриппу, пронесся по всему миру и исчез. Он забыт повсюду, кроме таких мест, как Китченервиль. Здесь он прочно вошел в социальную культуру общины.

Но даже в этой твердыне твиста выделяется один мастер. "Джонни Деланж? Да, парень, вот кто умеет твистовать!" - говорили окружающие с благоговением.

Гибкими эротическими движениями, как возбужденная кобра, Джонни двигался с Хэтти. Его блестящий костюм из искусственного шелка отражал свет, кружевной воротник рубашки сбился у горла. На его хищном ястребином лице улыбка удовольствия, разукрашенные острые концы итальянских туфель позвякивают во время танца.

Рослая женщина с медными волосами и кремовой кожей, Хэтти легка на ногу. У нее тонкая талия и и раскачивающийся королевский зад под изумрудно-зеленой юбкой. Танцуя, она смеется, и этот сердечный здоровый смех соответствует ее телу.

Они танцуют с уверенностью привыкших друг к другу партнеров. Хэтти предвидит каждое движение Джонни, и тот одобрительно улыбается ей.

С веранды за ними наблюдает Дэви Деланж. Он стоит в тени, сжимая в руке кружку пива, одинокая приземистая фигура. Когда другая пара перекрывает ему зрелище роскошных вращающихся ягодиц Хэтти, он раздраженно восклицает и переходит на другое место.

Музыка кончилась, и танцоры, смеющиеся и слегка задыхающиеся, высыпали на вернаду, вытирая взмокшие лица; мужчины вели женщин на места, те попискивали и хихикали; мужчины, оставив их, направились в бар.

- Пока. - Джонни неохотно оставил Хэтти, он предпочел бы остаться с ней, но он чувствителен к тому, что скажут парни, если он весь вечер проведет только с женой.

Его поглотила мужская толпа, и он присоединился к общему разговору и смеху. Он глубоко погрузился в обсуждение достоинств новой модели форда мустанг, когда Дэви подтолкнул его.

- Это Константин! - прошептал он, и Джонни быстро оглянулся. Константин - иммигрант грек, забойщик с шахты "Блааберг". Сильный рослый черноволосый парень с сломанным носом. Нос ему сломал Джонни десять месяцев назад. Холостяком Джонни дрался не реже раза в месяц, ничего серьезного, дружеский обмен ударами.

Но Константин никак не мог понять, что теперь у Джонни есть жена, она запретила ему участвовать в дружеских потасовках. И у него появилась высокомерная теория, что Джонни просто струсил.

Он вошел в бар, держа в мощной волосатой руке стакан и манерно отставив мизинец. Он шел с самодовольной улыбкой, другой рукой упираясь в бок. Задержавшись у зеркала, чтобы поправить волосы, он подмигнул приятелям и направился туда, где стоял Джонни. Остановился перед Джонни и осмотрел его тяжелым взглядом, мигая и покачивая бедрами. Его друзья с шахты "Блааберг" стонали от смеха, держась друг за друга.

С усмешкой, которая вызвала новый приступ смеха у приятелей, Константин исчез в уборной. Выходя оттуда десять минут спустя, он послал Джонни воздушный поцелуй и присоединился к своим приятелям. Они выпили в честь грека. Джонни, напряженно улыбаясь, возобновил обсуждение достоинств мустанга.

Двадцать минут и полдесятка бренди спустя Константин повторил свое представление на пути в уборную. Его репертуар был ограничен.

- Держись, Джонни, - прошептал Дэви. - Пойдем посидим на веранде.

- Он сам напрашивается, говорю тебе! - Улыбка Джонни исчезла.

- Пойдем, Джонни, парень.

- Нет, дьявол, подумают, что я убегаю. Я не могу сейчас уйти.

- Ты знаешь, что скажет Хэтти, - предупредил его Дэви. На мгновение Джонни заколебался.

- К дьяволу что говорит Хэтти. - Джонни сжал правую руку в кулак, ощетинившийся золотыми кольцами, подошел к Константину и прислонился рядом с ним к стойке.

- Херби, - окликнул он бармена, а когда тот повернулся, указал на грека. - Пожалуйста, дай леди портвейн и лимонад.

И зрители рассыпались в поисках укрытия. Дэви бросился на веранаду за Хэтти.

- Джонни! - выкрикнул он. - Он снова дерется!

- Да! - Хэтти вскочила на ноги, как рыжеволосая валькирия. Но ее задержала толпа зрителей, забивших вход в мужской бар и окна. Зрители вставали на цыпочки, взбирались на стулья и столы, чтобы лучше видеть, каждый удар, звон и треск разбитой мебели сопровождались радостным одобрительным ревом.

Хэтти зажала в правой руке сумочку и, как исследователь джунглей прорубает мачете дорогу в подлеске, расчистила путь в бар.

У двери она остановилась. Конфликт достиг критической стадии. Посреди множества разбитых стульев и бутылок Джонни и грек осторожно кружили друг вокруг друга, не сводя глаз с противника. Оба уже были помечены. У грека кровь текла из губы, тонкая струйка пролегла по подбородку и исчезала на рубашке. У Джонни под одним глазом синяк. Зрители молчали.

- Джонни Деланж! - Голос Хэтти прозвучал, как выстрел из засады. Джонни вздрогнул, виновато опустил руки, повернулся, и в этот момент кулак грека ударил его по голове. Джонни развернулся от удара, отлетел к стене и сполз по ней на пол.