Узел судьбы - Виктория Ларина

В самом центре этого дивного манора — древний храм, настолько древний, что даже я, посвятивший свою жизнь изучению нашего прошлого до Шторма, не могу сказать, к какой эпохе он относится, какому богу или богине он посвящен… Частично постройки разрушены, но основное здание сохранилось прекрасно.

Удивительное чувство возникает внутри, когда поднимаешься по белоснежным ступеням к храму: раскаяние в прошлых проступках, сожаление о том важном, что мог сделать, но не сумел или не успел… Отторжение всего злого и нечистого… Тоска о горнем и светлом, чего так мало в жизни. Предчувствие чего-то прекрасного, что еще будет… Я так и не смог войти в храм, не смог преодолеть ощущения, что еще не достоин, не готов… Только смотрел на пьедестал со смутно проступающей сквозь теплое золотистое сияние статуей. Я не отношу себя к последователям какой-либо религии из ныне существующих, но, клянусь, я понял, что здесь, в этом древнем храме, присутствует истинное божество, и божество светлое. Когда-то очень давно в него верили множество людей, молились в этом святилище. Как жаль, что мы ничего не знаем об этом, и уже никогда не узнаем.

Я так задумался, сидя на ступенях храма, что пропустил момент, когда все вокруг изменилось — освещение, небо, кажется, даже само пространство, где парил манор. Это более не был Талар. Из-за края летящего острова вставало незнакомое, огромное бледно-зеленое солнце, в небе появились какие-то летающие создания, я бы сказал, что это были драконы, но они пели… И внизу, совсем недалеко, плескались прозрачно-зеленые волны чужого моря. А потом снова перемена — небо стало темным, но не черным, а глубоко синим и совершенно беззвездным, и казалось, что здесь нет звезд, и никогда не было, а внизу простирались огромные, залитые шевелящимся туманом, пространства, где ровное голубоватое свечение исходило от редких горных вершин над туманом. И здесь звучала невероятно прекрасная и торжественная музыка… А затем я снова увидел знакомые созвездия и серп Семела. Я понял, что время мое заканчивается.

Я больше никогда не видел Блуждающий манор, но тоска о том дивном месте, где нет, и никогда не было зла…»

На этом запись обрывалась, и далее следовали совершенно не относящиеся к делу сведения, написанные другим почерком.

— А он был поэтом, этот неизвестный лар, — задумчиво произнес Сварог, удивляясь тому щемящему чувству, что вызвали в нем слова, написанные четыре тысячи лет назад, — надо же, место, где нет, и не было зла.

— А вот тут написано, что Блуждающий манор магам не удалось увидеть с помощью зеркал, шаров и прочих приспособлений, — подал голос Карах, — у меня такое впечатление, хозяин, что там вообще никакая магия не действует.

— Кроме магии присущей хозяину этого места, — уточнил Сварог, — иначе, откуда там взялась вся эта красота. Жаль, что сохранился только этот фрагмент, и мы не можем узнать, как он туда попал.

— Хозяин, ведь можно еще спросить об этом и у магов, в Мистериоре, — посоветовал в очередной раз домовой.

— А ведь верно, — согласился граф Гэйр, — они если и не знают достоверно, то уж идею какую-нибудь подкинут. Как говорили в моем мире, попытка — не пытка.

Яна результатами их поисков была откровенно разочарована:

— И стоило ради этого столько времени нюхать книжную пыль? Ради обрывка письма и десятка косвенных свидетельств, — очаровательно нахмурившись, сказала она, — дался Вам этот манор, граф, охота Вам за миражами гоняться и искать вчерашний день. И куда Вы теперь? Небось, в Магистериум? Или в Мистериор?

— Мысли изволите читать, Ваше императорское Величество? — улыбнулся Сварог.

— Так, самую малость, — оттаяла Яна, — Мистериор-то вас вряд ли до своих фолиантов допустит, хотя они могут заинтересоваться Вашей идеей. Поезжайте, граф, Вы ведь знаете, к кому обратиться.

Тигернаха Сварог не нашел — маг отбыл куда-то по своим таинственным делам, и графу пришлось ограничиться письмом, с приглашением посетить манор Гэйр для конфиденциальной беседы. Вечером, в маноре графа, чародея принимали по всем правилам.

Мэтр Тигернах был не на шутку обеспокоен, выслушав рассказ Сварога о земных делах, о Древних Дорогах скептически заметил, что не стоит на них слишком уж полагаться. А когда граф начал рассказывать о таларских злоключениях герцогини Доран, Тигернах вскочил и нервно зашагал по кабинету.

— Я говорил ей, что рано или поздно она столкнется с Великим Мастером, если не оставит попыток разыскать Вашего отца, — сказал он, — если бы она хоть раз меня послушала! Но леди Виктори, к сожалению, очень похожа на своего исчезнувшего друга, и не менее упряма. Она даже не представляет как это опасно — в одиночку бороться с ним.

— Уже представляет, уважаемый мэтр. И, к счастью, она не одна, у нее есть надежные друзья, которые во всем помогают ей. Насколько я понимаю, она в серьез собирается возвращаться в Город-над-Морем.

— Да, я понимаю, рядом с ней хорошие люди, но смогут ли они ее защитить? Леди Виктори сама — весьма неплохой маг, я смело могу сказать, что она была лучшей моей ученицей… Но ее силы не бесконечны, — печально улыбнулся Тигернах.

— С ней Лоцман, а он очень сильный волшебник, я лично имел возможность убедиться в этом, кроме того, для него открыты все Древние Дороги и пути между мирами. Правда, он рискует жизнью каждый раз, когда применяет какое-либо сильное заклинание. А еще есть Одри — юная колдунья из исчезнувшего Фиортена, и лейтенант Рэйвен — победитель того самого червя, которого не смог одолеть Ваш покорный слуга.

— Я помню Лоцмана, видел его однажды — Даррен, кажется? Он тоже чужой, из иного мира, как мне известно, потому и возникают трудности с магией. Что ж, если уж она взялась за какое-то дело, то обязательно доведет его до конца, будь то исполнение древнего пророчества или вышивание крестом. Как Вы думаете, граф, мы можем чем-нибудь помочь ей?

Сварог понял, что можно переходить к столь интересующей его теме.

— Им нужно убежище, и убежище надежное. Честно говоря, я бы и сам от такого не отказался. А им уже сейчас нужно где-то по-настоящему отдохнуть, восстановить силы. Из-за Темной Охоты они нигде подолгу не останавливаются, а монастыри просто не смогут долго сдерживать Охотников. Да и все ближние Дороги наверняка перекрыты.

— Боже Пресветлый! — воскликнул Тигернах, — Темная Охота! И как давно их преследуют?

— Почти с момента Фиарнольских событий, когда мы так неудачно пытались найти моего отца, — ответил Сварог.

— Значит, вы были на правильном пути, и, скорее всего, поиски увенчались бы успехом, не вмешайся тогда Горрот, — задумчиво проговорил маг.