Узел судьбы - Виктория Ларина

Прием был самый обычный: успевшие уже изрядно набить оскомину официальные церемонии, вручение орденов и медалей за особые заслуги перед государством, грандиозный ужин и бал. Среди награжденных был и лейтенант Рэйвен. Сварог заметил, что Даррен и Одри проявляют к офицеру живейший интерес, вскоре они уже все вместе о чем-то беседовали, а герцогиня Доран присоединилась к ним позже. Ну вот они и заполучили воина, подумал Сварог, а я потерял еще одного потенциального помощника, хотя у меня-то времени гораздо больше, и на пятки мне никто не наступает… Или наступает? Не рано ли я успокоился…

Понять и прочувствовать, что такое настоящая Темная Охота, Сварогу пришлось через пару дней, когда они с Марой решили проводить герцогиню и ее спутников в маленький храм Единого на окраине города, где у леди Виктори была назначена встреча с настоятелем. Удобнее всего и короче было пройти туда через Королевский Парк, расположенный на небезызвестных островах. Их остановили где-то на середине пути, на маленьком островке, сплошь заросшем колючим кустарником. Черные тени, напоминавшие людей в бесформенных балахонах с глубокими капюшонами, стали надвигаться на них отовсюду, точно просачиваясь сквозь кустарник, и хотя стоял яркий полдень, вокруг всадников стали постепенно сгущаться сумерки. Сварог включил кошачье зрение — картина мало изменилась, просто нападающие были видны яснее, а вот магическая сторона этого дела… У короля неприятно похолодело под ложечкой, и чувство опасности взвыло сиреной, когда круг замкнулся. Выбора им не оставили, и, вытаскивая из петли топор, Сварог почувствовал, как вибрирует его рукоять — оружие реагировало на опасность и просилось в бой.

Даррен и Одри сориентировались мгновенно, в ход пошла незнакомая магия, их накрыло легким серебристым куполом. В ответ на это у темных, в отвратительных шестипалых лапах появились тускло светящиеся лиловые шары, смотреть на которые ни магическим, ни обычным взглядом было невозможно — кружилась голова, начинала мерещиться всякая дрянь. Под действием этих дьявольских фиолетовых штуковин защитный купол начал распадаться, Одри со стоном схватилась за голову. Сварог переглянулся с герцогиней — придется драться всерьез. Леди Виктори согласно кивнула и потянула из ножен Доран-ан-Рагт.

Драться с порождениями Великого Мастера было ничуть не легче, чем с ротой великолепно обученных Вольных топоров. Но они все-таки отступали, Сварог боковым зрением видел, как сражается леди Виктори — то ослепительно-белым сверкал меч, то голубым вспыхивал кинжал. Ни одного лишнего движения, сразу видна школа Даррена. Замечал он и удивленные взгляды Мары, бросаемые на герцогиню — надо же, кто-то еще умеет неплохо владеть мечом… Когда на них особенно плотно насели, граф Гэйр по внезапно нахлынувшему наитию произнес негромко:

— Сила Дорана да пребудет с нами!

Яркая вспышка голубого сияния, осветившая все пространство боя, была ответом, и снова Сварогу показалось, что он видит лицо и слышит голос создателя дивного оружия: «Добро, дети мои!»… На этом сражение и закончилось — все их противники клочьями бурого, липкого тумана рассеяны были по кустам, и вокруг снова засиял день. Когда самые стойкие из нападавших с отвратительным воем рассыпались в прах, Сварог почувствовал, что он еле-еле держится на ногах, настолько сильным было напряжение. Не лучше выглядели и остальные. Но их ждали, и пришлось продолжать путь.

— Это еще не самое интересное, что с нами происходит в последнее время, — рассказывал по дороге Даррен, — главная опасность таких нападений в их частоте. Они не дают нам перевести дух, и силы наши не безграничны.

— Чем я могу вам помочь? — спросил Сварог.

— Не знаю… Если только найдете место, способное стать безопасным убежищем хотя бы на какое-то время. Только помните, что храмы и монастыри не подходят, ведь мы не имеем права рисковать чужими жизнями.

— А Хелльстад?

— Вряд ли. Для Великого Мастера тамошние чары не преграда. Но я надеюсь, что Вам, граф, повезет больше, чем нам, и был бы просто счастлив, если бы Вы сумели найти такое убежище, — печально произнес Лоцман, глядя на герцогиню, шедшую чуть впереди, — или хотя бы безопасный выход из этого мира. Последнее время у меня такое впечатление, что Великий Мастер расставил своих часовых на всех доступных нам Древних Дорогах…

Сварог подумал, что и ему, случись что непредвиденное, такое убежище не помешает. Да где ж его взять…

Первую дельную мысль на счет Убежища (именно так, с большой буквы Сварог теперь называл цель своих поисков) высказал, как ни странно, Карах. Герцогиня, как и все лары, имеет вполне земные, то есть таларские, корни, и где-то есть ее законные имения и развалины ее родового замка. Может, эти стены ей помогут?

— Вряд ли им теперь до этого, с темной Охотой на хвосте заниматься восстановлением родовых замков не очень-то сподручно, — мрачно усмехнулся Сварог, — хотя с таларским дворянством у нее проблем бы не возникло.

— Тогда стоит поискать в хелльстадской библиотеке, хозяин, — посоветовал домовой, — она будет побогаче местных, и гораздо древнее.

Эта мысль импонировала монарху, и вскоре он, наконец, выполнил свое давнее намерение — отправился в Хелльстад, собираясь основательно изучить содержимое библиотеки Вентордерана и фаларенов компьютер.

Поначалу монарх просто наслаждался атмосферой покоя и полным отсутствием придворной суеты. За очередным ужином, мирно, почти по-семейному беседуя с мэтром Лагефелем о событиях, произошедших за границами Хелльстада, граф межу делом рассказал и о леди Виктори, и о Темной Охоте.

Лагефель нахмурился и покачал головой:

— Случаи, когда Великий Мастер выпускал своих Гончих, можно пересчитать по пальцам. Ваши друзья, милорд, ему серьезно мешают, раз он привел в действие такой аргумент. Насколько мне удалось выяснить, спасшихся от Темной Охоты известно только двое: один — некий монах, сила веры которого была столь велика, что Гончие и Охотники просто не посмели к нему приблизиться, а второй — Катберт-Молот, который просто перебил половину высланной против него нечисти. Лары и простые смертные были, как правило, обречены, если им негде было укрыться.

— Вот в том-то и дело, милейший Лагефель, — сказал Сварог, закуривая, — у них было такое место, но теперь оно разрушено.

— А знаете, Ваше Величество, когда-то давным-давно Ваш предшественник, король Фаларен, был весьма увлечен одной идеей… По началу и он испытывал страх перед Великим мастером, это уж потом он утвердился в мысли, что стоит над схваткой сил добра и зла. Так вот, он рассказывал о легендарном идеальном Убежище — это старинная легенда, ее появление относят к периоду между Штормом и Вьюгой. И ходила она, как ни странно, в основном среди ларов.