Тайна лорда Мортона - Галина Романова

Нечисть тоже была тут. Привидения носились по залу, и даже Сумасшедший Проповедник на время оставил свои заморочки и с шуточками преследовал Студентку-Неудачницу. Уворачиваясь от Нетопыря, тут и там сновали феи и сильфиды. У огня в кружок расселись саламандры, а по углам шушукались домовые и брауни.

Наше появление не осталось незамеченным. Половину торжественной части мы все-таки пропустили, и нас с Берегиней сразу обступили преподаватели.

– Как это все-таки невежливо с вашей стороны – заставлять дам ждать, Максимилиан! – кокетливо улыбнулась мне Лыбедь. – Вы здесь самый привлекательный мужчина и лишаете нас своего общества!

– Ручаюсь, лорд Мортон настоящий джентльмен и сможет уделить внимание каждой из нас, – кивнула леди Ульфрида.

– Если вы не порвете его на части, – грубовато хохотнула Берегиня. Она цепко держала меня за локоть, словно я был ее собственностью.

– Оставьте выбор ему, – грудным голосом промолвила Сирена. – Ведь и владычицы Судеб порой выбор предоставляют нам самим.

– В конце концов, он здесь не единственный мужчина, – снова вступилась за меня Берегиня.

– Фи. – Преподавательница магии иллюзий Маска томно закатила глаза – или, вернее, свою маску, украшенную мишурой так, что ее истинные форму и цвет угадать было трудно. – Новое всегда предпочтительнее старого, ибо таит в себе загадки. Без познания нового нет жизни и движения вперед, ибо...

– Вот пусть юноша сам и разберется, что к чему. – Лыбедь не дала ей договорить и решительно заняла место слева от меня. Справа часовым на посту замерла Берегиня, и я подумал, что с этой стороны ко мне не подберется даже дама Морана.

Впрочем, грозная завуч маячила где-то вдалеке, рядом с дамой Трудой и мессиром Леонардом, которые расселись в креслах и свысока взирали на суету.

Остальные педагоги рассредоточились по залу. Невея Виевна бесшумно скользила вдоль стены по периметру, что-то бормоча себе под нос. Лилита, преподаватель магии начал, охмуряла – не подберу другого слова! – Спурия, а тот смотрел на нее исподлобья такими голодными глазами, что мне стало неловко. Кругом же дети! А Черный Вэл подпирал стену в дальнем углу, и от его холодного взгляда мне стало не по себе. Словно примеривается, куда ударить ножом!

Зазвучала музыка, и прежде, чем я успел опомниться, Лыбедь подхватила меня за руку и утащила в круг. Это было что-то! Танцевать с магом танца – ощущение незабываемое. Когда музыка смолкла и Лыбедь меня отпустила, я был выжат, как лимон, и не упал на пол только потому, что ухватился за стену. Берегиня тут же возникла у меня над правым плечом с бокалом шампанского, и я выхлебал его, не чувствуя вкуса.

– Что, парень, тяжко? – усмехнулась боевой маг. – Скажи спасибо, что я, старуха, танцы не люблю!

– Спасибо! – с чувством ответил я и в награду получил второй бокал.

В это время снова послышалась танцевальная мелодия, и не успел я глазом моргнуть, как возле меня возникли Маска, Сирена и леди Ульфрида. Мне очень хотелось оказаться отсюда за тридевять земель, но делать было нечего. Я выпрямился и наугад протянул руку...

Йоль отгремел, праздник закончился, дети разъезжались по домам. Получив в воскресенье утром от семейства Граф сразу четырех сорок с телеграммами – «Ждем, скучаем, приезжай!» – я уже собирал вещи, готовясь успеть на вечерний Йотунхеймский экспресс, когда в мою комнату заглянула дама Морана.

– Куда это вы собираетесь, Максимилиан? – осведомилась она.

Застигнутый врасплох – всю последнюю неделю мне удавалось избегать общения с завучем, – я сказал правду:

– Домой.

– А меня вы предупредили?

– М-м... А надо было?

– Конечно! Кто, по-вашему, будет ухаживать за живым уголком в ваше отсутствие?

– Не знаю.

– Раз вы не побеспокоились об этом сами и заранее, то придется вам оставаться тут на каникулы. А в следующий раз подайте мне за неделю сведения о том, кто вместо вас будет кормить зверей. Вы же не хотите, чтобы они умерли с голоду?

– Но разве в школе никого не остается? – робко поинтересовался я.

– Остается. Привидения. – Дама Морана взглянула мне в глаза. – Дальше что?

– Ничего, – вздохнул я.

Проводив последний дилижанс, который должен был доставить учеников к вечернему экспрессу, я в одиночестве вернулся в школу. Опустевшая, она казалась бесприютной. Оживающий Доспех – на сей раз в кожаном нагруднике ассирийцев – отдал мне салют копьем, а Примерный Ученик, встретив в коридоре, радостно похлопал по руке:

– Это же здорово, что вы остались, учитель! Мы сможем позаниматься дополнительно!

Я представил себе общение с помешанным на учебе призраком и загрустил.

Проходя по четвертому этажу к себе в кабинет, я увидел, что из-под двери учительской пробивается полоска света. Недоумевая, кто еще мог остаться в школе, – даже одинокая Берегиня и та отправилась куда-то на слет ветеранов, – я заглянул внутрь.

В глубоком камине, украшенном статуями химер, жарко пылал огонь, горело несколько свечей, а в кресле у самой решетки сидел Черный Вэл и грел в руках высокий бокал. Рядом стояла бутылка.

– Вы? – скрипучим голосом промолвил он, не удивившись моему появлению. – Остались?

– Вы тоже.

– Мне некуда ехать. Выпьете? – Он кивнул на бутылку.

– Я не пью.

– Бросьте. Сегодня можно. Делать-то все равно нечего!

С этим я мог поспорить – завтра с утра пораньше мне придется кормить зверей в живом уголке, – но вечер обещал быть пустым и скучным, и я прошел в учительскую и взял из рук Вэла бокал...

Наконец каникулы закончились. В тот день, когда должны были вернуться с отдыха мои коллеги, я испытал двойственное чувство. С одной стороны, я радовался тому, что заканчиваются дни беспросветной скуки. А с другой – приходил в тихий ужас от того, что все начнется сначала. За эти дни я успел понять, что больше всего на свете люблю одиночество, тишину и покой.

Целых восемь дней мы провели с Черным Вэлом один на один. Впрочем, это сильно сказано. «Господин отравитель» сутками торчал в своем подвале наедине с колбами, пробирками, сушеными травами, хвостами ящериц, головами летучих мышей, спорами грибов и тому подобными малоприятными вещами. Если он выползал посидеть у камина в учительской и мне удавалось застать его там, такие вечера сильно напоминали траур. Обычно вынужденное одиночество сближает людей, но за восемь дней мы едва перекинулись парой слов.

За это время нам дважды присылал телеграммы на сорочьих хвостах мессир Леонард, и шесть писем принесли почтовые вороны от дамы Мораны Геррейд. Нетерпеливая завуч заваливала нас рекомендациями, что и как надо сделать, напоминала, что мы должны сочинить по паре отчетов, заполнить журналы и тому подобное. В последнем письме она подробно проинструктировала, как приготовить школу к приезду сперва педагогов, а потом и детей. К счастью, это письмо, седьмое по счету, пришло на адрес общины брауни, которые жили в левом подземном крыле, и те в компании с домовыми весь последний день рьяно наводили чистоту.