Мир Культиваторов и Стихий (СИ) - "geta"

— Я должен пойти к ней! — на полпути юношу остановила рука старца.

— Нельзя. Тебя не пропустят.

— Это ещё почему?! — возмущению Да Ли не было предела. Он, как первый наследник Небесной Хамулы имел право ходить, где ему вздумается! Никто не был в праве запретить ему!

— Твой отец распорядился никого не пускать. Я пытался пройти. Без толку.

— Что могло там случиться? Предел Дзигоку запечатан уже сотни тысяч лет. — Да Ли не мог не знать, что за место было подле Нефритового камня. Все в Небесной Хамуле знали, что нельзя было приближаться к той области. Это было прописано в одном из многочисленных томов правил Небесной Хамулы.

— Твоя мать говорила с Демоном. — слова Старейшины огрели парня не хуже металлической кувалды, обрушившейся на голову.

— Демоном? Там что, был запечатан Демон?! — юноша воскликнул, тогда как на середине фразы Пэн Лао закрыл ему рот ладонью.

— Тише! Этот секрет знают только Глава и Старейшины, не нужно кричать об этом на каждом углу! — предостерёг старший. В умах людей слово "Демон" ассоциировалось с невероятными бедствиями, которые прямо сейчас происходили на другом конце мира. Там сильнейшие Культиваторы вели войну с остатками Злых Богов, и бедствия обрушивались на те земли одно за другим. Демоны, как отголоски поверженных Богов питали ненависть к людям, поэтому были невероятно опасны для каждого. Им подчинялись все известные стихии, а также по преданиям их нельзя было убить известными методами. Ходили слухи, что Демона можно убить только Святым Оружием, как до этого было сделано с самими Злыми Богами. — Отец тебе не рассказывал? — Старейшина предполагал, что как своему наследнику, Да Ян доверит юноше подобный секрет, но увидев отрицательный кивок тяжело вздохнул. — Ладно. Забудь, что я тебе сказал. Просто не суйся в покои матери, по крайней мере, пока всё не уляжется. — после этих слов Старейшина удалился из комнаты юноши. У него ещё было предостаточно дел и проблем, создавшихся вследствие случившегося инцидента.

Да Ли какое-то время провёл наедине со своими мыслями. Обдумывая сказанное старшим, парень метался в сомнениях. Да Ли хотел решить, что следует предпринять в сложившейся ситуации. С одной стороны был запрет Отца, а с другой беспокойство о состоянии Матери. До этого юноша бы слепо доверился Главе, однако после раскрывшейся тайны, в которую он почему-то не был посвящён, доверие к решениям Отца пошатнулось. Да Ли хотел лично убедиться, что с его мамой всё в порядке, при этом не нарушая запрета.

Использовав Секретную технику перемещения, которой тренировал его Старейшина Пэн Лао, юноша выпрыгнул из окна и оказался во внутреннем дворе. Слуги и стражники суетились, выполняя поручения Смотрителей и Командиров. Вся Небесная Хамула стояла на ушах.

Да Ли заглушил потоки внутренней силы двигаясь вдоль стен и домов. Он словно паук взбежал по отвесной стене, минуя защитные звуковые формации стихии воздуха. Это было куда легче, нежели часами бегать по струнам толщиной с человеческий волосок.

Оказавшись на черепице беседки парень оттолкнулся ногами, а затем перелетел через тренировочную площадку и заросли диких хищных растений что разводила его мать, после чего оказался у задней стены дома. Вновь взобравшись по скале, юноша зацепился за едва заметный выступ кончиками пальцев, после чего приложил ухо к стене и прислушался. С его уровнем Культивации он мог легко различить любой шорох по ту сторону. Главное не прекращать использовать Секретную технику перемещения, иначе люди изнутри могли также почувствовать его присутствие.

Да Ян выглядел крайне мрачно. Он сидел на краю широкой кровати, в центре которой лежала его дорогая супруга. Её глаза были открыты, а под ними виднелись огромные мешки и морщины. Ещё вчера он помнил её красивой и молодой, как распускающийся весенний цветок, но теперь она выглядела будто бы мёртвой.

— Зачем ты это сделала, любимая… зачем… — поглаживая бледную руку женщины тихо поскуливал Да Ян. Никто никогда не видел его в таком беспомощном состоянии. Отчасти для того, чтобы не притворяться мужчина выдворил слуг и запретил кому-либо приближаться к этим покоям.

— Да У… — женщина зашевелила губами, что заставило Главу вернуться к реальности.

— С Да У всё в порядке! Дорогая, не переживай за него! — мужчина души не чаял в своём втором сыне. Пускай тот от рождения был инвалидом, он не оставлял надежды найти лекарство. Но сейчас его дорогая жена сделала это.

— Теперь всё будет в порядке. С Да У всё будет хорошо. — женщина впервые за долгое время моргнула, зашевелив рукой и вложив холодные пальцы в горячую сильную ладонь мужа. — Я заключила договор. — после этих слов Да Ян побледнел, словно зелёная трава после морозной ночи.

— Что… ты сказала? — Глава не верил своим ушам, но женщина не стала повторяться. Она лишь отстранённо посмотрела на мужа, и тот заметил в её глазах как любимая стала старше на несколько тысяч лет. Её жизненная сила угасла. Это могло означать только одно.

Глава 12

— Почему? Почему ты это сделала? — не зная, что ещё сказать начал спрашивать Да Ян, его губы при этом дрожали, а сердце билось невероятно часто.

— Потому что ты не нашёл лекарство. — дала очевидный ответ женщина. В её голосе не было обвинения, лишь скорбь и печаль.

— Я бы нашёл… я уже нашёл причину, поэтому…

— Причина такова, что мы с тобой просто бессильны. Я ждала тебя из странствий, сколько себя помню. Когда родился Да Ли ты даже не явился, чтобы дать ему имя. Когда появился Да У, ты был рядом, но тут же умчался искать лекарство от его недуга. И что ты хочешь сейчас? Снова оставить меня одну? Оставить Да У состариться здесь? У меня на глазах? Чтобы он умер на моих же руках? — мужчина словно погрузился в бездну холодного океана. Душа болела от каждого вопроса, что срывался с губ любимой женщины. В нём также боролись две половины, Главы Небесной Хамулы, который нёс невообразимую ответственность за бессчётное количество жизней, и мужчины, который должен был заботиться о своей семье.

— Но какой ценой ты это сделала? Сколько твоих жизненных сил потребовал Демон? — по голосу Да Яна было не ясно, желает ли он на самом деле услышать ответ. Лишиться жены для него было равносильно смерти.

— …Он дал мне технику. — словно своим молчанием ответив на предыдущий вопрос, женщина показала несколько красных рун на второй ладони, которая до этого пряталась под складками простыни. — Нужно передать это нашему сыну, и он поправится. — Да Ян со сложным выражением на лице смотрел на Демоническую энергию что зловеще плясала на замысловатой формации. Красные всполохи отразились в его глазах.

Да У вместе со своим старшим братом сидели за небольшим столом в комнате матери. Уже несколько лет она была фактически прикована к постели, редко вставала и мало ела. От её прежней небывалой красоты остались только воспоминания. Ежедневно десятки слуг обхаживали её, заботились и наводили макияж, который хоть немного скрывал ужасное состояние её кожи.

Несмотря на все трудности женщина вела себя так, словно ничего плохого с ней не происходит. Когда к ней приходил повзрослевший Да У, брал в руки кисть и начинал писать стихи она расцветала. Да Ли тоже старался часто приходить и проведывать мать, но её внимание в основном было обращено к младшему.

В раннем детстве Да Ли тоже учили каллиграфии и поэзии. Это происходило то время, когда не нужно было проводить целыми днями за опасными изнуряющими тренировками, но у парня не обнаружилось таланта к поэзии, поэтому тренировки были для него чем-то более ясным и понятным. Раньше мать могла выходить из покоев, и Да Ли мог привести её посмотреть на свои тренировки. Юноша даже старался намного больше, зная, что в конце года пригласит мать понаблюдать за своими успехами, но теперь все эти планы были разбиты о суровую реальность.

Когда Да У закончил писать, то подбежал к матери и передал ей наполовину исписанный свиток. В нём было много хороших стихов и старых смешных рисунков, которые мальчик рисовал когда-то чтобы порадовать мать. Женщина видела их уже сони раз, поэтому сразу же открыла то место, где вроде бы ещё не высохла свежая краска. Жаль, зрение матери сильно испортилось с того самого дня.