Наши будни, или рассказ о том, как фабрикуются уголовные дела на советских граждан, выступающих в защиту прав человека - Петр Григоренко

Нельзя сказать, чтобы партийно-государственное руководство не видело всего этого. Оно видит. Но пути, которые избирает, вряд ли назовешь эффективными. Почти еженедельно публикуются постановления, написанные тем бюрократическим языком, который как-будто кого-то к чему-то обязывает, но делает это столь неконкретно и с заблаговременным созданием возможности уклониться от выполнения заданий, что можно не бояться привлечения к ответу за невыполненный пункт. Мало помогают делу и всякие призывы и соревнования с вручением премий и знамен. Чтобы преодолеть затхлую атмосферу чиновничьего покоя, надо, чтобы туда подул хоть легкий ветерок демократической критики.

Но в настоящее время нет другой силы, способной на это, кроме диссидентов. Не только конкретные личности, составляющие данное движение, указывают на это. Связь, которая установилась у диссидентов с думающими людьми, тоже говорит в их пользу. Диссиденты, особенно такие, как Сахаров и наиболее близкие ему люди, получают много писем. Среди них есть всякие - и сомнительные жалобы, и просто графоманские. Но основная масса таких, в которых люди делятся своими мыслями, раздумьями и чаще всего ничего не просят. Нередко заканчивают почти стереотипной фразой: "Пишу только для того, чтобы Вы знали об этом. Ответите, буду рад". Если к этому добавить, что через диссидентов идет и "самиздат", где публикуются очень серьезные труды, то станет ясно, что у диссидентов есть что сказать своему оппоненту.

Так, может, все-таки конструктивный диалог вместо истощающей силы правительственной войны против мыслящей части нашего народа?

7. Немного теории или самоновейшая "демократия"

Наше правозащитное движение постоянно указывало на то, что в СССР попираются права человека. Эти заявления обычно иллюстрировались многочисленными фактами. Но за всю мою практику участия в правозащитном движении не было случая, чтобы власти опровергли хоть один из приведенных фактов или хотя бы предприняли попытку расследования. Как правило, они делаются глухими и слепыми по отношению к конкретным фактам, делают вид, будто о них никто и не говорил; людей же, сообщающих факты, обвиняют в клеветнических измышлениях, в стремлении подорвать существующий строй или нанести ему существенный урон. Одновременно в самой общей форме превозносится забота о человеке в нашей стране.

По такой схеме построена и статья в "Правде" под заголовком "Что скрывается за шумихой о "правах человека". Начав с прославления наших великих достижений, авторы перешли к площадной брани на диссидентов и самой беспардонной клевете на них. Заодно досталось и "зарубежным антисоветским центрам" и "противникам разрядки". Но как это ни хлестко все изложено, а ответа на вопрос - а как же с правами человека в СССР? - здесь нет. Возникает надобность хотя бы заключить этим. И вот мы читаем: "Что касается действительных прав человека, то опыт истории показал (да, да, у нас только так. Опыт истории всегда, когда нам потребуется, приходит и показывает все что нам угодно - П.Г.), что эти права способен обеспечить только социалистический строй. Право на труд, на образование, на социальное обеспечение, право избирать и быть избранным в органы власти и управления всех уровней, критиковать и контролировать их работу, право на участие в обсуждении и принятии решений, в том числе и общегосударственного значения, - такова наша социалистическая демократия в реальности, в действии". (Курсив мой - П.Г.)

Невольно хочется переспросить: Что? Что это такое? Демократия? Социалистическая? Да полно-те! Что это за метаморфозы? До сих пор из истории (той самой, опыт которой показал) нам были известны демократия античного мира и демократия буржуазная. Первая была демократией для рабовладельцев, вторая для буржуазии. В обоих случаях демократия - понятие совершенно определенное, и прилагательные (буржуазная, рабовладельческая) содержание понятия не меняют. Они только указывают на тот общественный слой, которому демократия служит. И вдруг мы видим, прилагательное "социалистическая" коренным образом изменило содержание понятия "демократия". До сих пор, из века в век, в понятие демократии включались: свобода слова, печати, собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций, свобода вероисповедания, свобода передвижения и выбора места проживания, неприкосновенность личности и жилища.

Редакия центрального органа правящей партии начисто забыла эти основополагающие составные демократии. И забыла не случайно. В Конституции СССР записаны свободы слова, печати, собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций, но этими свободами пользоваться народу советскому не было дано. Участники правозащитного движения использовали эти свободы явочным порядком, не считаясь с запретами властей, поскольку эти запреты незаконны антиконституционны. И правозащитники добились победы, правда, с обратным знаком. Нет, нет, это не поражение, а именно победа с обратным знаком.

Как было до сих пор? Власти утверждали, что у нас в стране есть свобода слова, печати и т. д., а пользоваться этими свободами не давали. Мы, не считаясь с запретами, пытались пользоваться конституционными свободами. И власти теперь вынуждены открыто признать, что этих свобод в нашей стране нет. Они сознались в своей лжи и подтвердили то, в чем мы были убеждены и что стремились доказать перед всем миром. Разоблачение лжи, признание властей в том, что они до сих пор лгали, - это их поражение, а, значит, наша победа.

Но победа условная. Как известно, Конституция СССР перерабатывается. Собственный наш опыт свидетельствует, что "Правда" намечаемые в законах изменения публикует на своих страницах и эти публикации становятся для других газет образцами. Надо ожидать, что сейчас вся печать начнет по образцу "Правды" проповедовать социалистическую демократию, из которой удалены общедемократические свободы. Таков, вероятно, будет и проект Конституции, который Конституционная комиссия предложит Верховному Совету, а тот, как всегда внеся несущественные поправки, проголосует единогласно за утверждение.

Свободы вероисповедания в Конституции нет. Вместо этого затемненное и лицемерное: "Свобода совести и свобода антирелигиозной пропаганды". Как будто можно противополагать эти два понятия. Свобода антирелигиозной пропаганды, если общество демократическое, должно быть противопоставлено свободе религиозной пропаганде. Но дело запутали, чтобы не сказать о свободе вероисповедания. И его нет. Установлена по Конституции и в жизни диктатура новейшей религии - госатеизма.

Нет в Конституции также свободы передвижения и свободы выбора места проживания. Того и другого нет и в нашей советской действительности. Но если я не могу жить, где хочу, не шею права покинуть место, к которому меня пригвоздил паспортный режим, то чем же я отличаюсь от заключенного? Только тем, что его привезли к месту заключения под конвоем, а я прибыл к месту паспортного закрепления без оного.