Наши будни, или рассказ о том, как фабрикуются уголовные дела на советских граждан, выступающих в защиту прав человека - Петр Григоренко

Волюнтаристское планирование уже нанесло громадный урон хозяйству и природе нашей страны: уничтожение природных зон сельского хозяйства, превращение огромных пространств тучнейших черноземов (путем вскрышных работ) в лунные ландшафты, отдача необъятных просторов целинных земель во власть ветровой эрозии, уничтожение плодороднейших Волжской и Днепровской пойм, создание условий высыхания и загрязнения Каспийского и Аральского морей и многое другое, затрагивающее не только интересы живущих, но и их потомков. И это все очень трудно исправить. А ради чего делается? Ради сиюминутных потребностей и даже для удовлетворения непомерного тщеславия властительного временщика.

Что может дать хотя бы маленькая, почти незаметная, вскоре задушенная властями струйка демократии, показывает проблема Байкала. Ученым, вступившимся за Байкал, удалось многого добиться, хотя кардинально проблема из-за неразумного упрямства властей и не решена. Полностью противоположное мы наблюдаем на Дону, где Цимлянское море навсегда поглотило цимлянский виноград, несмотря на отчаянные крики о помощи нескольких защитников этого уникального растения. В общем, нужна смелая хозяйственная демократия. Нужен плодотворный диалог властей с учеными-плановиками, организаторами, администраторами и рядовыми тружениками промышленности, сельского хозяйства, строительства, транспорта, связи, сферы услуг.

А зачем правительству запрещать людям, способным к тому, рисовать то, что они хотят, писать стихи, перекладывать их на музыку, петь, писать литературные и литературно-критические произведения, социологические исследования, открывать новые виды искусства или по-новому трактовать традиционные? Очевидно, что только свободное соревнование различных направлений, течений, жанров даст полную жизнь разнообразному творчеству, устранит ныне широкие недовольства и освободит государство от содержания тучи ненужных чиновников, которые сами никакими талантами не обременены и могут лишь что-то запрещать, не тратя сил даже на обоснование этих запрещений. С помощью диалога можно было бы легко решить и вопросы, вызывающие все большее недовольство немногих из числа депортированных при Сталине, но еще не возвращенных на историческую родину малых народов: крымских татар, советских немцев, месхов и некоторых других.

Нечего говорить, что национально-культурные и религиозные вопросы можно разрешать лишь с помощью диалога. Но именно в этих областях накопились серьезные противоречия. Ни на чем не основанные неразумные утеснения религии и национальных чувств людей создают нездоровую обстановку там, где ей и места не должно быть.

По всем этим вопросам можно было бы уже сегодня начать плодотворный диалог с нынешними диссидентами. Не о себе я думаю, говоря это. Мой возраст и здоровье напоминают об ином диалоге. Но друзья мои достойны того, чтобы руководители страны с уважением отнеслись к их слову. Во-первых, потому, что они убежденные сторонники строгого соблюдения законов и уважения к заключенным Советским Союзом международным договорам. Во-вторых, и сами эти люди заслуживают уважения. То, что их ругают в советской печати, отражает лишь злобу чиновничества против правозащитников, но истинной ценности не имееет. Даже те, кто пишет эту ругань, вряд ли верят в написанное и понимают, что разговор с А. Сахаровым и А. Солженицыным составит честь для политического деятеля самого высокого ранга.

А член-корреспондент Академии наук СССР И. Шафаревич, член-корреспондент Армянской Академии наук Ю. Орлов, доктор физико-математических наук В. Турчин, писатели Л. Копелев, Л. Чуковская, В. Войнович - разве это не достойные собеседники? Но главный участник диалога - талантливая, ищущая, мужественная советская молодежь. Не так давно мир был свидетелем умных, глубоких выступлений трех советских диссидентов - Л. Плюща, А. Амальрика, В. Буковского в защиту политзаключенных и в осуждение антидемократических порядков в СССР. Стоило только сопоставить эти выступления со стандартизованными, упакованными в казенные фразы высказываниями высоких политических деятелей социалистического мира и некоторых слепо копирующих КПСС коммунистических партий, чтоб убедиться, что с любым из этой тройки можно вести содержательный и конструктивный разговор. А ведь это рядовые правозащитного движения. Такие, как они, и более талантливые осуждаются по сфальсифицированным обвинениям и идут в тюрьмы, лагеря и спецпсихбольницы. Многие эмигрируют. "Известия" публикуют статью "Контора г-на Шиманского" (24. 02. 77 г.). В этой статье в самом ругательном тоне говорят и о трех, мне хорошо известных людях. Но уместно спросить у "Известий", почему эти, ругаемые сегодня, - за рубежом? Ведь В. Максимов - выдающийся русский писатель, Н. Горбаневская - поэтесса, А. Галич - талантливый, хотя и своеобразный поэт. Спрашивается - почему им всем не творить на Родине? Но Максимову и Галичу закрыли дорогу к творческому труду, лишив тем самым и средств к существованию, а Н. Горбаневскую, кроме того, оторвали от малолетних детей и упрятали в спецпсихбольницу. Что же удивительного, что всем им пришлось эмигрировать.

Так за что же ругают их "Известия"? Что не поют дифирамбов своему прошлому? Нет, они говорят о нем правду, а это, как уже известно, на языке Михайловых, кассисов, да и апариных называется клеветой и дезинформацией. За это их и ругают.

Вот так страна теряет свои лучшие кадры, своих талантливых и мужественных людей, которые истязаются в местах заключения или покидают свою родину. Продвигаются же, замещают руководящие посты те, кто не высказывается против, у кого хребет погибче. Эти люди чиновничий покой не нарушают. Но будет ли от этого народу лучше? Вопрос! Не нарушают покой и те, кто, считая, что "плетью обуха не перешибешь", уходят в семью или в пьянку, в разврат, вырабатывая в себе полное равнодушие к делу.

Минувшей осенью страна, по оценке правительства, собрала небывалый урожай. Я не вижу оснований не верить этому. Но вот вопрос: улучшилось ли снабжение в связи с таким урожаем? Твердо заявляю: нет, стало хуже. Это не мое индивидуальное мнение. Это говорят все: в магазине, в транспорте, на улице. Но почему? Да потому, что все звенья товаропроводящей системы работают все хуже. И никакой чиновничий контроль этого не выявит и не устранит.

Нельзя сказать, чтобы партийно-государственное руководство не видело всего этого. Оно видит. Но пути, которые избирает, вряд ли назовешь эффективными. Почти еженедельно публикуются постановления, написанные тем бюрократическим языком, который как-будто кого-то к чему-то обязывает, но делает это столь неконкретно и с заблаговременным созданием возможности уклониться от выполнения заданий, что можно не бояться привлечения к ответу за невыполненный пункт. Мало помогают делу и всякие призывы и соревнования с вручением премий и знамен. Чтобы преодолеть затхлую атмосферу чиновничьего покоя, надо, чтобы туда подул хоть легкий ветерок демократической критики.