'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

и обратно, на расспросы о жизни Робина в Оксфорде — его гребных подвигах, его любимых книжных магазинах, его мнении о еде в колледже и в баттери.

Робин отвечал осторожно. Он все ждал, что вот-вот мяч упадет, что Гриффин превратит этот разговор в спор, что его собственное предпочтение простых булочек станет доказательством его увлечения буржуазией. Но Гриффин продолжал спрашивать, и постепенно Робин осенило, что, возможно, Гриффину просто не хватает студенчества.

— Я обожаю университетский городок в рождественские дни, — сказал Гриффин однажды вечером. — Это время года, когда Оксфорд больше всего погружается в магию самого себя.

Солнце садилось. Воздух из приятно прохладного превратился в холодный до костей, но в городе было светло от рождественских свечей, и легкая снежная поземка падала вокруг них. Это было чудесно. Робин замедлил шаг, желая насладиться этой сценой, но Гриффин, как он заметил, безумно дрожал.

— Гриффин, не надо… — Робин колебался; он не знал, как вежливо спросить. — Это единственное пальто, которое у тебя есть?

Гриффин отпрянул, как собака, вставшая на дыбы.

— Зачем?

— Просто — у меня есть стипендия, если бы ты хотел купить что-нибудь потеплее…

— Не надо меня опекать. — Робин тут же пожалел, что вообще заговорил об этом. Гриффин был слишком горд. Он не мог принять никакой благотворительности; он даже не мог принять сочувствия. — Мне не нужны твои деньги.

— Как хочешь, — сказал Робин, уязвленный.

Они прошли еще один квартал в молчании. Затем Гриффин спросил, в явной попытке оливковой ветви:

— Что у вас на Рождество?

— Сначала будет ужин в холле.

— Значит, бесконечные латинские молитвы, резиновый гусь и рождественский пудинг, неотличимый от свиного отвара. А что на самом деле?

Робин усмехнулся.

— Миссис Пайпер ждет меня в Иерихоне с пирогами.

— Стейк с почками?

— Курица и лук-порей. Мой любимый. И лимонный пирог для Летти, и шоколадный десертный пирог с орехами для Рами и Виктории…

— Благословите миссис Пайпер, — сказал Гриффин. — В мое время у профессора была какая-то фригидная женщина по имени миссис Питерхаус. Она не умела готовить, чтобы спасти свою жизнь, нет, но всегда не забывала сказать что-то о полукровках, когда я оказывался в поле зрения. Но ему это тоже не нравилось; полагаю, поэтому он ее и убрал.

Они повернули налево на Корнмаркет. Они были уже совсем рядом с башней, и Гриффин казался суетливым; Робин подозревал, что скоро они расстанутся.

— Пока я не забыл. — Гриффин полез в пальто, достал завернутый сверток и бросил его Робину. — У меня для тебя кое-что есть.

Удивленный, Робин потянул за веревочку.

— Инструмент?

— Просто подарок. Счастливого Рождества.

Робин разорвал бумагу, и перед ним оказался прекрасный, свежеотпечатанный том.

— Ты говорил, что тебе нравится Диккенс, — сказал Гриффин. — Они только что переплели серийное издание его последней книги — возможно, ты уже читал ее, но я подумал, что тебе понравится все в одном экземпляре.

Он купил Робину трехтомник «Оливера Твиста». На мгновение Робин мог только заикаться — он не знал, что они обмениваются подарками, он ничего не покупал для Гриффина — но Гриффин отмахнулся от него.

— Ничего страшного, я старше тебя, не смущай меня.

Только позже, когда Гриффин скрылся на Брод-стрит в пальто, развевающемся вокруг его лодыжек, Робин понял, что этот выбор был шуткой Гриффина.

— Пойдем со мной, — почти проговорил он, когда они расстались. — Пойдем в холл. Вернемся и устроим рождественский ужин.

Но это было невозможно. Жизнь Робина была разделена на две части, а Гриффин существовал в мире теней, скрытый от глаз. Робин никогда не сможет вернуть его в Мэгпай-лейн. Не мог познакомить его со своими друзьями. Никогда не сможет при свете дня назвать его братом.

— Ну… — Гриффин прочистил горло. — Тогда в следующий раз.

— Когда это будет?

— Пока не знаю. — Он уже шел прочь, снег засыпал его шаги. — Следи за окном.

В первый день семестра Хилари главный вход в Вавилон был перекрыт четырьмя вооруженными полицейскими. Похоже, они были заняты кем-то или чем-то внутри, но что бы это ни было, Робин не мог разглядеть в толпе дрожащих ученых.

— Что случилось? — спросил Рами у девочек.

— Они говорят, что это был взлом, — ответила Виктория. — Кто-то хотел украсть немного серебра, я полагаю.

— И что, полиция приехала точно в нужное время? — спросил Робин.

— Он включил какую-то сигнализацию, когда пытался проникнуть через дверь, — сказала Летти. — И полиция, я думаю, приехала быстро.

Пятый и шестой полицейские вышли из здания, таща за собой человека, который, по мнению Робин, был вором. Он был средних лет, темноволосый, бородатый и в очень грязной одежде. Значит, не «Гермес», подумал Робин с некоторым облегчением. Лицо вора исказилось от боли, и его стоны разнеслись над толпой, когда полицейские потащили его вниз по ступенькам к ожидавшему такси. Они оставили за собой полосу крови на булыжниках.

— В нем около пяти пуль. — Энтони Риббен появился рядом с ними. Он выглядел так, словно его могло стошнить. — Приятно видеть, что охрана работает, я полагаю.

Робин замялся.

— Это сделали подопечные?

— Башня защищена самой сложной системой безопасности в стране, — сказал Энтони. — Она охраняет не только Грамматиков. В этом здании хранится серебра на полмиллиона фунтов, а защищают его только хилые академики. Конечно, двери закрыты.

Сердце Робина билось очень быстро; он слышал его в своих барабанных перепонках.

— Чем?

— Они никогда не говорят нам о парах, они очень скрытны в этом. Плэйфер обновляет их каждые несколько месяцев, то есть примерно так же часто, как кто-то пытается совершить кражу. Должен сказать, этот набор мне нравится гораздо больше — последний набор вырывал зияющие раны на конечностях нарушителя, используя древние ножи, по слухам, из Александрии. Он заляпал кровью весь ковер внутри; если присмотреться, все еще можно увидеть коричневые пятна. Мы неделями гадали, какие слова использовал Плэйфер, но никто так и не смог его разгадать.

Виктория проследила взглядом за удаляющимся кэбом.

— Как вы думаете, что с ним будет?

— О, скорее всего, его посадят на первый же корабль в Австралию, — сказал Энтони. При условии, что он не истечет кровью по дороге в полицейский участок.

— Обычная операция, — сказал Гриффин. — Входим и выходим — ты даже не заметишь, что мы там. Правда, время немного сложное, так что будьте на связи всю ночь. — Он толкнул Робина в плечо. — Что случилось?

Робин моргнул и поднял взгляд.

— Хм?

— Ты выглядишь напуганным.

— Я просто… — Робин задумался на мгновение, а затем проговорил: — Ты ведь знаешь о палатах, верно?

— Что?

— Мы видели, как человек ворвался сюда сегодня утром. А в палатах сработала