Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

Барон отогнал невеселые мысли и сунул голову под струю воды. Ледяная вода приятно освежила его, смыла пот. Он сделал большой глоток, фыркнул и помотал головой, разбрызгивая в разные стороны капли воды. Его правая рука ныла от усталости, хотя ему пришлось нынче не столько сражаться, сколько рубить бегущих противников. Местные вояки, как и многие другие, с которыми он вступал в бой за интересы командира и его гильдии, даже вообразить себе не могли, что значит биться против английских лучников. Шотландцы у Хаэлидон-Хилл и тулаа, во время первого страшного побоища на Шаакуне, и то выказали больше осторожности, чем местные парни. Даже французские рыцари не стали бы так тупо переть вперед под градом стрел.

А вот местные жители именно так и поступали.

Сэр Джордж вздохнул и двинулся прочь от летающей фляги, уступив место Рольфу Грэйхэму.

Местных оказалось куда больше, чем он думал сначала, хотя, в конце концов, это не имело большого значения, поскольку лучники его были безупречны. Кстати, этому способствовало усовершенствование их луков, сделанное по предложению изобретательного парня по имени Уильям Читэм, которому первому пришла в голову мысль использовать нечто вроде талей, чтобы усиливать натяжение тетивы. Молодой Читэм позаимствовал новшество у арбалетчиков одной из планет, где довелось воевать англичанам. Сражения в том мире, с горечью подумал сэр Джордж, обошлись им дороже всего. Двадцать три его солдата и пятьдесят драгоценных лошадей потеряли они там, прежде чем местные жители наконец сдались на милость демонического шута. Даже с помощью местных союзников, которые таким образом сводили какие-то свои счеты, англичанам пришлось ввести в дело требучет, баллисту, греческий огонь и гелеполис, и у сэра Джорджа до сих пор по спине мурашки ползли, когда он вспоминал страшные рукопашные бои в подземных ходах, когда под укреплениями защитников встречались подкопы и контрмины.

Драться под землей было тяжело, но на открытой местности англичанам тоже приходилось несладко. Местные арбалетчики были чертовски меткими и метали свои болты исключительно далеко, так что только превосходные доспехи уберегли его людей от поголовного истребления. Узнав о потерях, демонический шут впервые тогда проявил эмоции — кажется, он был не на шутку испуган. Ведь восполнить потери англичан ему было нечем, все способные носить оружие мужчины были давно уже соответствующим образом обучены и превращены в солдат.

Возможно, именно эти потери заставили двоеротого согласиться на усовершенствование луков, предложенное молодым Читэмом. Как правило, командир был недоволен, когда сэр Джордж или кто-то из его людей предлагали усовершенствовать свое вооружение. Он не возражал против усиления какого-нибудь отдельного качества вроде замены одного сплава другим для изготовления доспеха, но более серьезные изменения воспринимал крайне настороженно. Создавалось впечатление, что изобретение новых, лучших способов ведения войны пугало его, хотя сэру Джорджу это представлялось абсурдным в свете бесчисленных технических устройств, окружавших двоеротого и придававших ему ощущение собственного превосходства над людьми.

Как бы то ни было, демонический шут позволил переделать английские луки, и сэр Джордж остался доволен результатами их усовершенствования. Компьютер сделал разработку сразу же, как только молодой лучник объяснил ему свою идею, и, несмотря на неизбежное ворчание ветеранов по поводу того, что, мол, старый способ стрельбы был лучше, стрелки приняли новое вооружение с энтузиазмом. Этому, несомненно, способствовало знакомство с техническим чудесами, которыми звездолет двоеротого был буквально напичкан, но решающим все же оказался факт, что придумка Читэма позволит им стрелять дальше и точнее и таким образом повысит шансы лучников остаться в живых и одержать очередную победу. Теперь они могли с поразительной точностью поражать цель размером с человека на расстоянии в три сотни шагов. Их стрелы с широким наконечником наносили страшные раны, а стрелы с иглообразным наконечником пронзали кольчуги и даже латы.

При стрельбе по врагам, не имевшим никаких доспехов, как, например, на Шаакуне или здесь, это приводило к полному истреблению противника. Битва превращалась в бойню. Сегодня сэр Джордж и его конные латники обменялись ударами с врагом лишь в тот момент, когда кавалеристы врезались в бегущую толпу, чтобы довершить разгром противника. Барон поморщился, вспомнив, как быстро армия троеруких превратилась в испуганную толпу и бежала с поля боя.

Правда, двое его конников все же были серьезно ранены, хотя и не настолько тяжело, чтобы лекарь не мог их спасти, но при этом они потеряли пять бесценных коней. Слишком мало лошадей, вывезенных им с Земли, осталось в живых. Сатана, слава богу, был одним из них, и демонический шут получил возможность оценить истинность слов сэра Джорджа по поводу того, сколь необходимы его воинам кони для победы в сражениях. Уверившись в этом, двоеротый начал заботиться о лошадях больше, чем Шеймас МакНили или сам сэр Джордж. Он даже побуждал лекаря найти лучшие способы предохранить их от пагубного воздействия фазового перехода, а также разводить и «клонировать». Но в отличие от людей кони плохо переносили длительное пребывание в стазисе во время межзвездных перелетов, невзирая на все усилия лекаря. В условиях корабля они плохо размножались, а искусство, которое возвращало к жизни убитых лучников и латников, оказалось не столь эффективным в отношении лошадей. Лекарь обеспечивал постоянный приток новых взрослых лошадей, но он был весьма невелик, и Шеймасу МакНили не хватало времени обучить их как следует. Между тем лошади были более крупной и уязвимой мишенью, чем закованные в доспехи люди. С каждой битвой число их катастрофически таяло, и близилось время, когда отряд англичан останется вовсе без конницы. Это огорчало сэра Джорджа не только потому, что он полюбил Сатану, верно служившего ему одиннадцать лет. Будучи солдатом до мозга костей, он понимал, что конная атака против надлежащим образом защищенных лучников — полнейшее безумие. Ну, против английских лучников, во всяком случае, поправил он себя. Зато пешие воины, среди которых нет стрелков, практически не в состоянии остановить кавалерийскую атаку и устоять против отряда закованных в сталь всадников и лошадей. Приходилось ему, правда, слышать о пикинерах из далекой Швейцарии, каре которых не удавалось проломить рыцарской коннице, но сам он ничего похожего не видел. И временами подумывал, что неплохо было бы иметь некоторое количество таких воинов. Если поставить их между его лучниками и врагом… пожалуй, это стоило бы иной кавалерийской атаки! Возможно, думал сэр Джордж, ему еще придется всерьез задуматься над созданием отряда пикинеров, когда он окажется без кавалерии. Хотелось бы знать, что происходит нынче дома, наверное, даже французы и итальянцы осознали, что кавалерия без поддержки стрелков и пехоты сейчас уже мало чего стоит. Во всяком случае, он был рад, что до сих пор его людям не приходилось сталкиваться со столь дисциплинированной и стойкой армией, как легендарные швейцарцы.