Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

А затем глазам англичан открылась очередная армия нелюдей, слишком высоких, слишком тонких, со слишком большим количеством рук и ног. Находясь вне пределов выстрела из лука, она с каждым мгновением приближалась к посадочному модулю. Местные жители имели по три руки и три ноги. Они уже умели обрабатывать железо, но вооружены были немногим лучше уроженцев Шаакуна, ставших первыми жертвами поступивших на службу демоническому шуту англичан. У местных были большие плетеные щиты и копья, головы большинства из них прикрывали кожаные шлемы. Иных доспехов у них не имелось, и лишь немногие были вооружены помимо копий метательными дротиками, булавами и мечами. Ни пик, ни алебард, ни всадников. Над армией нелюдей тут и там реяли куски ткани — штандарты местных баронов и графов, отстраненно подумал сэр Джордж и попробовал сообразить, сколько же времени понадобилось им, чтобы собрать такое войско.

Он меньше, чем обычно, знал об этом мире и своем противнике. По каким-то причинам демонический шут решил взять завоевание этого мира под личный контроль и не привлекал сэра Джорджа к планированию грядущей операции. Компьютер осведомил его о типе вооружении, которое используют местные жители, рассказал кое-что об основах местной клановой структуры и, как всегда, позволил познакомиться с их внешностью. Обычно барон получал еще и сведения о целях, которые преследует демонический шут в том или ином мире, а также о том, какие задачи поможет ему решить предстоящая битва.

В данном случае двоеротый не удосужился сказать сэру Джорджу даже самого малого — зачем собралась здесь армия чужаков. Очевидно, они намеревались сражаться, но чего ради им было нападать на посадочный модуль? Будучи небольшим по сравнению с материнским кораблем, он был все же несравнимо крупнее любого движущегося объекта, который местные жители видели прежде. Конечно, чужаки могли принять его за замок, но в таком случае почему они прежде не послали к нему разведчиков или парламентеров?

Что бы ни привело их сюда, когда стена модуля открылась, ряды неприятеля заколыхались. Троерукие потрясали копьями, несколько дротиков взлетело в воздух, хотя расстояние было слишком велико, чтобы они могли долететь до людей. Они что-то орали, и сэру Джорджу не нужен был перевод Компьютера, чтобы понять, что его людей осыпают оскорблениями. Голоса местных были тонкими и писклявыми, не чета крикам его солдат, однако в них безошибочно угадывались ненависть и угроза.

«Странно, — подумал сэр Джордж. — Почему я уверен, что это ненависть? В конце концов, они ведь не люди. Почему бы не предположить, что эти ребята радостно приветствуют наше внезапное появление? — Это маловероятное предположение чем-то расстроило его, и он снова прислушался к доносившимся со стороны неприятеля крикам. — Увы, это действительно ненависть. Иначе, впрочем, и быть не могло, раз двоеротый доставил нас сюда, чтобы мы превратили троеруких в покорное стадо».

Мысль была невеселая, хотя и справедливая. Впрочем, если разобраться, то любая война ведется для того, чтобы покорить противника. И во Францию они направлялись с той же самой целью, хотя французы, несмотря на все свои недостатки, ходили на двух ногах, имели по две руки и были людьми да к тому же еще его собратьями во Христе.

Барон внимательно оглядел наступавших, дабы убедиться, что информация, переданная ему Компьютером касательно их вооружения и численности, соответствует истине, и кисло улыбнулся. После того как демонический шут уверился в непобедимости своего отряда, англичане почти всегда оказывались перед врагом, раз в шесть превосходящим их численностью, и бородавочники никогда не пытались изменить это соотношение, придя на помощь людям. Их задача состояла в том, чтобы не дать никому из местных избежать мечей англичан и не позволить пробраться на корабль. До этого, впрочем, дело никогда и не доходило.

Сэр Джордж глубоко вздохнул, ощутив нечеловеческую ненависть врагов и их уверенность в собственной победе, основанную на огромном численном превосходстве.

«Наивные ублюдки», — подумал он. Опустил забрало бацинета, обнажил меч и послал Сатану вперед.

Спешившись возле одной из летающих фляг, сэр Джордж бросил шлем Эдуарду и, стаскивая с головы подшлемник, сказал себе, что эту битву и битвой-то назвать нельзя. Ласковое журчание воды, с плеском низвергавшейся в широкий бассейн, создавало какой-то странно умиротворяющий фон, на котором особенно отчетливо слышны стали писклявые завывания и хныканье раненых врагов. По прошествии многих битв барон все же не мог равнодушно внимать стонам раненых и хрипу умирающих. Невзирая на то что к этим стонам примешивалось всего несколько голосов его собственных воинов.

Раненых людей было, как обычно, мало. Несоизмеримо мало по сравнению с потерями местных, да и тех вместе с убитыми аэрокары уже подняли на борт посадочного модуля. Интересно, сколько из убитых окажутся на сей раз по-настоящему мертвы, подумал сэр Джордж, которому до сих пор становилось немного не по себе, когда человек, получивший в прошлом сражении смертельный удар в грудь копьем или мечом, садился рядом с ним за ужин.

Сейчас, впрочем, это воспринималось намного проще, чем поначалу. Барон до сих пор был несколько озадачен тем, насколько утверждения Компьютера в том, что магия лекаря есть всего-навсего результат передовых знаний и умений, помогли ему привыкнуть к воскрешению мертвых. Командир в своей надменной манере постоянно повторял то же самое, но почему-то Компьютеру сэр Джордж верил больше. Возможно, это было связано с тем, что он еще ни разу не поймал Компьютер на ошибке. Или с тем, что он всегда подозрительно относился к высказываниям демонического шута. Разумеется, он понимал, что двоеротому ничего не стоит приказать Компьютеру солгать ему, и тот солжет. Но это не мешало барону верить в то, что без специального приказа Компьютер его не обманет.

Не врал ему, судя по всему, и лекарь, рассказывая, каким образом ему удается воскрешать мертвецов. Вот только понять его сэру Джорджу удавалось далеко не всегда. Тогда, надеясь прояснить кое-какие неясности, он обращался к самим исцеленным, но они в лучшем случае могли описать последовательность действий лекаря, суть которых понимали еще меньше барона. В конце концов сэру Джорджу пришлось смириться с тем, что процесс воскрешение так и останется для него тайной за семью печатями, и благодарить Бога хотя бы за то, что некоторые его «убитые» со временем снова встают в строй. Как любой порядочный командир, он делал все, чтобы снизить потери, дабы сохранить боеспособность своих войск. Однако причин для этого у сэра Джорджа имелось больше, чем у любого другого командира. Во-первых, потому, что он хорошо узнал и сумел по достоинству оценить каждого своего воина. А во-вторых, потому, что с годами он все отчетливее понимал: его люди — это все, что у него есть. В каком-то отношении это были для него единственные люди во вселенной. И каждый из них был незаменим…