Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

выйдет сухим из воды, а я опять главный злодей. Роль, будто специально написанная для меня. – Он так на нас посмотрел, будто ожидал аплодисментов или, как минимум, хоть какой-то реакции. Так как мы все равно молчали, он закатил глаза и сбросил бомбу.

– Сердца брахионов украдены.

О. Боже. Мой.

В рейтинге самых катастрофичных и апокалиптичных плохих новостей с этого дня появился новый безоговорочный лидер. То есть безумный гибрид-ведьмак теперь заполучил власть над опаснейшими воинами демонического мира.

– Брахионы лучше умрут, чем последуют за Тристаном Варгой. Они приносили клятву, – пробормотал Люциан, который был в неменьшем ужасе, чем мой собственный.

И тут на меня снизошло озарение. Люциан прав. Они бы никогда не пошли за Тристаном, но они пойдут за Марой. Долгом брахионов было охранять благополучие праймусов, а не быть верными Верховному Совету. Так же и Танатос когда-то аргументировал свое нарушение клятвы…

Я бросила на Бела жуткий взгляд. А действительно ли Элиас знал полную правду?

– Не играет никакой роли, пойдут они за ним или нет. Без брахионов Лига так или иначе развалится, – проговорил командир гвардии. – Что делает тебя и Ари самыми ценными фигурами на шахматной доске. Вы двое – единственные брахионы, чьих сердец не было в склепе. Только вы можете обеспечить мир.

– Так вот, значит, почему отец уполз, как трус. Он боится революции, – прорычал Люциан.

– О’кей, хватит, – воскликнула я. Я раз и навсегда устала от этих утаиваний. – Расскажи им, Бел! Им, Совету, каждому, кто захочет знать. Расскажи им про Мару. Или это сделаю я.

Бел состроил многострадальную мину, но казался отчасти изумленным.

– Да я не против. Но я расскажу ее только один раз.

– И что это означает? – раздраженно напустилась на него я.

Праймус-блондин обошел меня и вытащил из кармана рубашки золотую монету. Она выглядела в точности как амулет, который я носила на шее, только знак на ней принадлежал не Люциану.

– А это, моя дорогая, – произнес он, пока печать растворялась в воздухе, – означает, что я закажу нам такси.

Черный свет залил библиотеку и сплелся в беззвучный взрыв. Мне пришлось несколько раз моргнуть. Затем я увидела худенького юношу с бритой головой и в золотисто-желтой сатиновой мантии. От его силы затрещал воздух.

– Рамадон, – пораженно поздоровался с хронистом Элиас. Он был так же сбит с толку, как и Люциан. Оба брата склонились в поклоне перед старейшиной. Бел повел себя менее формально и поприветствовал Рамадона, сложив пальцы в знак мира, после чего достал из шкафа бутылку бурбона и наполнил свою флягу.

– Ну, а что?! Такие эпические разоблачения среди демонов могут длиться вечно, – оправдывался он, хотя никто не спрашивал.

Рамадон его не останавливал. Он в целом, похоже, не сильно нами интересовался. Молча он подбросил переливающийся кристалл в воздух, где тот моментально разлетелся на тысячи частиц. Крошечные осколки образовали мерцающий туман. Такое мне уже случалось видеть. Это был портал-призма.

– Идите за мной, – проговорил он своим чистым, словно колокольчик, голосом и шагнул ближе к туману призмы.

Я пребывала в таком шоке от внезапного появления хрониста, что до сих пор просто на него пялилась. Как он мог просто заявиться вновь и делать вид, что ничего не произошло?! Я часами рыдала под дверью крипты, умоляла его меня выслушать…

– Куда? – прохладно осведомилась я, ни на миллиметр не двигаясь с места.

Рамадон повернулся ко мне с ничего не выражающим лицом.

– К Верховному Совету. В Патрию, – как будто бы ответ был очевиден, а вопрос – излишен.

Я гневно сложила руки перед грудью.

– Забудь!

Никакая сила на Земле и уж точно не взбалмошный хронист не заставили бы меня пройти через этот портал. Я была сыта по горло. Когда я в них нуждалась, ни одного не было рядом, а теперь, когда им что-то было нужно от меня, я должна была послушно подчиниться?! Нет уж, спасибо!

Рамадон смотрел на меня, не моргая. Затем наклонил голову в сторону. Без понятия, выражало ли это удивление или неодобрение. Мне было наплевать.

– Я понимаю, что ты обижена, Ари! – вклинился Элиас. – Но сейчас не самое подходящее время. Лига в опасности! Мы должны держаться вместе!

– Все это дерьмо Верховный Совет натворил в одиночку! – парировала я. – Несмотря уже на то, что они хотели меня убить, взять в плен, вырезать мне сердце, следить за мной, между делом снова убить, а напоследок отняли у Люциана воспоминания, разрушили нашу связь, а потом – ничего не меняется – еще раз попытались меня убить. Я ни за что и шага не сделаю в сторону Патрии! А если твой брат решит пойти за тобой, я лучше заранее его вырублю, чем еще раз отпущу в это проклятое змеиное гнездо!

Сам Люциан еще никак не высказался по этому поводу. И даже мою угрозу он воспринял абсолютно бесстрастно. Но я хорошо его знала. Это было затишье перед бурей.

Длинными пальцами Рамадон отодвинул командира в сторону и впился в меня своими древними глазами.

– Как тебе в голову пришли такие упреки, Ариана? У праймуса невозможно отнять воспоминания…

– С тобой я не разговариваю, Рамадон, – перебила его я. Я была в курсе, что сцепиться с хронистом – не лучшая идея, но иначе просто не могла. – Почему я вообще должна что-то объяснять тебе? Ты ведь тоже не счел необходимым мне помочь.

Рамадон наклонил голову – один раз и довольно отрывисто.

– Мой нейтралитет на Тихом омуте был поставлен под сомнение. Вместо меня предпочтение отдали Тимеону и поступили верно. Поэтому я отошел в сторону. Хронист не должен ставить кого-либо выше…

– Ты сунул голову в песок! – заорала я на него. Ледяное покалывание пронеслось у меня по спине. Глаза Рамадона стали бездонно черными, когда он продемонстрировал свое могущество.

– Исцеление твоей души – вряд ли моя обязанность как…

Я схватила его за плечи:

– Как долго ты еще будешь прикрываться отговорками, пока творится несправедливость? – Остальные праймусы задержали дыхание. Я зашла слишком далеко. Я это понимала. Но что такого невероятного мог сотворить Рамадон? Порвать меня на кусочки?! – Хочешь знать, почему я с тобой не пойду?! – резко спросила я. – Пожалуйста! Прочти мои мысли!

Рамадон поклялся мне держаться подальше от моих мыслей, пока я сама не предложу ему это сделать. На самом деле я никогда бы не подумала, что до этого когда-нибудь дойдет. Н-да, иногда мы ошибаемся. Хронист не заставил просить себя дважды. Его энергия ворвалась в мое подсознание порывом урагана. Он был зол, а потому далек от осторожности. Мара, Немидес, Танатос, Кинтана… Постепенно краска отливала от его молодого лица. Его