Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

В той же монографии восторженно заявлялось, что «общим итогом работы иностранного капитала в России можно считать, что из страны, ещё в 1877 году ввозившей обыкновенные мешки (но при этом угрохавшей миллиард рублей на освобождение балканских „братушек“. – С.К.), в 1913 году она превратилась в страну, на 56 % удовлетворявшую свои потребности в станках и оборудовании за счёт внутреннего производства»[868].

Автор при этом «забыл» упомянуть, что, во-первых, эти станки и оборудование не в России были спроектированы, и что, во-вторых, тогдашняя потребность экономики России в станках была копеечной, а абсолютные цифры станкостроения находились на уровне сотен единиц в год!

Нет, к осени 1917 года Россия Николая Романова, Павла Рябушинского и Александра Керенского не только полностью провалилась и подвела себя к катастрофе, она ещё и исчерпала себя! Она уже была не в состоянии ни отвернуть страну от катастрофы, ни – если катастрофа станет фактом, вывести Россию из разрухи и быстро превратить её в мощное, современное, динамично развивающееся общество.

И, главное, все эти рябушинские – хоть они лопни! – не смогли бы превратить Россию в страну, где трудящиеся массы обрели бы полноправный и полноценный общественный статус, стали бы главным субъектом развития страны и в полной мере раскрыли свой творческий и исторический потенциал.

По большому историческому счёту всё это была шваль, каковой являются и нынешние «россиянские» «бизнесмены, все эти прохоровы и абрамовичи… Но это была шваль с амбициями, с претензиями на историческую роль, и поэтому – опасная шваль.

Горьковский персонаж из „Дачников“ – Суслов, подчёркнуто заявлял: „Я – обыватель, я обываю…“ Здесь всё было ясно, всё откровенно… Рябушинские же, нанимавшие корниловых для сохранения в России исторически бесперспективного буржуазного статус-кво, прикрывались высокими словесами о „судьбе Отечества“, об „общественной пользе“ и т. п.

А ведь они, поставившие Россию на грань исторической пропасти, были способны лишь низвергнуть её в эту пропасть…

Вернёмся к посмертной статье Павла Милюкова „Правда о большевизме“, где он оппонировал „упёртому“ антисоветчику М. В. Вишняку. Умирающий Милюков цитировал статью, опубликованную во время войны в нацистской газете „Das schwarze Korps“ („Чёрный корпус“). Пожалуй, будет уместно привести это признание врага именно здесь:

„Европейцу кажется невероятным, что советские солдаты дают гнать себя на верную смерть. Столь же невероятно, что они, несмотря на свою рабскую психику, являют примеры полного презрения к смерти… В чём же кроется их упорство? Непостижимо, чтобы люди, которые в повседневной жизни прозябают на низшей ступени (имея при этом московское метро и массовый пионерлагерь „Артек“. – С.К.) и потребности которых устрашающе примитивны (в СССР издавалось и читалось в народе столько классиков мировой литературы, что Германии и не снилось. – С.К.), что эти самые люди в состоянии справляться с очень сложными машинами, станками и инструментами, что они умеют обращаться с современным вооружением, которое они сами же в состоянии производить (жирный курсив везде мой. – С.К.). Примечательно, что они вообще сумели наладить производство этого вооружения. Удивительно, что они как-то поставили на рельсы нужный для этого гигантский аппарат управления. Вот это – приводящее в изумление достижение. Объяснять его, равно как и поведение советского солдата в бою, только массовым рабством нельзя, ибо руками рабов можно прорывать каналы (уже на Беломорканале основной объём работ был выполнен техникой. – С.К.), но нельзя работать в военной индустрии. Приходится признать в советском человеке нечто похожее на силу веры…“[869]

Советский человек был силён, конечно, силой не веры, а силой духа… Недаром Герой Советского Союза Дмитрий Медведев – чекист, командир спецотряда „Победители“, назвал свою знаменитую в СССР книгу о деятельности отряда „Сильные духом“… Тем не менее, читая эти строки из „Das schwarze Korps“, с трудом веришь, что это было опубликовано в нацистском печатном органе!

Но это было опубликовано…

Смогли ли бы милюковы, рябушинские, гучковы, коноваловы создать за двадцать лет такую Россию, такой народ, обеспечить такую оценку русских смертельным врагом, да ещё и смотрящим на русских как на „недочеловеков“?

Нет, конечно!

Стать творцами такой России могли только Ленин и созданная им политическая сила – партия большевиков.

Причём приведённая выше оценка была оценкой врага, который смотрел на советское общество через прорезь прицела. Глядя же на новую Россию, вызванную к жизни гением Ленина, открытым взглядом объективного наблюдателя, можно было рассмотреть и ещё более удивительные её черты…

Но прежде чем приступить к акту Творения, Россию необходимо было спасти – спасти уже не от катастрофы, которая оказывалась, увы, неизбежной, а от необратимости этой катастрофы…

В известной читателю брошюре „Удержат ли большевики государственную власть?“ за месяц до того, как большевики взяли власть, Ленин писал:

„Россией управляли после революции 1905 года 130 000 помещиков, управляли посредством бесконечных насилий над 150 миллионами людей, посредством принуждения большинства к каторжному труду и полуголодному существованию.

И Россией будто бы не смогут управлять 240 000 членов партии большевиков, управлять в интересах бедных против богатых. Эти 240 000 человек имеют за себя уже теперь не менее одного миллиона голосов взрослого населения… Мало того, у нас есть „чудесное средство“ сразу, одним ударом удесятерить наш государственный аппарат, средство, которым ни одно капиталистическое государство никогда не располагало и располагать не может. Это чудесное дело – привлечение трудящихся…

Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели. Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедленно…“[870]