Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

Так что – фабриканты мыслили одинаково с Лениным?

Нет, конечно!

Павел Рябушинский писал:

«Ещё не настал момент думать о том, что нашу экономическую жизнь надо совершенно переиначить (то есть, сменить капитализм социализмом, – С.К.). Широкие массы должны понять, что все мы должны жить по-людски, так, как живут другие государства и как мы до сих пор ещё не жили… Думать же, что мы можем все изменить, отняв всё у одних и передав другим, это является мечтою, которая лишь многое разрушит и приведёт к серьёзным затруднениям. Россия в этом смысле ещё не подготовлена, поэтому мы должны ещё пройти через путь развития частной инициативы…»[863]

Рябушинский сознательно путал здесь Божий дар с яичницей… Не так он был глуп, чтобы не понимать, что Ленин предлагает не просто «отнять всё у одних и передать другим», а что Ленин предлагает:

1) отнять землю у тех, кто ей лишь владеет и получает от этого доход, на земле не работая, и передать тем, кто на земле работает, ей не владея;

2) это же сделать с промышленными предприятиями, рудниками, шахтами и другими средствами извлечения дохода теми, кто не работает на фабриках, заводах и т. д., то есть – передать их тем, кто там работает, передать, хотя бы, под их контроль со справедливым распределением доходов;

3) отнять у частных лиц право покупать и продавать землю, отнять у них право единолично владеть богатствами национальных недр и т. д. и передать это право народу, составляющему страну.

Ленин отрицал за рябушинскими и право жить в особняках в то время, как их рабочие ютятся в казармах. Отрицал за ними право дарить жёнам и любовницам бриллиантовые гарнитуры в то время, как дети рабочих не имеют возможности полноценно развиваться, получать хорошее образование…

Род конкретно Рябушинских был старообрядческим, не разгульным, но что это меняло по существу в общей картине свинцовых мерзостей российской полу-феодальной, полу-капиталистической жизни?

Ну, стала бы российская жизнь полностью капиталистической… Что – старообрядец Рябушинский или фабрикант Коновалов стали бы платить «свободным гражданам свободной России» те же ставки, что платили трудящимся в капиталистических Европе или США, там, где уже «живут по-людски»?

Держи карман шире!

Не для того Рябушинский летом 1917 года финансировал «Союз офицеров» и торжественно встречал Корнилова, чтобы материальное положение русских рабочих сравнялось с материальным положением хотя бы французских рабочих – не говоря уже о рабочих американских…

Да и были ли в состоянии конкретно братья Рябушинские и вообще все обобщённые рябушинские, вместе взятые, «развивая частную инициативу», построить великую, могучую, экономически развитую Россию?

Ответ-то на этот вопрос – если знать суть дела, может быть одним: нет!!!

Что представлял из себя традиционный российский капитал? Рябушинские, Морозовы, Коноваловы – текстильные фабриканты… Гучковы – мануфактурщики и банкиры… Терещенки – сахарозаводчики…

Иными словами, всё крутилось в пределах лёгкой и пищевой промышленности, где оборот капитала скор, где просто иметь высокую норму прибыли…

Современная либеральная сволочь поднимает на щит фигуры Рябушинского, Коновалова, восхищается их локальными социальными проектами… При этом сообщается, что Коновалов, например, «оснастил свой комбинат в Бонячках и прядильно-ткацкую фабрику в соседнем селе Каменка наисовременнейшими английскими прядильными станками и немецкими электрическими машинами»[864].

А что же «молодой фабрикант» Коновалов якобы радеющий о сильной России, вкупе с такими же якобы радеющими родами Рябушинских, Гучковых и т. д., не взял, да и не вложил капиталы в развитие российского текстильного машиностроения и российской электротехники?

Да и российская текстильная промышленность не очень-то рябушинскими создавалась! Русский экономист М. Туган-Барановский, разошедшийся с Лениным ещё в юности, писал, имея в виду хлопчатобумажную промышленность: «И в этой, казалось бы, вполне национальной отрасли нашего капитализма пионерами и „насадителями“ явились те же иностранцы»[865].

Более всего здесь стал известен немец Л. Кноп, который строил и оснащал «под ключ» текстильные фабрики в таких масштабах, что возникла даже поговорка: «Нет церкви без попа, нет фабрики без Кнопа»… Самой высоко оснащённой и крупнейшей в России была знаменитая нарвская Кренгольмская мануфактура Кнопа, которую называли «уголком Англии на русской почве»[866]…

Что уж говорить о тяжёлой индустрии, металлургии чёрной и цветной, о разнообразном машиностроении? Они сплошь и рядом «насаждались» иностранцами… И уж, конечно же, делали они всё это, исключительно радея о «России ди мутер» («матушке-России»)…

Н-да…

Одно освоила царская Россия – собственное производство паровозов более-менее отечественной конструкции… Но автомобили, тракторы, экскаваторы, мощные подъёмные краны и прочее подобное было для царской экономики такой же экзотикой, как и радиотехника, электрические машины, приборостроение, тонкая химическая промышленность…

В России существовали заводы «Сименс и Шуккерт», «Эриксон», «Рено», производившие современные промышленные товары, но оборудование этих заводов было разработано и произведено не в России, как не в России разрабатывалась и сама техника, производившаяся на российских заводах…

В России не было не только адекватной задачам века промышленной базы – не было и научной базы, которая обеспечивает полноценное самостоятельное развитие экономики.

Волновало ли это Рябушинских и рябушинских?

И были ли они в состоянии изменить ситуацию к лучшему коренным образом в считанные годы? А ведь остальной мир не стал бы ждать Россию, он, всё больше обгоняя её, всё чаще её лягал бы…

В 1990 году – ещё в СССР – была издана монография Александра Донгарова «Иностранный капитал в России и СССР», где со ссылкой на мнение Витте (угу!) утверждалось, что «для держав такого ранга как Россия, даже огромный по масштабам импорт капитала не порождает проблем зависимости от стран-доноров»[867]…

Уж не знаю, чего в этом утверждении было больше – наивности или желания заранее подольститься к транснациональным корпорациям, готовящимся взять власть в СССР?

В той же монографии восторженно заявлялось, что «общим итогом работы иностранного капитала в России можно считать, что из страны, ещё в 1877 году ввозившей обыкновенные мешки (но при этом угрохавшей миллиард рублей на освобождение балканских „братушек“. – С.К.), в 1913 году она превратилась в страну, на 56 % удовлетворявшую свои потребности в станках и оборудовании за счёт внутреннего производства»[868].